реклама
Бургер менюБургер меню

Ольга Мигель – Зов (страница 25)

18

— И что нам теперь с этим делать?

— Ясно что, открыть! Эта скульптура не является источником, скорее барьером между ним и внешним миром. Вот только как это сделать? Заклинание, скажу, довольно необычное, ничего подобного я раньше не видел. Понятия не имею, как его распутывать.

— Я знаю, — сказал Фамал, осматривая скульптуру. — Что-то подобное я видел на раскопках гробницы Огнары, структура заклинания очень похожа. Думаю, справимся!

Интересно, а те, кто так искусно замаскировал то, что там находится, хотели, чтобы умники вроде нас это нашли? Я уже собралась задать вопрос Карилу с Фамалом… но им, очевидно, было не до меня: волшебники уже погрузились в свое дело. К моему удивлению и радости, длилось это недолго, максимум — минут пять. Стоило им опустить руки, как скульптура отъехала в сторону и открыла большую дыру в полу. В темные глубины вели крутые ступени.

Глаза археологов наполнились азартом. Карил взглядом скомандовал мне следовать за собой и нырнул в потайной ход, разрезая черноту светом факела. Я послушно направилась следом, Фамал шел позади меня. Когда ступени кончились, мы увидели низкий коридор: пришлось наклониться, чтобы пройти по нему. У меня даже поясница заболела, как вдруг эльф остановился. Мы уткнулись в тупик.

— Ну вот, погуляли! — разочарованно проворчала я.

— Не спеши с выводами, — оптимистично предупредил чародей. — Это больше похоже на дверь. Сейчас найдем ручку…

Я не поверила своему счастью: никаких тебе распутываний заклятий по два часа! Карил просто провел рукой над стеной, а потом поднял ее — будто это был не камень, а легкий занавес!

Затаив дыхание от любопытства, я поспешила за ним к скрытой комнате. Как оказалось, ее стены были расписаны непонятными символами. А посередине стоял один-единственный предмет — покрытый барельефами каменный саркофаг. Когда я подошла ближе, то увидела на крышке большую, искусно высеченную змею. Она выглядела настолько реальной, что внушала неподдельный ужас.

— Это, похоже, и есть источник, который уловила Алиса, — проговорил Фамал, обследуя магией саркофаг. — Как, откроем?

— Откроем, — заверил Карил.

Они протянули руки и, утроив свои силы, сдвинули крышку. Спустя считанные секунды мы склонились над саркофагом. Внутри лежало что-то, покрытое старым ветхим покрывалом. Эльф обменялся взглядами с помощником, прежде чем осторожно взяться за его край и потянуть на себя.

То, что я увидела, здравый смысл категорически отказывался принять: перед нами лежала не высохшая мумия, не черный скелет… а молодая красивая женщина, со смуглой кожей и длинными угольно-черными волосами! Время даже не осмелилось коснуться ее тела, в отличие от истлевшей одежды. Казалось, она живая!..

— Она живая! — неожиданно закричал Фамал.

— Что значит «живая»? — недоверчиво фыркнул эльф.

— А то и значит!

— Фамал, это бред. Если я не ошибаюсь, она пролежала здесь, в запечатанной скрытой комнате, несколько тысяч лет. Поэтому живой быть никак не может.

— Но это так! Сам посмотри: она едва заметно дышит, сердце слабо бьется! Похоже, она просто спит!

Склонившись над девушкой со скептическим выражением лица, Карил провел над ней рукой. Через мгновение от скептичности не осталось даже следа.

— Знаешь, я, как маг с не малым опытом, торжественно утверждаю: это невероятно!

Невероятно? Все, что он может сказать в этой ситуации, это «невероятно»? Я бы наверное сказала гораздо больше, если б от удивления у меня не отняло дар речи на несколько минут. Конечно, когда я в последнюю ночь перед сдачей писала курсовую, то устала так, что тоже спала словно убитая. Но чтоб аж несколько тысячелетий…

— Интересно, а кто она такая? И почему ее здесь спрятали? — прошептала я, оглядывая женщину. Вот так красавица! Прекрасная стройная фигура, смуглая кожа словно шелк. Лицо утонченное и настолько идеальное, что кажется, будто над ним усердно работал ювелир. Нос совсем маленький, острый и плавный. Изящные губы — будто у фарфоровой куклы. Глаза большие, с длинными ресницами и тонкими бровями… Когда видишь таких красавиц, недолго и умереть от комплекса неполноценности.

А еще меня почему-то не покидало бредовое чувство, будто я уже когда-то видела это божественное лицо.

