Ольга Мигель – Зов (страница 81)

— Никогда бы не подумала, — шокировано проговорила я. Самой мне, разумеется, не приходилось готовиться к свадьбе, а подруг, которые выходили замуж, у меня никогда не было. Поэтому великое таинство конфликта отцов и детей во время подготовки свадьбы последних так и осталось для меня тайной. Но если бы я все же с этим столкнулась… то не знаю, не отбило ли бы это у меня желания выходить замуж вообще.

Кот продолжал громко мурлыкать у дриады на коленях, когда мы начали листать каталоги. Мне понравился букет из белых и красных роз, но Фандора его забраковала.

— Не люблю розы, — улыбнулась она.

— Почему же?

— Не знаю. Мать моя их тоже не любит, видимо, от нее передалось. Я как та девушка из сказки.

— Какой сказки?

— Про дриаду, которая боялась роз. Ее род был проклят: если она, или ее потомки, коснутся розы, то за ними придут демоны и заберут в страшное место, где она и ее будущие потомки не смогут выбирать свою судьбу. Однажды девушка гуляла в саду и вдруг заметила, что почти коснулась спрятанной в кустах розы. Испугавшись, она отпрянула, побежала прочь и едва не упала в пропасть, край которой прятался за высокими деревьями и зелеными кустами. Дриада чуть не погибла, но ее спас смелый эльф. Они полюбили друг друга и жили долго и счастливо. У них родилась очаровательная дочь, которая всегда помнила: что бы ни случилось, нельзя касаться роз.

— Интересная сказка.

— Да, мама часто рассказывала мне ее в детстве. Особенно мне нравилось то место, где дриаду спасает эльф.

— А почему именно эльф?

— Потому что эльфы и дриады — это расы, олицетворяющие две половинки одного целого, мужское и женское начало. Люди, рожденные водой, и гномы, рожденные огнем, это две расы, каждая из которых является полноценным целым и имеет оба начала, поэтому они могут самодостаточно продолжать свой род. Но рожденные воздухом эльфы и рожденные землей дриады не смогут продолжать род своих рас друг без друга.

— Вот как. Странно, что я раньше этого не заметила.

— Ничего. Уверяю тебя, впереди ты узнаешь многое из того, что раньше не замечала, — улыбнулась дриада. — А вот этот букет просто чудо! — вдруг воскликнула девушка, увидев в каталоге нежный букет из магнолий.

Когда с поисками букета невесты было покончено, мы взялись за каталог пригласительных открыток. На одной из страниц была представлена целая серия открыток, стилизованная под драконов.

— А все же интересно, как тот драколич оказался в бальном зале? — задумалась я.

— Поверь, не одна ты ломаешь голову над этим вопросом, — вздохнула дриада, рассматривая следующую страницу. — Карил рассказывал мне, что нежить держали в бункере и неспешно изучали, поскольку без активации представителем ведьминого семейства она была безопасна. А скелет дракона, пусть и небольшой, это удивительная редкость, так что он был ценной находкой для обеих кафедр. Поэтому когда эксперты по нечистой силе сделали с ним все, что хотели, то передали костяк археологам для исследований в их бункер, где подле него постоянно дежурил специалист по нечисти. Никто понятия не имеет, почему нежить пробудилась, разнесла бункер, пробила в нем дыру и полетела в бальный зал, потому что этот самый эксперт по нечистой силе также был на балу.

— Возможно, какая-нибудь ведьма узнала о драконе и пробралась в бункер?

— Это сразу отпадает, — отрезала девушка. — Бункеры абсолютно секретные. Да и ведьмы с личами в Фетесарине не в каждом переулке сидят. Как-никак, это главный город магов стихий. Только нечисть, у которой не все с головой в порядке, рискнет сюда сунуться. Обыщи хоть весь Фетесарин, вряд ли найдешь что-то выше пятой категории.

Я уже открыла было рот чтобы возразить Фандоре, рассказав про кралера, но решила промолчать. Пока что ей не нужно знать о моей прогулке в подземелье, а правдоподобного объяснения того, как мне удалось подслушать этот разговор, я до сих пор не придумала.

— Все равно, он не мог просто так взять и проснуться. Без постоянной подпитки темной энергией или активации категория 1В не пробудилась бы. И тем более, не стала бы ни с того ни с сего лететь в бальный зал, в котором собрались все маги страны.

— Говорю тебе, за скелетом постоянно следили, кроме разве что ночи балла. А до нее в бункере были только уполномоченные исследователи исторического и природоведческого, да еще ректор истфака. Ходят слухи, что он ночью водил на экскурсию свою жену с ее кузиной.

— Что-что? — только и смогла икнуть я, когда меня с молниеносной скоростью перекосило. — Декан водил экскурсии в секретный бункер? Это что, прогулочная площадка?

— Алиса, вот кто бы говорил, — иронически улыбнулась Фандора. — Его жена очень настаивала, а он ни в чем не может отказать ей. За кузину же свою она поручилась.

— А кузина что там забыла?

— Карил говорил что, по, словам декана, та девушка с детства увлекается драконами, и увидеть его скелет для нее, считай, несбыточная мечта.

— Так, может, превратим секретные бункеры в дома свиданий?

