Ольга Минина – Завещание последнего магистра (страница 1)
Ольга Минина
Завещание последнего магистра
Однажды тёплым июльским утром на фонарном столбе рядом с нашим домом по Каштановой аллее и у Мишиного подъезда появились два одинаковых объявления, написанные от руки округлым женским почерком: «Продаю хромовые военные сапоги, 45 размер. Обращаться по адресу: Яблоневый переулок, 15»
Это был сигнал от Муси: она собирала нас в 3 часа дня по какому-то очень важному поводу в нашем старом «штабе» на чердаке её дома. Адрес был вымышленным, но «хромовые сапоги 45 размера» были сигналом Муси и о том, что необходима встреча.
Шёл 1952 год… Стояло прекрасное тёплое лето. Город преображался на глазах: большую часть руин уже убрали, расчистив улицы и проспекты, по которым, весело звеня, бегали трамвайчики. Уцелевшие от бомбёжек дома, восстанавливали и строили новые. Почти все немцы были депортированы в Германию, а в город приезжали новые русские переселенцы и обживали незнакомые для себя места. В общем, город начинал жить своей мирной и почти благополучной жизнью. Почти, потому что иногда всё еще были слышны взрывы от неразорвавшихся во время войны снарядов и мин, которых в городе и окрестностях было много. И до сих пор на них подрывались люди. На дне рек и озёр всё ещё находили большое количество оружия, из которого наши ровесники стреляли ради забавы и часто погибали. Но в целом жизнь в городе налаживалась, и это очень радовало всех нас.
Я только что окончил школу и успешно поступил на исторический факультет в Санкт-Петербурге, Муся окончила второй курс филологического факультета недавно открывшегося Калининградского университета, Миша учился в Суворовском училище, а Женя перешла в 10 класс. Но был июль, и все мы собрались на каникулы дома – в Амалиенау. И, конечно же, были рады встрече со старыми друзьями.
После дружеских объятий, похлопываний по плечу, шумных возгласов и комментариев о том, кто как изменился, мы уселись на наших знакомых с детства «диванчиках» из старых матрасов у круглого чердачного окошка, слегка затянутого паутиной, над красной черепичной крышей первого этажа. Муся, заговорщически прищурившись, сразу перешла к делу, ради которого нас всех собрала:
– Хотите тряхнуть стариной и скататься в старый замок на Бальге?
–Почему на Бальгу? – переглянулись мы. – Там, ведь, ничего интересного не осталось – все разрушено.
– Думаю, вы ошибаетесь, и там есть ещё что поискать, – улыбнулась Муся, сохраняя интригу.
– Что же? Муся, не томи! – нетерпеливо почти в один голос воскликнули мы.
Муся, довольная произведенным впечатлением, тряхнула рыжей выгоревшей на солнце челкой и начала свой рассказ:
– Вы же, конечно, помните, что я давно ищу Серебряную библиотеку герцога Альбрехта и интересуюсь старыми немецкими рукописями? Так вот, в этом году, мы с нашим преподавателем работали над переводом манускриптов в университетской библиотеке и случайно наткнулась на упоминание об архиве герцога и хранящемся вместе с ним архиве тевтонского ордена. Надо напомнить, что оба они сначала находились в замке Тапиау, а потом были перевезены куда-то – никто не знает куда… Но самое интересное, в документах говорилось, что вместе с архивом Тевтонского ордена и личным архивом герцога хранился ещё один архив – тамплиеров, который тевтонцы получили, когда орден тамплиеров был распущен французским королём и терпел гонения в Европе. Так вот.., судя по содержанию текста, вместе с архивом тамплиеры передали тевтонцам и ещё кое-что очень важное… – Муся сделала многозначительную паузу. Мы молча уставились на неё, ожидая ответа.
– По моим предположениям, это был Ковчег Завета1! – обведя нас всех победным взглядом, выпалила Муся.
– Нуууу, Муся, это не серьёзно! – разочарованно протянул я, считая себя уже почти историком, и понимая, что между легендами и историческими фактами есть большая разница. – С чего ты это взяла? И откуда такое предположение? В Калининградской области никогда в жизни не было тамплиеров.
– А вот совершенно напрасен твой скептицизм! – обиделась Муся – Я ведь не просто так это решила. Вот, например, в документе были такие слова: «ларец удивительной красоты и великой духовной силы». Что это может значить? Другого «ларца великой духовной силы» в природе не существовало. А второе моё предположение заключается в том, что архив, который исчез неизвестно куда, на самом деле Альбрехт перевёз в Кёнигсберг в созданный им университет Альбертину и хранил там, правда, далеко не всё, в открытом доступе. В одном из своих писем ректору университета Альбрехт пишет: «…особо надлежит заботиться о моём архиве, в которых содержится многое, что будет небезынтересно моим потомкам…». Когда университет разбомбили, помните, как много книг, в том числе и рукописных, валялось в куче битого кирпича повсюду?
Мы дружно закивали головами, вспоминая, как Муся и Женя искали книги для Роке.
– А что такое этот Ковчег? – после некоторого замешательства решилась спросить Женя.
