Ольга Мигель – Зов (страница 99)

— Тогда хоть пообещай сделать все, чтобы вернуться.

— Я и так сделаю все, чтобы вернуться, — прошептал Ларгус, прежде чем встать. Вот он уже сделал шаг вперед… но я вскочила и резко схватила его за руку.

— Ларгус, я!.. — меня прервало легкое сотрясение земли, после которого ночное небо стало багровым, потом зеленым, потом синим, коричневым, фиолетовым… На горизонте, будто через марлю, я видела, как взлетают в небо космические ракеты, которые могли быть только в моем родном мире! Из глубин космоса появлялись и приближались к Земле все планеты Солнечной Системы! Но ни одна из них не нарушала гравитации, не меняла орбиту Земли, не вызвала разрушений. Не вызвало их даже Солнце, которое также появилось в небе… но небо стало черным, и ни один яркий лучик не мог его осветлить! А Луна была так близко, что, казалось, еще немного, и я смогу до нее дотянуться! Во мне одновременно сплелись чувства восхищения и ужаса.

— Вижу, тянуть время больше нельзя, — вздохнул Ларгус, а после короткой паузы сказал: — Алиса, прости мне этот пафос… но вся жизнь некроманта — это риск и постоянная война, даже тогда, когда ты не находишься на фронте. Знаешь, что это за война? С обществом. Нас ненавидят, мы для них словно чумные… так же, как те, кто с нами рядом. Ни эта битва, ни наши страдания никогда не закончатся. Некромант обречен на одиночество. Я даже никогда не смогу быть с любимой женщиной, потому что тогда заражу ее своей «чумой». И пусть она будет возражать, я знаю: ей этого не выдержать. Не выдержать не только враждебных взглядов, но и моих обязанностей, на которые я не могу наплевать не смотря ни на что. Рано или поздно она уйдет, но даже после этого ее жизнь никогда не станет прежней. Поэтому мой путь — это путь одиночества. Его не изменить… разве что ценой счастья того, кто мне дорог. Но в итоге это все равно обернется нестерпимой болью для обоих. Ты сама все знаешь, потому что видела, почувствовала это на себе. Думаю, я не ошибусь, сказав, что с тех пор, как все узнали о твоей дружбе с некромантом, от тебя начали отворачиваться даже те, кто мог бы быть рядом.

— Что ты несешь? — возмутилась я. — Меня еще в моем мире сторонились, я всю жизнь была чудаком с тяжелым характером. В этом мире смотрели на меня косо с самого начала — как на чудака с тяжелым характером, прибывшего из другого мира. А разбегаться от меня здесь стали после того, как я разнесла пол-Фетесарина! Поэтому расслабься: если в моих бедах кто-то и виноват, то это точно не ты.

— Ну и что? Думаешь, от меня у тебя не будет новых проблем? Я не хочу разрушать твою жизнь, когда она может быть такой прекрасной.

— Лучше пусть моя жизнь разрушится, но я буду стоять с тобой бок обок, чем будет «прекрасной» без тебя, — твердо проговорила я.

— Я — некромант. Маг, обреченный на всеобщее презрение. С моей стороны было бы эгоизмом обрекать на это кого-то еще.

— Тогда считай это эгоизмом с моей стороны, — так же твердо ответила я. — Что бы там ни было, но я буду ждать твоего возвращения.

Хоть эти слова звучали твердо и решительно, мои пальцы тряслись, а на глаза навернулись новые слезы.

— Посмотрим, — тихо сказал Ларгус. — А пока… прощай, Алиса.

Заглянув мне в глаза, некромант нежно обнял меня и поцеловал в щеку, коснувшись уголков губ. А в следующий миг он уже исчез. Неужели я сейчас видела его в последний раз? Одна-единственная мысль об этом словно разрывала меня каменными когтями.

— Не переживай, все будет хорошо, я верю в них, — тихо донеслось откуда-то сзади. Я оглянулась и увидела Тейна, который обнимал Малиссу на одной из скамеек неподалеку. — Они много работали ради этого дня и все смогут. Вот увидишь, завтра я также тебя обниму, — прошептал ученик некроманта, нежно целуя девушку. От одного прикосновения его губ она перестала дрожать, только сминала бледными пальцами ткань его куртки.

Ларгус сейчас уже, наверное, возле прорехи…

Неожиданно в голове блеснула безумная идея. От нее в груди запылал огонь, который не позволил мне сидеть на месте!

Я побежала, побежала быстрее ветра! Вот она, первая башня Гильдии магов стихий, самое высокое здание в Фетесарине. Охранников у входа нет, они смотрят на небо в нескольких метрах от объекта охраны. Что ж, буду считать это приглашением!

Ноги и Покровительство Стихий несли меня по лестнице вверх. Вперед, только вперед к вершине! Несколько раз мне все-таки встречались маги, но я расталкивала их, прежде чем кто-то из них успевал что-то понять.

