Ольга Мигель – Зов (страница 46)

Сконцентрировавшись, я сплела поисковое заклятие, и одна из керамических плиток на стене стала прозрачной. Я немного нажала на нее и через мгновение поняла, что стою уже внутри небольшой комнаты без окон. В ней была всего пара кресел, журнальный столик и портрет какого-то бородатого дядьки в пенсне. Мне очень хотелось спросить у Фамала, не знает ли он что-то об этом старике, но остановили меня голоса, звучавшие за стеной. Оба мне были хорошо знакомы: первый — строгий, немного истеричный, грубый, — несомненно, принадлежал ректору; второй — приятный, спокойный, однако решительный, — Ларгусу.

Не издавая ни звука, я прижала ухо к стене и стала прислушиваться.

— …выходит за всякие рамки! — лепетал ректор. — Вы же видели все это!

— Да, — заверил Ларгус. — И должен сказать, что не встречал столь отчаянных студентов. Подумать только, самостоятельно совершить подобную вылазку.

— Настоящий бедлам! И куда это все годится? Полная безответственность! Не волнуйтесь, господин Агердон, этих паршивок до вечера исключат.

— А вот это уже только через мой труп! — неожиданно выпалил Ларгус. Мне показалось, что ректор отскочил назад. Видимо, этот тон его «немного» напугал.

— О чем вы, господин Агердон?

— О чем? Скажите, вы действительно собрались исключить студенток, которые, будучи лишь первокурсницами, так оперативно провели столь сложную операцию? Тем более, кому, как не вам, знать цену каждого мага для государства? Я понимаю, если бы кто-то погиб…

— Еще немного, и погиб бы!.. — встрял ректор.

— Господин Карнесс, кто позволил вам меня перебивать! — гневно прорычал Ларгус. Наконец хоть кто-то на него гаркнул! — Да, риск был, но его не миновать, даже когда работают профессионалы. Эта же троица быстро нашла и упокоила могильник под общежитием. Напомню вам, что ваша специальная комиссия на то время только советовалась относительно того, откуда взялись привидения и как найти захоронение! А студенты, меж тем, жили на пороховой бочке, которая могла взорваться в любой момент! Разве вы не понимаете, к чему могут привести вызванные прорехой искажения реальности? Если зомби уже этой ночью так разгулялись, то вполне возможно, что до понедельника студенты и не дожили бы!

— Прореха?! Или вы забыли, что та подзаборная шавка Гайлинова сама является ее…

— Жертвой! — закричал Ларгус настолько громко, что даже я, стоя с другой стороны стены, чуть не оглохла. — А за «подзаборную шавку» я сейчас вполне серьезно собираюсь вызвать вас на дуэль.

— Да что вы, господин Агердон! — забубнил ректор. Похоже, перспектива дуэли с главой некромантов его нисколечко не вдохновляла. — Не понимаю, почему вы так за нее переживаете? Она просто…

— Потеряла всех родных и была обречена на четыре года ада! Напомню вам, что это в нашем мире что-то пошло не так, наш мир виноват в том, что ее жизнь была искалечена. Поэтому если ваше намерение исключить ее за успешное проведение сложной операции до сих пор в силе, то и у меня есть предложение — избрать другого ректора университета магии!

Ого! Похоже, ректор сейчас, как минимум, вытаращил глаза и наложил в штаны кучку кирпича.

— Вы предлагаете мне наградить этих трех за откровенное нарушение… — наконец прошептал ректор.

— Ну, касательно награды, то это уже будет слишком — они же, как-никак, очень рисковали. Но наказания эта троица в любом случае не заслужила. Будьте добры, хоть иногда думайте своей головой, а не слушайте нашептывания разных хорьков.

— Хорьков? Но господин Вадим…

— Если студент подговаривает ректора исключить кого-то из университета, ничего мягче я сказать о нем не могу. Так что, мы с вами договорились, или мне решать, что сделать сначала: предложить совету глав Гильдий замену ректора университета, или вызвать вас на дуэль? И, чтобы вы знали, это не блеф.

— Нет, господин Агердон! — затараторил ректор. — Вы во всем правы! Я беру свои слова обратно и надеюсь, что вы больше…

— Вот и хорошо, — перебил Ларгус. — А мне пора идти. До встречи!

— До встречи, господин Агердон! — выдохнул ректор вслед некроманту, за которым закрылась дверь кабинета. Не прошло и десяти секунд, как мы услышали звук, который очень напоминал взрыв пульсара. Похоже, ректор немного разнервничался!

Поняв, что больше ничего интересного не будет, мы тихонько подошли к стене, снова запустили поисковое заклятие и через минуту выбежали из туалета для преподавателей. Не стоило обсуждать в коридоре только что услышанное. Кроме того, я очень хотела встретиться с Ларгусом, поэтому мы быстро пошли к выходу. Но у кабинета ректора нас встретила его секретарша.

— Господин Карнесс приказал разыскать вас троих и привести к нему, — спокойно сказала она, схватив меня за руку, как первоклассницу. Как я ни пыталась объяснить, что сейчас подойду, слушать меня никто не захотел. Поэтому через минуту я снова стояла перед ректором.

