Ольга Мигель – Зов отчаяния (страница 6)

Тейн на Общий Совет добирался верхом, вместе с другими некромантами и их учениками, которые отправились на рассвете: опасности для жизни главы некромантов не было, а лишний балласт здесь ни к чему. Я и сама чувствовала вину за то, что из-за меня Ларгус тратил столько силы, необходимой для ликвидации прорехи.

Некромант взял меня за руку. Я еще раз посмотрела на его сад, а в следующее мгновение уже стояла посреди университетского двора. Сейчас, наверное, шли пары, потому что нигде не было ни души.

— Пойдем, — вздохнул Ларгус и направился в кабинет Карнесса.

Лишь заметив меня, ректор вскочил с кресла и начал гневно метать молнии из глаз. Но когда следом за мной зашел Ларгус, выражение его лица изменилось с поразительной скоростью. При этом все вежливые попытки выпихнуть меня за дверь потерпели фиаско. Поэтому следующие двадцать минут Ларгус рассказывал ректору о страшной угрозе, которая нависла над моей жизнью несколько дней назад, и глобальных масштабах той опасности, вестником которого она является. В конце некромант извинился за то, что я из-за всего этого пропустила три дня занятий, после попрощался и вышел из кабинета. Чтобы не стать жертвой очередного припадка ректора, я последовала за ним.

— Слушай, — замялась я, когда мы снова оказались во дворе. — Пока ты еще не ушел, я хочу кое о чем с тобой поговорить.

— Что случилось?

— Я еще никому не говорила, это касается Покровительства Стихий. За время, прошедшее с тех пор, как я покинула родной мир… сначала мне казалось — это что-то вроде акклиматизации. Но даже на лекциях я убедилась, что что-то не так.

— То есть?

— Некоторые способности Покровительства, которые были у меня в моем мире, после прохождения через прореху просто исчезли, будто их никогда и не было. А вместо них появились другие, которым меня и учат на парах.

— Интересно, — задумался некромант. — Теоретически это можно объяснить.

— Действительно?

— Наверное. Понимаешь, суть магических способностей в четырех стихиях: воде, огне, земле и воздухе. Очень редко случается так, что стихия метит душу ребенка, который должен вскоре родиться. Тогда этот ребенок рождается с магом, и до конца его жизни стихия будет давать ему силу для чар, а также покровительствовать. Именно благодаря протекции одной из стихий у мага появляются специфические физические возможности. А теперь давай рассмотрим твой случай: метка стихий на твоей душе пробила прореху между мирами и оказалась в чужой для нее среде, но «нити», связывающие ее со стихиями, остались. Однако в твоем мире также существовала своя стихийная оболочка, и соответственно — свои собственные четыре стихии. Хоть они и были просто близнецами стихий нашего мира, но метку на твоей душе восприняли активно. Как результат, благодаря им ты могла пользоваться магической силой и Покровительством Стихий. Но когда ты оказалась в этом мире, связь со стихиями твоей родной реальности оборвалась, а метка наших стихий напротив была опознана и начала активно действовать. Поэтому возможности Покровительства, которые оказывали тебе стихии твоей реальности, прекратили действовать, уступив место возможностям Покровительства Стихий этого мира.

— Сложно, но в целом ясно, — облегченно вздохнула я, мысленно вздрогнув от де-жа-вю, которые вызвали у меня его слова. — Теперь я чувствую себя чем-то ненормальным немножечко меньше.

— Не волнуйся, все в порядке. Лучше не говори никому, но ничего неестественного в этом, скорее всего, нет.

— Спасибо, ты меня успокоил.

— Всегда пожалуйста! Ну что ж, пока.

— Ты уже уходишь? — расстроилась я.

— Да, у меня назначено несколько важных встреч. Пора возвращаться к обыденной работе в состоянии чрезвычайной ситуации, — улыбнулся некромант. — Увидимся!

— До встречи, — прошептала я. Ларгус еще раз грустно улыбнулся и направился к вратам территории университета.

Последняя пара, похоже, должна была закончиться с минуты на минуту, так что идти на нее нет смысла. Тем более, что сейчас я была в подаренном Ларгусом платье и плаще, а не университетской форме. Поэтому я спокойно направилась к общежитию, одновременно рассматривая город, который не видела больше месяца. Единственным, что здесь существенно изменилось, был сад. Деревья расставались с последними листочками, которые покрывали землю, засыпая кусты уже засохших цветов.

— Алиса! — прозвучал радостный крик. Не успела я обернуться, как Фамал одним махом подскочил ко мне и обнял. — Ты не представляешь, как я волновался, когда узнал, что случилось! Почему ты не сообщила, что все в порядке? Я здесь просто сходил с ума!

— Я сама только несколько дней, как пришла в себя, — натянуто улыбнулась я, догадываясь, что может означать эта радость.

— И все равно ты должна была написать. Я уснуть не мог, только о тебе и думал. Даже представить не могу, что бы со мной было… Как же я по тебе соскучился! Алиса, я…

— Алиса! — Прозвучало так громко, что даже Фамал схватился за уши, поэтому выпустил меня из объятий. — Наконец-то ты вернулась! — Лаиза подбежала ко мне и весело обняла. — Так что, пойдем в общежитие? Хочу по-скорее узнать, что же с тобой тогда случилось!

