Ольга Митрофанова – Без вины виноватая (страница 15)

И ладно бы только это, так ещё себе привычку завела на обеде шастать к какому-то стремному мужику, продающему газеты на углу. Куда только миграционная служба смотрит, у него же на лбу написано: лицо кавказской национальности. Нашла с кем дружбу водить. Где вообще глаза у папы – Ящера. Он  – приличный сотрудник полиции с чистой биографией, получается, для общения с его дочерью не годился, а этот вот коммерсант с гор, значит кандидатура подходящая.

Прямо подмывало набрать номер телефона и прояснить этот вопрос с ним лично. Саму Кристину ничего не смущало, она ходила на практику вся такая умница. Даже придраться не к чему, вместо юбок носила брюки, пусть и обтягивающие ее как вторая кожа, но не будешь же об этом во всеуслышание говорить. Иначе у Ящеровой и окружающих может закрасться подозрение, что он за ней наблюдает. Димка итак смотрит на него с какой-то снисходительной улыбкой, нашелся тоже Мона Лиза.

Вот как работать в таких условиях? Невозможно просто. Ещё и дело с маньяком этим, тоже радость привалила. Четвертая жертва обнаружилась в аккурат на границе их района с Железнодорожным. Городские власти делом этим заинтересовались, решили, что действует маньяк. Мэр у них мужик крутой, сказал, что никаких маньяков в своем городе не потерпит и приказал землю носом рыть, но маньяка этого в самые наикратчайшие сроки найти.

И тут совершенно некстати обнаружилось, что все трупы были рядом с их районом, потому большое начальство не долго думая дело перекинуло им, взяв его под свой личный контроль. Дураки они что ли сами работать?

Такому событию не обрадовался никто, подполковник сначала витиевато выругался, потом посмотрел на Романа с Димкой.

– Дело забираете себе.

Роман только хотел рот открыть, но подполковник его действие предвосхитил:

– Любимов, тебе в лейтенантах если плохо, то можешь сразу идти двор мести, а раскроешь дело, глядишь и в звании восстановят, – озвучил строгим голосом.

Роман понял, что сопротивляться бесполезно. Забрал все четыре дела, читал их с утра до ночи, опрашивал по – новой свидетелей, искал общие черты девушек, линии пересечения. Надо сказать, что практиканты пришлись кстати, пацаны таскали на допросы свидетелей, а Кристина печатала протоколы допросов. Притащила из дома свой ноутбук, навороченный, куда там их древним ЭВМ до ее аппарата.

На первый взгляд все казалось тихим и мирным, но Роман чуял, что это затишье перед бурей. Которая обязательно грянет и тогда, невзирая на все доводы разума, которые диктуют, что – Ящерова дочь убийцы, малолетняя девчонка, избалованная принцесса с космическим запросами, он сорвётся. Сорвётся и натворит дел, сделает с этой мелкой девчонкой все, что очень хочется, глядя на ее роскошную темную копну волос, стройные ноги, обтянутые укороченными брючками и упругую грудь, скрывающуюся под тонкой маечкой.

Практиканты пришли к ним на шесть недель, а пошла только вторая, но держаться уже было сложно. Руки так и тянулись зарыться в волосы девушки, оттянуть голову назад, и как вампир впиться в нежную шею.

Роман встряхнулся, стараясь прогнать морок. Портер глаза, в тысячный раз вчитываясь в протокол осмотра места проишествия. Он такими темпами его наизусть выучит. Если это маньяк, должны же быть какие-то характерные особенности, что-то указывающее на его личность.

– Дим, я завтра с утра прокачусь до психиатрической больницы, – произнес, потягиваясь, Роман.

– Что, уже пора? – хохотнул Диман, – я думал ты ещё недельку продержишься.

Роман уставился на него строгим взглядом.

– Вот что ты несёшь? Мне психологические особенности маньяка выяснить нужно.

– Ну простите, – поднял вверх руки Диман, как будто сдаваясь, – я думал тебе самому нужна консультация, как действовать, человеку, находящемуся в глубокой осаде.

– Какой нафиг осаде?

– В которую тебя Ящерова взяла, обложила по всем фронтам.

– А не ты ли этому способствовал? С чьей лёгкой руки она тут оказалась? – напомнил Роман Дмитрию про его косяк.

Дмитрий решил, что лучше промолчать, затем немного подумав произнес:

– Может у Крис про психиатра спросим, у нее мать –  врач, должна знать хорошего специалиста.

– Что за дурацкая привычка, называть людей короткими именами, как клички у собак, – проворчал Роман.

Она – его личное проклятье, думал Роман, войдя утром в кабинет главврача городской психиатрической больницы. Там уже сидела в кресле для посетителей и попивала чай никто иная, как Кристина Павловна Ящерова.

