Ольга Мигель – Зов (страница 11)

Вечером мы разбили лагерь у небольшой речки недалеко от края леса. И первое, что я сделала покинув спину лошади, это взвыла от боли. Каждая мышца моего несчастного тела ныла, болела и стонала после проведенного в седле дня. Увидев мои страдания, Фандора с лицом, полным искреннего сострадания, вручила мне тюбик мази. Когда я втерла ее в исстрадавшиеся мышцы, то небесной легкости в теле не почувствовала. Но острая боль прошла, оставив всего лишь ломоту и тяжесть во всем теле — что уже, в принципе, было неплохо.

Карил одновременно пополнял энергетический запас и выбрасывал на берег рыбу, вынутую из воды магией. Фандора отправилась в лес, надеясь подстрелить какую-нибудь дичь. А мне предстояло разжечь костер и приготовить ужин.

Вадим традиционно собирал шишки и обыскивал птичьи гнезда. С самого начала «охоты» он наткнулся на норку какого-то суслика и попытался достать оттуда ее хозяина. Но зубастая мелочь так тяпнула его за палец, что юному мародеру осталось только мстительно завалить вход в норку.

— Знаешь, после всего, что рассказал мне Карил, я смотрю на Вадима и понимаю: этого дикаря с закованной силой отправят оставшуюся жизнь мыть полы в дешевой забегаловке, — фыркнула Фандора.

— И спасибо за это Богу. Кстати, о Боге! — задумалась я. — Слушай, а можешь рассказать о религиозных системах в этом мире? Какие в этой реальности мировые религии? И что за вера доминирует в Ануаре?

— Специфический вопрос, — грустно вздохнула девушка.

— То есть?

— Как тебе сказать… Есть легенда, что давным-давно, много тысячелетий назад, существовала какая-то большая всемирная религия. У разных народов были свои ритуалы, но основа верований оставалась общая. Однако о ней не сохранилось даже воспоминаний, будто она потеряла стержень и растворилась. Сейчас, как ни стараются историки, им не удается даже понять, в чем она заключалась. Конечно, было множество попыток создания различных религиозных систем — как монотеистических, так и политеистических. Но ни одной не удавалось распространиться за пределы определенной этнической территории и продержаться достаточно долго. Если выражаться патетично, то можно сказать: Бог отвернулся от мира, оставив нас в неизвестности. Но при этом не отказался от своих прав на наш мир, поэтому любая попытка создать религиозную систему обречена на неудачу. Конечно, у магов всегда остаются Стихии, но это совсем другое.

— Как-то это грустно.

— Более чем. Люди, эльфы, дриады и гномы — все мы в этом мире будто дети, на которых родители почему-то не обращают никакого внимания. Эта пустота, ощущение, будто чего-то не хватает, есть у каждого. Некоторые этого не признают, кто-то не осознает. Но ведь закрытые глаза не отменят факта существования неба и земли. Что ж, если уж речь зашла о закрытых глазах, давай поспим, — неожиданно сменила тему девушка, и сразу же отправилась готовить себе постель.

Еще один плюс большой компании — нужно меньше времени проводить на карауле. Первым сторожил Карил, около полуночи его заменяла Фандора, а в три часа на вахту заступала я. Обязанности Вадима опять сводились к тому, чтобы тихо-мирно храпеть кверху брюхом. Что нас троих вполне устраивало.

До моей очереди охранять покой спутников оставалось еще довольно много времени, поэтому можно было расслабиться и отдохнуть.

Я словно запуталась в ветвях гигантского дерева, но ни к одной из них не могла прикоснуться. Казалось, чья-то хрупкая рука управляет моим хаотичным полетом… тонкая рука с бледной кожей, выглядывающая из-за складок расшитого серебром белого шелка. А потом я почувствовала прикосновение холодного дерева, что-то схватило и затянуло меня.

Стройное, еще не до конца сформированное детское тело, завернутое в платье из черного кашемира: длинные рукава, вышитый фиалками воротник. У нее гладкая кожа, длинные черные волосы — словно шелк… а красные глаза лишены зрачков. На лице не по летам наивное детское выражение.

— Аниса сегодня умерла, — с грустью сказала девушка высокому широкоплечему мужчине. Черноволосый, с густой бородой, одетый в коричневый камзол, под которым поверх темно-серого жилета завязан красный пояс мага. Он оставил обставленный сложными приборами, колбами и пробирками стол и повернулся к девочке.

— Очень жаль. Она была замечательным человеком, хорошо ухаживала за тобой и не рассказывала в городе ничего лишнего. Таких, как она, всегда трудно заменить.

— Она была такой старой.

— Да, доченька…

— А пришла к нам совсем молодой.

— Аниса прожила с нами всю жизнь. Кроме нас у нее никого не было, мы заменили ей семью…

— …Но почему Аниса постарела и умерла, а я почти не изменилась? И ты, папа… только бороду отпустил.

