Ольга Мигель – Зов скорби (страница 34)

— Однако до сих пор, как видишь, безрезультатно, — цинично улыбнулся волшебник.

— Лучше не шути о таком, — нахмурилась я. От его взгляда, тембра голоса и интонации почему-то стало жутко. — Да, я действительно не знаю, что у тебя на душе, даже не рискну предполагать, что ты можешь скрывать… Но разве это моя вина? Ты закрыт ото всех, на тебе всегда словно каменная маска. Сквозь нее невозможно ничего разглядеть — видно только то, что ты позволишь увидеть. Или то, что хочешь изобразить.

— Узнаешь симптомы? — некромант заинтересованно поднял взгляд.

— Какие еще симптомы? — услышала я собственный шепот. — Разве я произвожу впечатление замкнутого человека?

— Нет, не производишь, — пожал плечами Ларгус. — Ты, в отличие от меня, хорошо прячешься. Но мне это не нужно: я некромант, это уже объясняет, почему я держусь в тени. А вот тебе пришлось поработать, ведь подобной отговорки у тебя нет. И постаралась ты на славу: толстую холодную стену вокруг твоей души прекрасно маскируют зеленые лозы и цветы, которые облепили каждый ее сантиметр. Поэтому те, кто не попытаются тщательно порыться в густых листочках, стены даже не заметят. Но она есть, и если попробовать через нее перелезть, то становится понятно: за этой стеной пустота, только тоска и пепел. И можешь не отрицать, можешь дальше показывать зеленую стену прохожим. Однако лично мне все, что находится за сочной листвой, хорошо видно в твоих глазах. Оно не лежит на поверхности, но я умею копать глубже. И то, что я вижу, удручает. Многие не поверили бы, что человек, в душе которого происходит подобное, вообще все еще может быть жив.

В этот момент я не сомневалась, останется ли незамеченным выражение, застывшее на моем лице. Каким бы капризным ни был свет от костра, его достаточно, чтобы некромант увидел то, что хотел. Было ясно: от него ничего не скрыть. При желании он может узнать что угодно, прочитать любого, как открытую книгу. При этом сам останется за стальной завесой, к которой никто не сможет даже приблизиться. Искусный манипулятор с властным взглядом, который пронзает плоть и мысли.

— Впрочем, кто-кто, а я точно не имею права тебя в этом упрекать, — вдруг добавил Ларгус. Его голос прозвучал неожиданно мягко, а в глазах читалась горькая теплота. Он держал мою руку настолько крепко, насколько позволяло его обессиленное тело. А мне пришлось сжать зубы, чтобы удержать слезы, которые неожиданно подступили к горлу.

Неизвестно, чем бы закончилась эта немая сцена, если бы где-то вдали не раздался звонкий крик ночной птицы. Моя душа, которая последние несколько минут была будто на иголках, чуть не выскочила из тела. Я испуганно подскочила и вскрикнула, невольно «подпевая» птичке. Все это, наверное, выглядело очень забавно, потому что стало причиной искреннего смеха волшебника. Через минуту я и сама его подхватила. Напряженная атмосфера, повисшая между нами натянутой нитью, разбилась вдребезги.

— Кстати, я еще не выругала тебя за то, что ты пришел без ученика, — шутливо проговорила я тоном учительницы, которая не увидела в тетради пятиклассника домашнего задания.

— Заметила наконец! — улыбнулся Ларгус.

— Не совсем, — виновато потупилась я. — Карил оказался более наблюдательным. Почему ты рисковал силой?

— Потому что, ожидая ученика, я потерял бы не меньше часа. Вдобавок Тейн не способен одним махом телепортироваться на такое большое расстояние. Телепортировать с собой одновременно ученика и лошадь я не мог — слишком большие затраты энергии, которая необходима для заклинания. А в том, что мне понадобиться лошадь, если я выживу, сомнений не было: от сильных заклинаний на время придется отказаться. Когда же появилась континтарда, важна каждая минута. Пока существует прореха, она может стать причиной множества фатальных последствий.

— Что же это за последствия, ради которых можно так рисковать?

— Ты не задумывалась, почему животные, только подойдя к континтарде, убегают прочь что есть духу? Почему трава вокруг нее обернулась пеплом? Эта дыра в пространстве высасывает жизнь из всего, находящегося поблизости, а вдобавок влияет на души тех, кто неподалеку. Неизвестно, какие энергетические чудовища могли вылезти из нее и вселиться в каждого, кто попадет в пораженную зону… так же, как и предсказать последствия, к которым они способны привести. И что хуже всего, это влияние усиливается с каждой минутой пребывания возле континтарды. Поэтому я примчался сюда, как только получил твое письмо. А теперь вспомни и скажи точно: ты или Карил оказывались в кольце мертвой травы?

— Карил нет, но я немного наступила на нее.

Ларгус сразу стал мрачнее грозового облака.