– Ну, это своего рода сундук, в котором хранились каменные Скрижали Завета с десятью заповедями Моисея, – пояснил я. – Евреи переносили его с места на место, потом он хранился в Иерусалимском храме, а потом загадочно исчез неизвестно куда. Обладающий Ковчегом, как считается, имеет огромную власть над народами мира. Именно поэтому за ним охотились разные ордена, Аненербе, например, мистики и оккультисты разных мастей…, да и до сих пор охотятся.
– Но это же сказки чистейшей воды! – скептически поджала губы Женя.
– Не скажи, – заметил Миша. – Нам с вами после недавних приключений в Королевском замке можно было бы уже и избавиться от скепсиса.
– Так вот, – продолжала Муся, воодушевлённая поддержкой, – после смерти Роке я не прекратила собирать книги, зная теперь, что представляет ценность, но выбирала не только те, которые искал он, но и те, которые и у меня самой вызывали интерес по какой-либо причине. Вот результат, кстати, этой работы!
Муся широким жестом с гордостью указала рукой на массивный стеллаж в углу чердака, который мы сначала в полутьме не заметили. Он был с верху до низу заставлен старыми книгами.
– Ничего себе! Вот это да! – ахнули мы.
– Некоторые из этих книг отмечены монограммой герцога – смотрите!
Муся достала с полки несколько книг и показала нам две маленькие пересекающиеся витиеватые латинские А и В на первых страничках – Альбрехт Бранденбургский.
– Таких книг в развалах было достаточно много, они были очень старыми, а кто ещё с такими инициалами мог иметь личную библиотеку? Я, конечно, не историк, но думаю, что это часть библиотеки герцога…. Вот в этой написано как раз о том, что тамплиеры на кораблях везли свое богатство сюда, в Пруссию, потому что больше в Европе им было некуда бежать. Везли они золото, сокровища, архив и какую-то Святыню, которую тщательно скрывали, оберегали и даже боялись назвать, но которая давала большую власть тем, кто ею обладал… – Муся немного задумалась, словно ища дополнительные аргументы для нас. – Помните, как важны были предметы, которые мы нашли несколько лет назад, для Зели Гершмана и Аненербе? А этот предмет, кажется ещё более значимым, судя по тому, как о нём говорится в манускрипте. И ещё… на одной из старых карт области – ещё с немецкими, конечно же, названиями – я обнаружила вот этот, безусловно, тамплиерский (не тевтонский) крест и надпись «ulevlkviklhgvirfh»…. Крестом, возможно, обозначено место на карте, где он был первоначально спрятан. И только на одной карте – больше таких надписей нигде нет! Вот поэтому я вас и собрала: я хочу поехать на это место и посмотреть на всё своими глазами. И хочу вас просить поехать со мной, потому что одной, честно говоря, страшновато. Что думаете?
Мы придвинули к себе карту, на которой Муся нашла тамплиерский крест. Крестом был отмечен полуостров Бальга.
– То есть, ты хочешь поехать именно в Бальгу, – уточнил Миша. – До неё не так-то просто добраться. Да и жить где-то нужно, одним днём не обернуться.
– Да далековато! – согласилась Женя.
– Там в крепости сейчас работает пионерский палаточный лагерь, можно тоже взять палатки и расположиться рядом, – предложила Муся.
– А что искать-то будем? – спросил я, – и как?
– Следы тамплиеров. А в целом, сориентируемся на месте. Я прямо чувствую, что рукопись – это знак, что ехать нужно сейчас, и мы обязательно найдём что-то интересное!
Помня замечательную Мусину интуицию, мы не стали спорить. Предложение действительно было заманчивое, и нас не пришлось долго уговаривать.
– Только надо всё-таки подготовиться к поездке, – решительно заявил я, – нельзя же ехать наобум в такую даль! Надо собрать всю информацию, доступные карты и продумать, где и как, и, главное, что мы будем искать. А для начала можно было бы проконсультироваться с твоим преподавателем, с которым вы рукописи переводили.
– Я знаю, с кем мы проконсультируемся! – с готовностью подхватила Муся – с нашим историком, Алексеем Владимировичем. Он как раз занимается орденами и орденскими государствами. Я договорюсь с ним!
Мы дружно закивали в знак согласия.
На следующий день после обеда мы с Мусей уже отправились на встречу с её профессором. Алексей Владимирович жил неподалёку в старом немецком доме с зеленой штукатуркой, готической башенкой и высокой черепичной крышей. Профессор встретил нас и сразу повёл в свой кабинет – уютную комнату под самой крышей с немного скошенным потолком и небольшим окошечком, выходящим в сад. От потолка до пола стены были заставлены резными книжными шкафами с множеством фолиантов на разных языках. Большой дубовый стол с мраморным письменным прибором был завален рукописями, картами и какими-то бумагами, с которыми работал профессор. Тут же на столе, в стороне от бумаг, стояла уже остывшая сковородка с недоеденной яичницей, которую профессор поспешно переставил на подоконник и прикрыл газетой. А в углу кабинета расположился большой раскрашенный глобус, у которого как крышка поднималось Северное полушарие, и бронзовая статуэтка средневекового рыцаря.