— Все к тому и так идет, — засмеялась Фандора. — На самом деле Карил с Фамалом тоже на эту тему чуть животы от смеха не надорвали. Говорят, скоро каждый, у кого будет доступ к бункеру, станет водить туда девушек, заманивая их фразой: «А хочешь, я тебе скелет дракона покажу?!».

Когда Фандора упомянула Фамала, мне снова стало невероятно грустно. Видимо, это было очень заметно, потому что девушка сразу забеспокоилась.

— Вы с ним еще не помирились? Что же между вами произошло?

Мы начали встречаться, вот и все причины наших проблем.

— Разве он не рассказывал?

— Фамал вообще избегает этой темы, — призналась Фандора. — Мы заметили, что вы поссорились на балу. После этого Карил пробовал с ним поговорить, но тщетно. Он только отмахивался и менял тему, и его стратегия не изменилась. Может, хоть ты расскажешь?

— Скажу лишь, что поступила очень плохо. И вообще относительно него в последнее время была очень несправедлива. В конце концов, он не хотел ничего плохого, просто я была очень невнимательна. А потом запуталась и наделала кучу ошибок, которые теперь не представляю, как исправить.

— Знаешь, я бы посоветовала тебе поговорить с ним, — сказала Фандора. — Он переживает из-за этого не меньше тебя, но сейчас в таком состоянии, что не решится на первый шаг. И если этого не сделаешь ты, вы просто так, молча, перестанете общаться.

— Ты права. Вот если бы мужество для этого найти было так же легко, как и для прогулки в подземелье, полном чудовищ…

— На самом деле так оно и есть, — улыбнулась Фандора. — Иногда легче бежать навстречу смертельно опасным приключениям, чем просто поговорить с дорогим тебе человеком, которого обидел. Но я верю, что ты найдешь для этого силы.

Когда я вошла в комнату Фамала, он сидел за столом, писал конспект с горы книг и демонстративно меня не замечал. Я попыталась поздороваться, но он только быстрее начал царапать ручкой по бумаге. От этого внутри что-то защемило, и мне понадобилось немало сил, чтобы тотчас же не уйти.

Что мне делать? С чего начать, что сказать, чтобы расположить его к диалогу, а не оттолкнуть? Нельзя колебаться, так я только уменьшаю наши шансы на примирение.

— Фамал, я бы не хотела ссориться с тобой, — наконец выдавила я из себя.

— Разве? — бросил парень, не отводя взгляда от книг. — А мне наоборот показалось, что ты только этого и хочешь.

— На самом деле это последнее, чего я хочу. Наша дружба для меня очень важна, и все это время больше всего я боюсь ее разрушить… Потому что очень дорожу тобой, и не хочу терять тебя, — призналась я, борясь с комом в горле.

— К сожалению, твои слова слишком противоречат поступкам.

— Я запуталась, Фамал. И я действительно не знаю, что мне сделать, чтобы поступить правильно.

— Алиса, ты же понимаешь, что с ним у тебя никогда ничего не будет? — задыхаясь, выговорил Фамал и развернулся ко мне. — Он никого не подпустит к себе.

— Да, я знаю. И говорю себе это все время с тех пор, как мы познакомились, и я узнала, что он за человек.

— В этом ты права, у него действительно золотое сердце. Но он держит его на замке и никогда не впустит внутрь. Он может позволить некоторым взглянуть на душу сквозь окошко, однако дверь ни за что не откроет. Поэтому не мучай себя.

Фамал стоял рядом, положив мне руки на плечи. Ужасно хотелось плакать, но я собрала все силы и сдержала слезы. Нельзя, ни в коем случае.

— Чего ты хочешь, Алиса?

— Не знаю. Я вообще ничего не знаю, и это меня тревожит. Ты, Карил, Фандора — у всех вас есть цели, мечты и желания, ради осуществления которых вы с радостью работаете до седьмого пота. Вы идете к цели и достигаете ее. А я просто плыву по течению, как сброшенный в реку труп!

— У всех бывают трудные времена, Алиса, — заверил Фамал, усадив меня в кресло. Сам он сел напротив, придвинув стул, стоявший у письменного стола. — Карил с Фандорой вместе с университета, но возможность пожениться у них появилась только сейчас, потому что они раньше из-за своего рабочего графика даже виделись нечасто. На четвертом курсе Фандора разочаровалась в своих силах, хоть и училась на «отлично» и знала свою специальность так, что многим преподавателям могла дать фору. Долгое время она не знала, стоит ли чего-то ее жизнь, есть ли какая-то перспектива у ее отношениях с Карилом и добьется ли она чего-то как специалист. У Карила тоже на определенном этапе были проблемы с работой — в Академии наук его возненавидел один старый хмырь из тогдашнего руководства, и из-за него он больше года не мог никуда устроиться по специальности. Чуть не пошел работать в какую-то левую бесперспективную конторку! Да и сам я во втором семестре первого курса не выдержал давления и ожиданий, которые родители возлагали на меня с детства. Я тогда начал буянить, часто ночевал не в общежитии, а в каком-нибудь пабе… но, к счастью, меня вытащил Карил, который в то время как раз поднялся в Академии наук и начал сотрудничать с кафедрой археологии. Поэтому успокойся и не грызи себя, на определенных этапах в жизни всем бывает тяжело. Просто нужны силы и упрямство, чтобы перетерпеть это, преодолеть и суметь вырваться из черной полосы. А тогда все пойдет как по маслу!