— С вас снимаются все наказания, — бросил он. Похоже, эти слова ничуть не приносили ему радости. — В понедельник возвращайтесь к занятиям и, пожалуйста, не лезьте не в свое дело. А теперь убирайтесь!

— Извините, — проговорила я. — Здесь же только что был Ларгус? Где он сейчас?..

— Господин Агердон… — громко сказал ректор, делая акцент именно на фамилии некроманта. — …очень занятой человек, и времени на всяких студентов-нарушителей у него нет. То, что он удостоил вас чести обсудить вопрос вашего наказания, еще не значит, что он будет возиться с вами все время!

— Но мне нужно срочно…

— Вам всегда что-то надо, госпожа Гайлинова!

Неожиданно! Я уже госпожа Гайлинова? А минуту назад была подзаборной шавкой. Как быстро все меняется!

— Но это не значит, что все будут бегать за вами, — фыркнул Карнесс. — А господин Агердон, вероятно, уж телепортировался в Адамарей. Идите прочь, пока я не передумал насчет вашего наказания.

Хотя в том, что он передумает, я сильно сомневалась, но из кабинета все же вышла и сразу побежала во двор. Но сколько я не обыскивала все вокруг, Ларгуса так и не нашла. Что ж, буду надеяться на встречу с ним в ближайшее время. А пока…

Стало очень больно на сердце. Но я сжала кулаки и проглотила ком в горле. Лучше сделать это как можно скорее.

— Лаиза, — произнесла я, не в силах сдержать дрожь в голосе. Стоя на пороге комнаты одногруппницы, я изо всех сил сжимала дверную ручку, не решаясь войти.

— Да, заходи! — улыбнулась девушка, как раз закончив заплетать пышные вьющиеся волосы в толстую короткую косу. — Ты что-то хотел?

— Собственно… — прошептала я, прикрыв за собой дверь. — Лучше нам перестать общаться, — наконец проговорила я, и от этих слов по моим щекам потекли слезы. Черт, а я так хотела их сдержать!

— Почему? — шокировано произнесла Лаиза, глядя на меня непонимающим взглядом.

— Потому что в каком бы мире я не была, это не отменит того факта, что я ошибочный элемент, от которого никому не будет добра! — вырвалось у меня. — По моей вине уже погибло достаточно людей! Все, кого я любила, с кем сближалась… рано или поздно на них натыкались ракры, которые попадали через прореху в мой мир и шли искать меня! И очень наивно с моей стороны было думать, что в этом мире я перестану быть угрозой для тех, кто решит быть рядом со мной. Похоже, такая у меня карма: не знаю, за какие грехи в прошлой жизни, но не видать мне счастья и покоя. Сегодня вы с Фамалом могли погибнуть из-за меня! А потом тебя чуть не исключили, едва не разрушили всю твою жизнь! И во всем этом виновата только я! Мне не сиделось на месте, и я не только полезла в то подземелье, но и вас с собой потащила. Поэтому лучше тебе держаться от меня подальше, ведь боюсь, что в будущем я еще не раз стану причиной опасности. Без друга вроде меня ты будешь намного счастливее.

Я тяжело дышала. Слова вырвались быстро и вместе — как рой пчел, а теперь их не было. Только слезы продолжали бежать.

Но я сказала это, и теперь Лаиза будет в безопасности. Раз уж у меня такая судьба, лучше я буду нести этот крест сама, не обременяя им кого-то еще.

— Ты действительно думаешь, что без тебя мне будет лучше? — произнесла Лаиза неожиданно холодным голосом… который едва заметно дрожал. — Ты действительно так считаешь?

Я не могла ничего ответить. Губы дрожали, но ком застрял в горле, мешая даже дышать.

— Знаешь, когда моя мать была беременна, к ней пристал какой-то паразит — нежить, которая высасывает силы из нерожденных детей, — неожиданно заговорила Лаиза. — От той твари избавились через несколько дней, но я все равно родилась очень слабым ребенком. Поэтому первые четыре года моей жизни я провела, почти не вставая с постели. Когда я впервые увидела других детей, то очень обрадовалась, больше всего захотела им понравиться. И долгое время мне даже казалось, что понравилась! Меня постоянно звали играть, и я рассказывала родителям, как же у меня много друзей. Так продолжалось несколько лет. До одного солнечного дня, когда мне довелось подслушала их разговор. Они просто смеялись надо мной все это время. Я, похожая на странное животное, которое так сильно отличалось от других, выполняла роль шута в их компании.

После этого я спряталась в комнате до конца лета, родителям ничего не говорила — а вдруг и они бы посмеялись надо мной, с того, какая я легковерный обезьянка! Осенью меня едва заставили пойти в школу. Я начала сторониться сверстников, а они меня. Иногда у меня появлялись «друзья», с которыми я пробовала дружить… но все они оказывались людьми класса «Ты мне друг, но не на людях. Поэтому когда над тобой в следующий раз начнут издеваться, я молча постою в стороне».