Ольга Мигель – Зов (страница 34)

— Как только ты перестанешь влипать в неприятности.

— Бедный Тейн!

Видимо я разговаривала слишком громко, потому что спустя минуту заметила рядом Карила — судя по выражению лица, очевидно, разбуженного шумом.

— Слава Стихиям, Ларгус, вы пришли в себя, — вздохнул эльф, садясь рядом. — Как вы себя чувствуете?

— В общем неплохо.

— Это радует. Что ж, Алиса, теперь можешь идти спать, ты и так сильно устала.

— Не хочу, — ответила я, глядя на еще бледное лицо главы некромантов. — Я тут еще посижу.

— Не надо, Алиса, — улыбнувшись, прошептал Ларгус. — Тебе понадобятся силы, завтра снова нужно отправляться в путь. Иди поспи немного.

Интересно, неужели некроманты умеют контролировать сознание? А как еще можно объяснить то, что я так послушно встала и пошла спать?

Уже укрывшись одеялом, я мысленно начала давать себе подзатыльники за свое глупое поведение. Фамильярничала с главой некромантов, даже по носу его щелкнула!.. Кем я себя возомнила? Будь на его месте менее тактичный человек, и я бы уже получила длинную морально-этическую лекцию о правилах поведения в обществе. Да еще и подкрепленную запретом приближаться к культурным людям! Как в моем возрасте можно быть такой дурой?

Закусив губу, я с головой накрылась одеялом, зарылась носом в подушку и через несколько минут уже храпела.

…Правда, спалось мне почему-то неспокойно. Не то чтобы мучили кошмары, просто снилось нечто хаотичное, жуткое.

Тело Ларгуса было слишком истощено после борьбы с континтардой, так что в ближайшие дни лучшим для него было воздержаться от телепортации. Поэтому некромант принял наше с Карилом приглашение отправится в Фетесарин вместе.

Волшебники ехали рядом. Похоже, эти двое неплохо нашли общий язык, потому что постоянно о чем-то болтали. А я тем временем плелась чуть позади, присматриваясь к природе.

Хотя континтарды уже не было, но животные, похоже, никак не могли избавиться от ощущение ее присутствия. Впрочем, может, они так встревожились из-за прорехи? Я еще на раскопках заметила, что птицы какие-то настороженные — будто суслики, которые ожидают нападение хищника, и единственное спасение видят в своевременном побеге. Вот только спасет ли он от врага, цель которого — уничтожить все? Если прореху поскорее не сшить, спасения не будет ни для кого.

Я почувствовала легкий порыв ветра, который оказался удивительно холодным. Из кустов на горизонте сорвалась и улетела стая мелких птиц. Ветер немного усилился. Но вдруг я поняла, что дует он только на меня, потому Ларгус с Карилом даже не почувствовали того порыва! Он напоминал целенаправленную стрелу… которая должна нанести смертельный удар!

Сила ветра не изменилась, но загробный холод пронял до костей. Будто взбесившись, мой конь заржал и внезапно встал на дыбы. Я чудом удержалась в седле, но, похоже, что ненадолго! Не успела я понять, что происходит, когда лошадь забрыкалась, заржала, словно в агонии, снова встала на дыбы и начала падать на спину. Я выпала из седла и полетела к земле прямо на то место, куда падал конь. Но неожиданно какая-то сила оттянула меня в сторону, и за доли секунды я уже лежала в трех метрах от коня. Все это произошло так быстро, что в моей голове не осталось ничего, кроме хаоса и страха.

Не успела я и глазом моргнуть, как возле меня уже сидел Ларгус.

— Алиса, ты как? — спросил он.

— Вроде живая, — проговорила я, хватаясь за голову, которая сильно закружилась. — Что случилось? Все было спокойно, как вдруг лошадь будто взбесилась.

— Ты не почувствовала ничего необычного? — спросил маг.

— Какую-то жуткую энергетику. А еще легкий порыв очень холодного ветра.

— Ясно, — вздохнул некромант и помог мне встать. — На тебя, похоже, напал какой-то степной дух. Но магическая сила дает тебе определенную защиту, поэтому весь удар приняла лошадь.

— Кстати, о лошади, что теперь с ней будет?

Когда я обернулась, вопрос исчез: животное неподвижно лежало на земле, рот был полон кровавой пены, а покрасневшие глаза напоминали стекло.

Что ж, на фоне этого сломанный позвоночник, который угрожал мне минуту назад — перспектива вовсе, оказывается, неплохая!

— Минуточку, а как я оказалась здесь? — удивилась я, поняв что сама пролететь такое расстояние никак не могла.

— А у Ларгуса всегда была хорошая реакция, — заверил Карил и подошел к мертвой лошади, чтобы забрать с нее вещи.

— Ничего, — отмахнулся некромант. Почему-то его взгляд остановился на моей руке.

Взглянув на нее, я поняла, что на той не очень глубокая, но длинная рана. Видимо, рассекла ее, когда падала.

И только сейчас я обратила внимание на то, что она у меня очень сильно болит. Я сразу достала из кармана платок и вытерла кровь, но особого облегчения мне это не принесло.