— Понимаешь… — замялся мужчина и неожиданно для себя толкнул одну из пустых колб, стоявших у стола.

— Аниса, Тимина, Севита, Филис, Камиса… — продолжала девочка, приближаясь к отцу. — Их было так много, всех не вспомню. С нами что-то не так?

Вдруг девочка споткнулась и упала прямо на осколки разбитой колбы.

— Аккамира! — озабоченно воскликнул мужчина, помогая девочке встать. Красные капли падали с порезов на правой руке — от ладони до локтя.

Мужчина посадил дочь на стул, подальше от разбитого стекла, оставляя на ее платье пятна от крови со своей правой ладони. Когда он снял камзол, открылся перемазанный кровью правый рукав белой рубашки.

— Ничего, все в порядке, — спокойно прошептала девочка, пытаясь удержать слезы. — Сейчас все пройдет.

Девушка так и не заплакала. Она мужественно нахмурила брови и терпела боль, пока все раны на руке, одна за другой, не затянулись. Только от самой глубокой осталась тоненькая розовая полоска. Зажили и раны мужчины.

— Доченька, помни одно: твоя плоть — это моя плоть, у меня получится, я знаю. И тогда все будет хорошо! Поэтому не обращай внимания ни на что, просто улыбайся.

— Но я не понимаю…

— Не надо вопросов, малышка. Просто дари мне свою улыбку, как это делала твоя мама! Она еще будет улыбаться, я обещаю тебе…

— БЫСТРО ВСТАВАЙТЕ!

Этот крик разбудил меня, будто вылитое на голову ведро холодной воды.

— Что случилось? — спросил Карил, быстро застегивая пояс с мечом.

— Стадо ракров! — ответила Фандора.

— И всего-то? Вдвоем мы их быстро положим. Сколько там этих уродов?

— Не меньше сорока!

— Как?! — закричал Карил и шокировано замер на месте. — Они ведь никогда не собирались в стада более двадцати, и то ненадолго, и только с родственными группами!

— Сама знаю! Но факт есть факт, их там штук сорок-пятьдесят, и они будут здесь через минуту! К счастью, ракры не гоблины, поэтому, сидя на дереве, заметить их издалека не так уж трудно.

— Так что делать?! — спросила я, не помня себя от страха. А разве можно чувствовать себя иначе, когда двое далеко не желторотых волшебников настроены не слишком оптимистично?

— Ясно что! На лошадей и бежим отсюда, пока можем, — скомандовал Карил, прежде чем прыгнуть в седло вместе с Фандорой.

Черт побери, я только привыкла к рыси, а теперь приходится гнать коня галопом! Мне все время казалось, что я вот-вот пулей вылечу из седла и вспашу носом степь, в которую мы въехали несколько минут назад.

Вероятно, ракры не желали терять лакомую добычу, потому упорно гнались за нами. Некоторые из них — большие, толстые и неповоротливые — быстро отстали. Большинство держались на приемлемом расстоянии, но другие довольно успешно нас догоняли. И уже получили бы пищу для себя и своих не таких проворных сородичей, но чародеи не дремали.

Сосредоточенно шевеля губами, Фандора бросала вслед чудовищам горсти сияющих листьев. Разлетаясь элегантным танцем, они резали ракров, словно лезвие бритвы. При этом взрывались, разбрызгивая во все стороны горячие искры. А большие белые цветы магнолий миражами вырастали из земли, обращая в пепел каждое чудовище, которое их задевало.

Карил тоже не пас задних, хотя ему приходилось еще и управлять лошадью. Пока Фандора готовила новое боевое заклинание, эльф выпускал из ладоней потоки света, которые спустя мгновение сплетались в ледяного сокола с трутом в лапах. Каждая из стремительных как стрелы птиц со свистом разрезала воздух и попадала в того ракра, на которого волшебник ее направлял, даже если тот пытался уклониться. Достигая цели, птица врезалась в тело чудовища и разлеталась на куски, пронзая противника ледяной шрапнелью. А трут в то время неистово охватывал массивную тушу огнем.

…но оставшиеся монстры не думали сдаваться.

На горизонте показались первые лучи рассвета. Чудовища не сбавляли темп, в то время как губы наших лошадей покрылись пеной.

К счастью, медленные ракры так и держали дистанцию, а быстрых практически не осталось. Я уже начала думать позитивно, но конь Карила и Фандоры неожиданно замедлил ход. Через несколько минут бедняга, выдав на прощание несколько жалобных хрипов, без сил упал на землю.

— Вот черт! — пробурчал эльф, быстро забрал вещи с умирающего коня и прыгнул на лошадь Вадима. Фандора, соответственно, подсела ко мне. Бешеная езда возобновилась, но было ясно, что в таком темпе мы долго не покатаемся.

— Фандора, замедли ход, — скомандовал Карил спустя несколько минут. — Ракры ненадолго задержатся возле мертвечины. А эти лошади не подготовлены для заклинаний, повышающих выносливость. Если мы их потеряем, нам точно конец.