Оказалось, что главврач психиатрической больницы – одногруппник ее матери. Дядя Сережа, мило улыбался и называл ее деткой. У Романа от такого обращения аж зубы скрипели. Но специалистом оказался толковым, про психические наклонности лиц, которые совершают такие преступления описал подробно. Сказал, что если это действительно маньяк, то нужно искать общую деталь, маньяки помечают место преступления, как будто хотят, чтобы их нашли.

Роман и Кристина попрощались с доктором и вместе вышли из кабинета. Роман шел чуть сзади, разглядывая попу Ящеровой, обтянутую юбкой. Юбка была длиною ниже колена, и причин для придирок не было. Но сам факт, что на встречу с доктором она вырядилась в юбку и блузку, его бесил.

У здания больницы Кристину ждал водитель. Опять этот Володя. Роман сжал кулаки, пытаясь удержать себя в руках, резко развернулся и отправился в сторону остановки.

Кристина постояла несколько секунд, глядя ему вслед, закусила нижнюю губу, что говорило о том, что она раздумывает. Затем подбежала к Владимиру, что – то сказала, улыбнулась и вприпрыжку понеслась следом за Романом.

Блин, ну что он за болван, думал про себя Роман. Когда его догнала Ящерова и зашагала рядом, испытал облегчение и радость. Такую глупую щенячью радость, которую щенки проявляют, когда хозяйка за ушком чешет. Не уехала с водителем, с ним пошла на остановку, поедет в своем дорогом костюмчике на трамвайчике, где ездят одни бабули с котомками и пахнет затхлостью.

Он даже выговор ей делать передумал, за самодеятельность. В трамвае, не задумываясь оплатил за проезд за себя и Кристину, та на это промолчала, села на освободившееся место. Роман вздохнул и присел на соседнее сиденье, подавляя в себе желание взять ее за руку.

Глава 15

Настроение у Романа почти пришло в норму, пока они ехали в отдел. Даже сквозь противный запах трамвая в ноздри пробивался аромат духов Ящеровой, от которого приятно плыло в голове и наливалось тяжестью в паху.

– Как догадалась к психиатру съездить? – спросил спокойным голосом.

– Это же маньяк, а папа сказал, что маньяки в большинстве случаев страдают психическими расстройствами, может даже на учёте в диспансере состоят.

– Ну, если папа сказал, – с усмешкой в голосе произнес Любимов.

Кристина понимала, что отношения между Романом и отцом отвратительные. Роман – это ее первая любовь, глупая, безответная, горькая любовь, но отец – это семья, человек, который ее воспитал, всегда любил и защищал, это ее семья и наверное стоит сейчас прояснить этот момент, один раз и навсегда, чтобы больше этот вопрос не возникал.

– Роман, – обратилась не как положено практикантке, а по имени, – я знаю, что вы считаете моего отца убийцей, но доказательств у вас нет, – старалась говорить спокойным голосом, – то, что папа имеет, он заработал своим трудом, он очень много работает. И никогда с криминалом связан не был, и тем более никого не убивал. Он самый добрый и благородный, он бесплатно людей защищает у которых денег нет.

Роман хотел вставить реплику, но Кристина подняла вверх руку, показывая, чтобы он ее не перебивал:

– Да, дед был криминальным авторитетом, но свою вину он искупил. Дети не должны отвечать за грехи отцов, – закончила с жаром.

У Романа настроение испортилось мгновенно. Нашла благородного, доброго и хорошего.

– Ящерова, вам розовые очки не жмут? – строго обратился к Кристине, – все у вас кругом добрые и хорошие, тимуровцы прям.

Кристина сжала кулаки, впервые за все время своей любви к Роману, ей захотелось его хорошенько потрясти, доказывая свою правоту. Или затопать, как маленькая девочка. Но она сдержалась, попытавшись не выдать своего негодования и отчаяния, как могла ровным голосом произнесла:

– Мой отец – не убийца, зачем вы голословно его обвиняете, почему так предвзяты, я думала, что вы действительно преступников ловите, а вы только честных людей обвиняете. Что это, Роман, зависть, что, объясните, я не понимаю?

– Дурочка ты, малолетняя, – сказал Роман.

– Дурочка, – закивала головой Кристина, с трудом сдерживая слёзы, выступившие на глазах, – кто же ещё? Влюбилась в вас, в юридический поступила после девятого, из дома ушла, на мнение родных наплевала. Дурочка конечно, вам моя любовь даром не сдалась.

Высказалась и резко вскочила с места, побежав к открытым дверям трамвая, выпрыгивая на очередной остановке.

Роман за ней не пошел, как – то не сразу среагировал, не ожидал от нее такого признания. Сидел в этом трамвае, смотрел на закрывающиеся двери и маленькую хрупкую фигурку, исчезающую на остановке. Опять ее обидел, в этот раз не нарочно, не хотел, так получилось. На душе стало паршиво, ещё только раннее утро, а ему уже не хотелось никого видеть, и работу эту опостылевшую за последние дни делать не хотел. Разве он виноват, что он сотрудник полиции, а Ящеров – заказчик убийства Седого.