Ольга Мигель – Зов (страница 70)

Но время шло, маги шептались, а голос Ларгуса так и не вырвался из этого шума.

— Может, все не так плохо? — с надеждой проговорил один из магов, которого я так и не смогла отыскать взглядом. — В конце концов, это лишь ночные бредни сумасшедшего с Рыночной площади.

— Обычные бредни не всегда стоят сумасшедшим жизни, — отметила Канила. — Особенно если смерть такая подозрительная. Готовиться всегда надо к худшему варианту, так как в результате даже он может быть лишь верхушкой айсберга.

— Тогда что же нам делать? — воскликнул ректор.

— Думаю, в первую очередь… — начала женщина с громким низким голосом, когда неожиданно в зал заседаний ворвались трое стражников.

— Как вы посмели! — возмутился Алагар Натон.

— Прошу прощения у всех присутствующих за то, что вторгаемся в зал заседаний и прерываем вас, но Совет сейчас могут подслушивать! — тяжело дыша, сказал старший из стражи.

— Что? Как? Откуда у вас такие сведения? — запричитал главный маг Ануары, в то время как присутствующие недоуменно зашумели.

— Кто-то сообщил страже о неизвестном, который попал в Молчаливую яму, пытаясь пробраться в Гильдию, — продолжал часовой. — Мы спустились в тоннели, но в яме никого не нашли. Но нам удалось отыскать некоторые следы, по которым можно утверждать, что там действительно кто-то был. Поэтому вполне возможно, что сейчас он уже в Гильдии и подслушивает Совет!

Лицо Алагара Натона стало белым, как мел, когда он быстрым шагом двинулся к стене, за которой я смотрела на него сквозь щель!

Нам не понадобилось никаких слов, чтобы сорваться с места и со всех ног бежать прочь, закрывая по дороге обе дубовых двери.

Мы успели спуститься по винтовой лестнице в катакомбы еще до того, как сзади послышались шаги стражи. Нырнуть в туннели, бежать быстрее, лишь бы поскорее добраться до выхода! К тому, которым мы спустились, отсюда два часа хода и минут сорок, если бежать. Хотя, может, имеет смысл подняться вверх по ближайшие лестницей и, если не выбраться, то хотя бы переждать? Но этот план очень рискованный: так мы забежим в тупик, и если нас найдут, это конец.

Шум, поднятый стражей, время от времени доносился из разных частей подземелья, заставляя нас постоянно менять маршрут. Они боялись этого места и чудовища, которое здесь живет, поэтому не спускались сюда очень давно. Так как же сильно они не хотели упустить того, кто теоретически мог подслушать Совет! Оно и неудивительно: если ситуация с Дараной в самом деле обстояла так, как говорилось на заседании, они опасались шпиона, который мог подслушать важную информацию.

Мы уже, наверное, преодолели половину пути, когда вдруг услышали совсем рядом тяжелые шаги и сердитое рычание, прозвучавшее с другого конца длинного коридора. Оно было совсем близко, и на этот раз решило не предупреждать нас о себе заранее громким рыком. На несколько секунд все мы замерли. Свет посланного вперед пульсара проскользнул до самого конца туннеля, где выхватил огромную тень, уродливые челюсти которой раскрывались с лютым рыком!

Часто в мультиках герои боятся огромной тени страшного зверя. Но когда чудовище показывается на глаза, оказывается, что на самом деле это лишь маленький щеночек.

…К сожалению, мы не в мультике.

— Если в этом мире все же есть Бог, то пусть он нас помилует, — прошептала Лаиза. — Теневая химера.

Трудно описать это существо. Как и ракры, оно напоминало солянку из разных животных. Но в отличие от них, ходило на четырех лапах (хотя задние были развиты значительно лучше передних, следовательно, существо недолго могло ходить на задних лапах), имело кожистые крылья и похожий на кнут хвост с жалом на конце. Тяжелое мускулистое тело обтягивала твердая серая кожа, на бронированных чешуей передних лапах сверкали острые когти, на задних — копыта. Огромная голова, покрытая пополам чешуей и шерстью, была немного сплюснута с боков, длинные челюсти нашпигованы саблями зубов, а лишенные век огромные круглые глаза горели, отражая свет пульсара.

Я не могла стоять, ничего не делая, потому собрала все свои силы, чтобы установить перед тварью силовой барьер. Он должен был немного задержать чудовище и дать нам несколько минут форы. Но химера прошла через энергетическую стену, даже глазом не моргнув!

— Плохо дело, — буркнула Малисса, сделав шаг вперед. Плавным, уже знакомым мне жестом она поднесла правую руку к глазам, а потом резко взмахнула ею и выбросила вперед, лентой выпустив в чудовище языки бешеного пламени. Оно лизнуло существо вдоль всего тела… но тварь даже не обратила на него внимание и продолжала медленно, уверенно идти к нам.

— На него не действует магия, — наконец прошептала Лаиза, не в силах унять дрожь в губах. — Нам конец.