— Ну, это уже не нам выяснять, а криптопалеографам, которые будут расшифровывать надписи. Ох, вижу придется университету набирать в штат еще лаборантов на кафедру! — улыбнулся Фамал, перебив мои мысли.

— Твоя правда, — согласился эльф. — А который час?

— Четыре утра, — зевнул Фамал, когда посмотрел на часы.

— Ничего себе! — воскликнул Карил. — Что ж, думаю на сегодня достаточно. Пойдем спать.

Возражений не было, поэтому мы направились обратно. Вновь оказавшись в зале, я немного отстала и подошла к надписи на полу. Интересно, что же там написано?..

Я даже не поняла, когда это буквы стали плавиться, сливаясь в чернильную массу. Неужели… Да, действительно, через минуту они снова разделились и сложились в строки:

   Границу разума душа    Не преступит одна вовек.    Где слезы льются не спеша,    Стоит стена тюрьмою век.    С одной там грани жизнь течет,    С другой унынье, смерти стон.    Мечтой забвенье назовет    Посредник горя — вечный сон.

У меня не было возможности прийти в себя, потому что надпись снова слилась в единую массу, которая поползла к моей ноге! Как ни странно, сапог не был для нее преградой. Не в силах пошевелиться, я могла только наблюдать.

Я сразу почувствовала, когда эта масса прошла сквозь мою кожу. Нет, это не было физическое ощущение, это вообще невозможно описать! Появилось впечатление, будто в моем теле что-то чужое. Но, как ни странно, это не порождало никакого страха, не вызвало внутренней борьбы. Наоборот, оно даже успокаивало. Да, именно этим словом можно описать чувство, которое меня охватило: спокойствие, невероятный покой.

На минуту голова закружилась. Я снова опустила взгляд к месту, где была надпись… и не увидела ее там! Те же непонятные, черные курсивные буквы смотрели на меня как сверху, так и снизу.

Странно. Может у меня уже галлюцинации начались?

— Алиса, ты где? — донеслось из темноты. — Давай быстрее! Не знаю как ты, а мы с Фамалом точно устали!

Действительно, меня тоже ужасно потянуло в сон. Голова просто требовала дать ей отдохнуть, что уж говорить про ноги, которым стало невыносимо трудно удерживать все тело.

Через минуту я покинула зал, вышла из подземного лабиринта, буквально доползла до своей палатки и захрапела, едва дойдя до кровати.

Словно выплыв из водоворота, я снова оказалась в большом зале. Рядом со мной чернела та самая надпись. Казалось, замер весь мир, кроме меня. Только красная звезда подсвечивалась зловещим светом, выделяя черные пропасти букв. Я подняла взгляд и увидела, что верхняя звезда также засветилась. Мне это очень не понравилось…

Ох, не зря мне это не понравилось! Неожиданно обе звезды соединил луч красного света! Обе надписи сдвинулись с мест и полетели друг к другу, слившись в одно целое посередине луча! Бесформенное черное пятно зависло в воздухе и разлилось в ту же надпись, что я видела ранее:

   Границу разума душа    Не преступит одна вовек.    Где слезы льются не спеша,    Стоит стена тюрьмою век.    С одной там грани жизнь течет,    С другой унынье, смерти стон.    Мечтой забвенье назовет    Посредник горя — вечный сон.

От могильной тишины не осталось даже воспоминания! Вокруг раздались жуткие звуки, похожие на барабаны африканских шаманов. Свет от луча был совсем слабый, и тем не менее он достиг чуть ли не каждого уголка огромного зала. Тогда я увидела барельефы, по которым побежали тонкие трещины. Камни осыпались с них, словно чешуя. И за ними оказались не гладкие стены, а настоящие живые люди!..ю хотя, про «живые» я не могла сказать наверняка.

Из одежды остались бесформенно свисавшие гнилые клочья. Их развеивал легкий ветер, который доносился от луча. Но сами люди действительно будто живые — никаких признаков тления! Только глаза их, хоть и были открыты, не выражали никаких эмоций.

С губ заключенных камня срывалось какое-то непонятное мне бормотание.

Моя спина обливалась потом: эти существа покидали свои вековые тюрьмы и направлялись ко мне! Я даже не заметила, как оказалась в тройном кольце. Шансов прорваться нет! Куда идти? Что делать?..

Моя кровь застыла, когда я неожиданно поняла, что именно говорят эти люди. Каждый из них, не следя за общим ритмом, сам себе бормотал:

   — Границу разума душа    Не преступит одна вовек.    Где слезы льются не спеша,    Стоит стена тюрьмою век.    С одной там грани жизнь течет,    С другой унынье, смерти стон.