— Тогда я не ошибся, когда решил поторопиться. И, несмотря на это, я все же опоздал. Теперь остается только надеяться, что тебе повезло. Вдобавок я быстро закрыл континтарду, и она не должна была повлиять на тебя слишком сильно.

— А если нет?

— Тогда даже я зарекаюсь делать какие-либо прогнозы. Могу лишь надеяться, что ничего страшного с тобой не случится.

— Со мной разобрались. А как же ты? Ты тоже там был.

— Я некромант, никакие духи или энергетические вампиры не могут вселиться в меня, как бы они того не хотели.

— Но это не значит, что ты неуязвим. Я тут чуть с ума не сошла! Кроме того, из-за меня ты снова нарушил правило везде брать с собой ученика.

— И кто меня накажет? Глава Гильдии некромантов? Ну, если ты этого хочешь, то… плохой Ларгус! Непослушный! Нарушил правило! Теперь неделю мороженого не получишь!

— Довольно! — засмеялась я и шутливо щелкнула его пальцем по носу. Как этому человеку удается совмещать в себе такие несовместимые качества? — Когда ты уже перестанешь оставлять Тейна биться головой об стенку?

— Как только ты перестанешь влипать в неприятности.

— Бедный Тейн!

Видимо я разговаривала слишком громко, потому что спустя минуту заметила рядом Карила — судя по выражению лица, очевидно, разбуженного шумом.

— Слава Стихиям, Ларгус, вы пришли в себя, — вздохнул эльф, садясь рядом. — Как вы себя чувствуете?

— В общем неплохо.

— Это радует. Что ж, Алиса, теперь можешь идти спать, ты и так сильно устала.

— Не хочу, — ответила я, глядя на еще бледное лицо главы некромантов. — Я тут еще посижу.

— Не надо, Алиса, — улыбнувшись, прошептал Ларгус. — Тебе понадобятся силы, завтра снова нужно отправляться в путь. Иди поспи немного.

Интересно, неужели некроманты умеют контролировать сознание? А как еще можно объяснить то, что я так послушно встала и пошла спать?

Уже укрывшись одеялом, я мысленно начала давать себе подзатыльники за свое глупое поведение. Фамильярничала с главой некромантов, даже по носу его щелкнула!.. Кем я себя возомнила? Будь на его месте менее тактичный человек, и я бы уже получила длинную морально-этическую лекцию о правилах поведения в обществе. Да еще и подкрепленную запретом приближаться к культурным людям! Как в моем возрасте можно быть такой дурой?

Закусив губу, я с головой накрылась одеялом, зарылась носом в подушку и через несколько минут уже храпела.

…Правда, спалось мне почему-то неспокойно. Не то чтобы мучили кошмары, просто снилось нечто хаотичное, жуткое.

Тело Ларгуса было слишком истощено после борьбы с континтардой, так что в ближайшие дни лучшим для него было воздержаться от телепортации. Поэтому некромант принял наше с Карилом приглашение отправится в Фетесарин вместе.

Волшебники ехали рядом. Похоже, эти двое неплохо нашли общий язык, потому что постоянно о чем-то болтали. А я тем временем плелась чуть позади, присматриваясь к природе.

Хотя континтарды уже не было, но животные, похоже, никак не могли избавиться от ощущение ее присутствия. Впрочем, может, они так встревожились из-за прорехи? Я еще на раскопках заметила, что птицы какие-то настороженные — будто мелкие грызуны, которые ожидают нападение хищника, и единственное спасение видят в своевременном бегстве. Вот только спасет ли оно от врага, цель которого — уничтожить все? Если прореху поскорее не заделать, спасения не будет ни для кого.

Я почувствовала легкий порыв ветра, который оказался удивительно холодным. Из кустов на горизонте сорвалась и улетела стая мелких птиц. Ветер немного усилился. Но вдруг я поняла, что дует он только на меня, потому Ларгус с Карилом даже не почувствовали того порыва! Он напоминал целенаправленную стрелу… которая должна нанести смертельный удар!

Сила ветра не изменилась, но загробный холод пронял до костей. Будто взбесившись, мой конь заржал и внезапно подскочил. Я чудом удержалась в седле, но, похоже, что ненадолго! Не успела я понять, что происходит, когда жеребец забрыкался, заржал, словно в агонии, встал на дыбы и начал падать на спину. Я выпала из седла и полетела к земле прямо на то место, куда падал конь! Но неожиданно какая-то сила оттянула меня в сторону, и за доли секунды я уже лежала в трех метрах от лошади. Все это произошло так быстро, что в моей голове не осталось ничего, кроме хаоса и страха.

Не успела я и глазом моргнуть, как возле меня уже присел Ларгус.

— Алиса, ты как? — спросил он.

— Вроде живая, — проговорила я, хватаясь за голову, которая сильно закружилась. — Что случилось? Все было спокойно, как вдруг лошадь будто взбесилась.

— Ты не почувствовала ничего необычного? — спросил маг.