— Дай, — сказал Ларгус. Взяв мою руку, он приложил к ране ладонь и несколько секунд неподвижно простоял. Когда я снова посмотрела на рану, кровотечение прекратилось. Боль также прошел. Тогда Ларгус достал из своей сумки бинт и перевязал мою руку.

— Спасибо.

— Ничего особенного. Что ж, если ты осталась без коня, садись на моего, поедем вместе. Заодно и расспрошу тебя про ваш мир, — улыбнулся некромант.

Через несколько минут я сидела впереди него. Время от времени наша сугубо научная дискуссия о сходствах и различиях двух миров прерывалась загадочными явлениями, которые попадались по дороге… или просто веселым разговором.

Теперь я была совсем даже не против прибыть в Фетесарин несколькими днями позже!

ГЛАВА 6 Осколки будущего.

Когда мы подъехали к Фетесарину, я почувствовала себя героиней фильма ужасов: меня снова ждало студенчество! Возможно, такая антипатия к нему возникла потому, что я никак не могла назвать эти годы своей жизни лучшими. В самом деле, что хорошего в том, чтобы живя в одиночестве, зарабатывать на жизнь и обучение, бороться с ракрами, а вдобавок еще и успевать готовиться к парам? И так четыре года мучений, когда просыпаться с красными глазами после трех часов сна стало для меня привычным делом, а все ради корочки бакалавра.

Впрочем, теперь, обучаясь в университете магии, мне не нужно будет бороться за каждый день. Так что, после всего пережитого, самое тяжкое постижение магических наук, вероятно, покажется мне курортом.

Пока мы ехали по улицам, прохожие все время оглядывались на Ларгуса, а заодно и на меня, что невероятно раздражало. Неужели все они настолько святые, что находят время осуждать кого-то за природу его силы? Как можно ненавидеть человека просто за то, что он попался тебе на глаза? Почему всем и каждому обязательно нужно выразить свое «фе»? Соринка в чужом глазу всегда больше, и чем пристальнее ее рассматривать, тем незаметнее становится бревно в собственном. Наверное, нет такого мира, в котором люди бы не пользовались этой истиной. Однако это не делало ее менее отвратительной.

Между тем, от слов «спокойной ночи» меня уже начинало трясти, потому что спалось мне все хуже и хуже. Нет, не кошмары, просто как-то не по себе. На меня не нападали никакие монстры или маньяки с бензопилами; я не падала с высоты птичьего полета на полную шипов и острых выступов скалу; не лежала мертвая в гробу. Вокруг вообще ничего не было! Просто непроглядная чернота. Я бы приняла ее за обычное отсутствие сна, если бы мне там не было так жутко. Иногда даже казалось, что с глубин темноты доносятся какие-то звуки, но ручаться я не могла. Когда я пожаловалась на это Ларгусу, он стал угрюмым, задумался на несколько минут, а потом сказал: «Не забывай: это всего лишь сон».

— Не верю своим глазам! — воскликнул Карил, когда лошади остановились у входа в университет. — Приехали!

Мне совсем не понравилось то, с какой неохотой я слезала с коня некроманта и ступила на твердую землю. Правда это вполне можно объяснить и тем, что меня ждет много чего не очень приятного, начиная с разговор а в ректорате.

— Почему такая грустная? — спросил Ларгус, когда заметил мою кислую мину.

— Не вижу, чему радоваться, — вздохнула я, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Чувствую, задаст мне ректор чертей.

— За что?

— За все хорошее. Я пользовалась магией и Покровительством Стихий, а это запрещено до начала занятий. Похоже, у меня будут проблемы, — проговорила я, когда посмотрела на свой амулет: на нем появилось несколько красных полосок — по одной на каждый раз, когда я использовала магию со дня регистрации в Гильдии.

— Не будет, — заверил некромант, когда мы остановились возле лакированной двери ректората. — Подождешь здесь или пойдешь с нами?

Я пожала плечами. Какая, в сущности, разница? Хоть мне и интересно, но сомневаюсь, что при мне ректор скажет хоть что-то важное. Вероятно, когда дело дойдет до чего-то существенного, он все равно деликатно (и то лишь благодаря присутствию главы некромантов) попросит меня выйти. Подслушивать, насколько я понимаю, смысла нет — все равно на дверях кабинета должно быть какое-то заклинание: в лучшем случае я ничего не услышу, в худшем мои уши станут больше головы.

— Наверное, подожду здесь, — сказала я, садясь на скамейку возле двери.

Когда Ларгус с Карилом скрылись в кабинете, мне только и оставалось, что сидеть на скамейке у двери и ковырять стенку пальцем, поскольку все еще не прочитанные учебники, вместе с другими вещами, остались на спине лошади. Но произошло то, по сравнению с чем скучание показалось мне очень приятным занятием: из коридора вышел Вадим. Похоже, он успел побрататься почти со всем университетом, потому что практически каждый, кто встречался ему на пути, здоровался с ним. А дорогой, украшенный вышивкой, бархатный камзол четко и ясно говорил, что прогресс в поиске друзей у Вадима держит довольно неплохие темпы.