Наконец я выбралась на крышу. Чтобы отгородиться от незваных гостей (если кому-то из них вдруг вздумается мне помешать), я забаррикадировалась, сделав все, чтобы желание преследовать меня превратилось из «Ну я тебе!..» в «Да ну ее к черту!».

Но теперь все это лишь пройденный путь, впереди главное! Я стала на краю террасы и устремила взгляд на северо-запад. Невероятно! Если сузить зрачки и максимально сгустить вокруг них воздух, то отсюда можно было разглядеть Себорское болото, и даже маленькую черную точку под названием «Ароматное»! Где-то там, неподалеку…

Да, именно там на горизонте сейчас вспышкой засветилась резкая линия прорехи, свет от которой напоминал молнию. Сейчас не имело значения взбесившееся небо или обезумевшая земля, все самое важное происходило именно там. Давай, Ларгус! Ты говорил мне, что я смогу, когда я уже ни во что не верила, ни на что не надеялась… и я смогла! Я уже не плачу, я с тобой! Ты сможешь! У тебя все получится!

Поднялся сильный ветер, но я не обращала на него внимания. Моя рука изо всей силы сжимала черную подвеску-бабочку. В глазах больше не было ни слезинки, только решительность. Я чувствовала, что сейчас не здесь, а там, рядом с ним, рядом с прорехой! Может сам он и не справился бы. Но теперь я с ним, и ничто не станет ему помехой. А если станет — я смету это с лица земли!

Времени уже не существовало. Оно не потеряло свое значение, оно просто исчезло. Поэтому я не могу сказать, сколько его прошло на тот момент, когда планеты начали снова улетать назад, небо — приобретать равномерный темно-синий цвета, а земля — возвращаться к своему прежнему спокойному состоянию. Все, что я видела, что имело для меня значение, — это молния прорехи между мирами, которая затягивалась словно рана от пореза, из которой минуту назад сочилась кровь. Она становилась все меньше и меньше, и вот наконец угасла! Ветер стих, все стало на свои места… кроме моего сердца. Оно до сих пор бешено колотилось, и еще нескоро ему суждено было успокоиться.

Наутро я узнала о возвращении некромантов в Фетесарин. Также мне удалось подслушать, что Ларгус был с ними, но он очень истощен, и без сознания! Я несколько часов пыталась прорваться к нему в больницу, но меня не пускали. В конце концов, когда я всех так достала, что меня вытолкали с территории больницы, пришлось уйти.

Продолжение дня было не из легких: похороны Фандоры. Когда все разошлись, Карил сидел на земле, не в силах отвести взгляд от памятника, который заменил ему могилу любимой жены.

— Карил, я…

— Я не верю в это, Алиса, — тихо проговорил эльф, вертя в руках заколку-магнолию, на которую падали слезы. — Не верю в то, что она могла так просто умереть. Только не моя Фандора. И не поверю, пока вот этими глазами не увижу ее тело. Пусть кто-то считает это безумием, но я чувствую ее. Кажется, что между нами есть невидимая нить, связавшая наши сердца в день, когда мы впервые встретились. Возможно, это только потому, что я не могу ее отпустить… но разорвись эта нить, я бы это почувствовал! Поэтому если кто-то считает, что из-за слов какого-то жалкого ублюдка я за копейку продам свою надежду, то пусть идет к черту.

— Как бы мне хотелось верить, что ты прав, — вздохнула я, присаживаясь на землю рядом с Карилом.

— Так верь, — сказал волшебник, прежде чем встать и направится в свой дом, где он теперь остался один.

Я снова вернулась в сад, желая прогуляться по уложенным камнями дорожкам. Вдруг у одного из фонтанов я увидела Фамала, который сидел, опустив руку в воду.

— Привет, — прошептала я.

— Привет.

— Что делаешь?

— Размышляю.

— О чем?

— О прошлом с его ошибками, настоящем с его туманами, будущем с его надеждами.

— Фамал, послушай, — начала я, присев на край фонтана. — Я знаю, что с самого начала делала все неправильно и…

— Ты хочешь, чтобы мы расстались?

— Да, — тихо ответила я… и будто почувствовала, как с души свалился тяжелый камень.

— Что ж, не скажу, что удивлен. Все это время ты вроде и была рядом, но я чувствовал только желание убежать подальше. И, признаюсь, мне самому гораздо лучше с Алисой-другом, чем Алисой-девушкой.

— Фамал, неужели ты действительно не обижаешься?

— Это ты в праве на меня обижаться. Я пытался привязать тебя к себе, даже несмотря на твои собственные чувства. Вел себя как последний эгоист, и из-за своих слепых миражей даже не хотел понять, как хорошо нам было, пока я не влез со своей глупой романтикой. Откровенно отказывался увидеть правду: мы не пара, никогда не были ею и никогда не станем, потому что всегда будем видеть друг в друге только друзей. Я и сам уже давно знал это, но знать и признаться себе — разные вещи. Поэтому прости меня за все.

— Разве такому прекрасному другу есть что прощать? — улыбнулась я, радостно обняв своего лучшего друга. — Ты не представляешь, как я рада, что наше «встречание» закончилось именно так!