В моей комнате мы заварили чай и упали на кресла и пуфики. Хотя Ларгус и не просил меня держать язык за зубами, я все же решила промолчать об истинных причинах моих приключений. Поэтому ограничилась рассказом о том, что, как оказалось, еще летом в меня вселилось какое-то духовное существо, которое и вызвало проблемы со сном. И когда лартагок меня проглотил, то пробудил его. Проснулась я только через пять дней, а потом снова заснула и еще два дня восстанавливала силы перед тем, как глава некромантов телепортировал меня в Фетесарин.

Еще несколько минут поболтав, Фамал откланялся и побрел в библиотеку.

— Так ты, значит, не можешь рассказать всю правду? — вдумчиво проговорила Лаиза, когда в коридоре стихли шаги моего координатора.

— Как ты догадалась, что я рассказала не все?

— У тебя на лбу написано, только вот читать не все умеют. И ты вернулась из Адамарея, нет ничего удивительного в том, что там тебя попросили молчать.

— Как раз там меня никто ни о чем не просил, просто я уже немного ориентируюсь во всех этих делах и сама знаю, какие вещи лучше держать в тайне, хотя Ларгус мне ничего не сказал.

— Вот как? Ты думаешь, что случившееся — одна из таких вещей?

— Да.

— Если не ошибаюсь, это касается прорехи между мирами.

— И это тоже у меня на лбу написано?

— Шрифтом 72-го кегеля. Так больше сказать тебе ничего нельзя?

— В принципе, если ты обещаешь молчать, то еще кое-что я рассказать могу…

— Крест на пузе, — заверила Лаиза.

— Хорошо. Все началось с того, что по дороге из раскопок мы с Карилом нашли посреди степи континтарду…

— Континтарду? — подскочила Лаиза. — Читала о них. Они уже появляются?

— Пока была только одна, но другие тоже могут вскоре показаться.

Я кратко рассказала Лаизе о том, как наступила на пепел, о своих беспокойных снах и Тени, однако промолчала о Центре Теней. Девушка слушала не перебивая, хотя и с открытым ртом.

— Ничего себе, — наконец произнесла она. — Теперь все сходится. Слушай, а ты случайно не тринадцатого числа родилась?

— Да нет, восемнадцатого.

— Тогда действительно странно. Почему тебе все время так везет? Вон и сейчас в универе…

— Что сейчас в универе? — насторожилась я.

— Разве не догадываешься? Нас с тобой и без того считали немного не от мира сего! После вылазки в катакомбы нас окрестили полоумными, наша охота на раменсов подлила масла в огонь, а Вадим, узнав о том, что ты не могла спать спокойно, сделал все возможное, чтобы на тебя мысленно надели смирительную рубашку. Наша репутация и так не была идеальной. Последней же точкой в??истории твоей болезни стали события на практике. После того, как тебя выплюнул лартагок и ты потеряла сознание, к нам почти сразу прискакал глава некромантов. Кстати, он ехал так быстро, что его ученик добрался до нас только через десять минут. Увидев тебя без сознания, Агердон просто обезумел, быстро расспросил Феланну о произошедшем, а получив ответ, всадил в тебя несколько заклинаний. Потом взял тебя на руки и, ничего никому не говоря, телепортировался неизвестно куда. Студенты без того были более чем озадачены, а еще и Вадим постарался…

— Короче говоря, теперь я чудик, на которого все смотрят искоса, — грустно заключила я.

— Угадала, — вздохнула Лаиза. — Ничего, и меня все с детства считают не совсем адекватным человеком. Просто забей!

— Спасибо, — выдохнула я.

— Не вешай нос! Ты же побывала в Адамарейе… кстати, где ты там жила?

— В гостевой комнате дома Ларгуса…

— Ты гостила у главы некромантов? Ого!

— Да, мы с ним еще с лета знакомы.

— Тогда ясно, почему нас до сих пор не выгнали из универа! — засмеялась Лаиза. — А как же вы познакомились?

— Один маг похитил меня и хотел продать в рабство, а Ларгус…

— Спас тебя? Ничего себе! Так как ты у него отдохнула?

— Неплохо. — На несколько секунд я замолчала. — Лаиза, слушай, а ты случайно ничего не слышала про Канилу Декару?

— Конечно слышала! О самых заметных некромантах часто пишут в прессе, а к Каниле Декаре в светских хрониках вообще повышенное внимание. Эту женщину называют Черным Цветком не только за красоту, но еще и за характер и ум. Ее считают одной из самых красивых женщин в Ануаре… да что там, в мире! Влюбленных в нее как звезд на небе, но она всегда одна. Только лишь ее взгляд и милая улыбка завораживают кого угодно. Нет ни одного мужчины, который мог бы устоять перед ее чарами. Поговаривают, у нее тайные отношения с главо… Поняла-не-дура, — запнувшись на миг, механически проговорила Лаиза на одном дыхании. — Так, говоришь, Канила Декара? Да кто ж не слышал о том пугале огородном? Ее все за глаза химерой называют! Читала, когда-то один борец с нечистью спутал ее с лесной ведьмой! Говорят, ее голос скрипучий, как ржавая проволока, зубы кривые, а когда она улыбается, крестятся даже упыри! Чучел вроде нее надо держать в клетке, накрытой черной простыней! Да чтоб хоть один мужчина взглянул на нее!..