Словно подтверждая слова Лаизы, чудовище изобразило на своей морде что-то похожее на улыбку. Оно уже преодолело половину коридора. Эта попытка была совсем нелепой, но все мы развернулись и со всех ног побежали назад. Чудовище тоже побежало — быстро и мощно, так, чтобы догнать свою жертву в несколько прыжков!

Как бессмысленно. И ради чего? После всего, что произошло со мной, встретить такую глупую смерть! Хотелось заплакать, но я просто не успевала этого сделать.

Ларгус… я последний раз видела его в зале заседаний, где он не раскрыл мою тайну и тем самым не сдал меня, не отдал на растерзание испуганным магам. Сохранил мне жизнь для того, чтобы я так глупо ее потеряла! Глава некромантов стоял у меня перед глазами: уверенный, взволнованный, отважный и одновременно шокированный и растерянный. Черный камзол разлетался с каждым резким движением. Рядом с ним серой тенью почему-то бежал Тейн — и что он забыл в моем предсмертном видении?

Глава некромантов сгреб меня в объятия, а Лаизу схватил за руку, в то время как Тейн обнял Малиссу. Дрожащими пальцами я вцепилась в его жилетку, а голову бессильно уронила на плечо некроманта, когда он что-то крикнул своему ученику…

В легкие ворвался свежий ночной воздух. В темноте нас окружали голые черные деревья, вокруг не было ни души. Когда Ларгус выпустил руку Лаизы, она, тяжело дыша, села на край фонтана с тремя большими птицами. Малисса, трясясь и всхлипывая, так и оставалась в объятиях Тейна, который успокаивающе гладил ее вьющиеся волосы и что-то шептал. Что касается меня, то я чувствовала себя каменным изваянием, которое выпало из реальности. Не знаю, сколько длилась эта немая сцена, но прервал ее Ларгус.

— Тейн, проводи девушек в общежитие. Я хочу поговорить с Алисой с глазу на глаз.

— Хорошо, — кивнул ученик и предложил руку Лаизе, но девушка отмахнулась:

— Не стоит, я сама дойду. Не волнуйтесь, я отправлюсь сразу в общежитие. Просто мне нужно кое-что обдумать в одиночестве.

— Ты уверена? — заволновался Тейн.

— Да, не переживай. Лучше о Малиссе позаботься, это она у нас страшная трусиха! — натянуто улыбнулась девушка, прежде чем быстро зашагать по дорожке. Скоро из поля зрения исчезли и Тейн с Малиссой.

Ничего не говоря, Ларгус повел меня в ночную тьму. Я молча шла, пытаясь понять, действительно ли все это происходит? Может, я еще лежу в подземельях под когтями химеры, и пока чудовище дорывает мое тело, мозг, умирая, тонет в мареве?

Скоро мы зашли в небольшой грот, где некромант наконец посмотрел мне в глаза. Стало жутко: его лицо казалось каменным, как стены подземелья, никаких эмоций. Глаза — словно стекла зеркальных очков.

— Спасибо, что выручил, — прошептала я, чтобы как-то начать разговор.

— Не меня благодари, а высшие силы, благодаря которым я — и, кстати, именно я — оказался там в нужный момент. Еще мгновение, и вам пришел бы конец! Теневые химеры умны, сильны, неуязвимы к магии, и в подземельях Фетесарина их десятки! Почему, ты думаешь, никто не исследовал катакомбы, даже нос туда не совал, несмотря на всю историческую ценность того, что может там находиться? Ходят легенды, что во время войны Магии и Огня последние защитники города решили, что лучше пойти в бой против необъятной армии, чем спуститься туда!

— Да, я понимаю…

— А если бы вы попались кому-то другому, то вас бы телепортировали не в дикую часть городского парка, а прямо в следственный изолятор, откуда бы никто из вас уже не вышел! Ты же слышала предпоследний доклад?

— Отчасти.

— Так что ты должна понимать, что в такой ситуации вас записали бы в шпионы Дараны, которых неизвестно когда успели завербовать. Это было бы роковым отягчающим обстоятельством к вашему приговору за то, что вы подслушали Совет. Поэтому сейчас, глядя мне в глаза, скажи: зачем?

В горле застрял ком. Колени тряслись, а удерживать глаза сухими стало чрезвычайно трудно.

— Нам было интересно прогуляться по подземелью и подслушать Совет, — проговорила я как можно более ровным голосом.

— Знаешь, тебе сейчас стоило бы дать пощечину… но рука не поднимается, — выдохнул Ларгус, прежде чем отвернуться от меня и сесть на камень.

— Ларгус, прости… — всхлипнула я.

— С чего это ты передо мной извиняешься? — хмыкнул некромант. — Это ты себя чуть не погубила. А заодно и своих подруг.

— Но мы трижды пересекались с химерами, и, за исключением того последнего раза, нам удавалось спастись.

— А тот последний раз действительно мог стать последним. Задержись мы на пару секунд, и в Гильдии разве что посмертно посрамили бы вашу память. Впрочем, мог быть и менее оптимистичный вариант. Если бы вас схватили, все могло закончиться не так гуманно.