Ольга Мигель – Зов отчаяния (страница 24)

Но ведь я его не люблю! Поэтому должна поставить точку сейчас… однако если я это сделаю, то не смогу рассчитывать даже на запятую в тех бессмысленных, безнадежных чувствах, которые так некстати вцепились в меня! Чувства к тому человеку — только наивные фантазии, они не должны мешать мне жить в реальном мире.

— Фамал, послушай, — наконец сказала я, положив ему на плечо руку, которая ужасно тряслась. — Я действительно не хочу ставить крест на наших отношениях, — выдохнула я. Если люди говорят правду и лжецы в аду лижут раскаленные сковородки, мне приволокут самую большую! — Просто пойми, я должна была кое-что выяснить. Тогда я ни о чем не думала, кроме того, чтобы выполнить свой долг.

— И никто не мог сделать это вместо тебя?

— Нет. Почему ты отказываешься понимать, что сейчас на кон поставлено два мира? Один из них — это мир, в котором я родилась, в котором остался пепел всего, чем я дорожила. А второй — мир, в котором мне предстоит жить дальше! Поэтому прости мне мой всплеск эмоций, и давай просто попробуем об этом забыть.

— Хорошо, — согласился парень. — Просто знай: я люблю тебя, и всегда буду заботиться, пусть даже это будет стоить мне жизни.

Алиса-Алиса, какая же ты отвратительная свинья!

ГЛАВА 13 Зимний танец

Наконец настал этот день: мы сдали последний экзамен, закрыв сессию, а до Зимнего бала осталось всего три дня.

На радостях мы с Лаизой и Малиссой выскочили из университета и побежали в город, праздновать окончание семестра.

Вот только было обстоятельство, которое немного подмочило нашу радость. Им оказался очередной мерзкий дождь, «приятные» ощущения от которого усиливал противный, мокрый, холодный зимний ветер с моря. Ливень начался еще ночью, поэтому улицы Фетесарина буквально затопило. Кое-где воды было почти по колено. И именно в одно из таких мест нас занесло! Ручей пересекал нам путь к уже облюбованному кафе «Сладкий домик», где мы собрались полакомиться пирожными.

— Не может быть, как тесен Фетесарин! — услышала я… это кто-то надо мной издевается, или такие совпадения действительно бывают? Навстречу мне шла замеченная на днях рыжая незнакомка с красной помадой на губах. На ней снова был плащ с меховой отделкой, но на этот раз под ним, вместо вызывающих шортиков, скрывались черные кожаные штаны и корсет.

— Не то слово, — выдохнула я, и, не останавливаясь, пошла дальше.

Надеясь найти что-то, похожее на переправу, мы начали спускаться вниз по течению. В конце концов, нам удалось отыскать место, где поток раздваивался, образуя небольшой островок суши, до которого вполне можно было допрыгнуть. А от него — всего метр воды до противоположного «берега».

Через минуту мы уже перепрыгнули через временную речушку, как вдруг Малисса почему-то заворчала.

— Что случилось? — спросила Лаиза.

— Пока я прыгала, у меня из кармана выпал кошелек! Я так и знала, что сегодня меня настигнет злой рок тысячи томатов!

Пока Малисса обыскивала поток поисковым заклятием, мы с Лаизой, сменив выражение лица на паническое «А вдруг!..», начали выворачивать собственные карманы с целью проверить наличие всех оставленных там вещей. Паранойя заразна.

— У меня все на месте, — успокоилась Лаиза.

— У меня тоже. Фух! — вздохнула я, приложила руку к груди… и мгновенно побледнела. Моя рука ощупала шею, ключицы… но черной подвески-бабочки там не было!

— Алиса, что случилось? — поинтересовалась Малисса.

— Моя подвеска, — шокировано проговорила я. — Она исчезла!

Человечество еще не придумало слов, которыми можно было бы описать мое состояние. Я обыскала свою одежду, а потом чуть ли не с пинцетом облазила все вокруг, обследовала воду в потоке… Напрасно! В отличие от кошелька Малиссы, моей подвески нигде не было. В отчаянии мы с девочками прошлись назад по сегодняшнему маршруту до общежития, но украшение так и не нашли.

— Ничего, Алиса. Конечно, жаль, но это не худшее, что могло случиться! Например, ты могла купить чайник, который нашли, разрезая брюхо нечисти, сожравшей его предыдущего владельца, когда тот справлял в чайник нужду, — попыталась подбодрить Малисса. Устав и, вдобавок, ушибив ногу, она попрощалась и вернулась в свою комнату.

— Алиса, она права, — вздохнула Лаиза, в то время как я, понурив взгляд, сидела на лавочке посреди двора. — В конце концов, можно купить какое-то другое украшение.

— Ты не понимаешь, — простонала я. — Это подарок.

— Действительно? От кого же… — на мгновение Лаиза замолчала, вытаращив глаза, а затем подскочила. — Неужели!.. Алиса, подъем! Я не то, что подвеску на территории университета, рыбу в черноземе найду! За дело!

Я даже не успела опомниться, а Лаиза уже схватила меня за руку и потащила вперед, намереваясь осмотреть все места, где мы сегодня побывали.

Спустя час поиски принесли первые плоды: нашлась цепочка. Когда мы ее осмотрели, то поняли причину потери подвески: застежка оказалась сломанной! И это при том, что еще утром она была в идеальном состоянии!

— Лаиза, это конец, — устало выдохнула я. — Мы ее не найдем. Что-то мне подсказывает, что подвеску кто-то нашел и перепродал уже раз десять. Прекрасно, просто прекрасно! И так все было скверно, а теперь еще и… Подвеска! — вдруг закричала я, и эта радость была не беспочвенна: слоняясь вправо-влево по одному из коридоров университета, я случайно наступила на что-то, и этим как раз оказалось заветное украшение!

Правда, или это моя нога сделала свое дело, или по подвеске слоновой походкой уже прошлись несколько студентов, но украшение было погнуто, а два камня, которые украшали крылышки, выпали из оправы.

— Убей меня и не воскрешай! — проплакала я, рассматривая украшение.

— Не волнуйся, я знаю одного прекрасного мага-ювелира, господина Салнета. Он быстро все исправит!

— Конечно, и пропавшие камни к нему тоже сами прилетят, — буркнула я.

— Камни мы сейчас найдем, яблоня от лесоруба недалеко падает! Они должны быть где-то здесь.

На поиск у нас ушло больше двух часов, но мы нашли только один камень. И то, по правде, не мы, а двое второкурсников, которых Лаиза привлекла к поискам.

В конце концов, мы пришли к выводу, что камень мастер может и заменить, и направились к ювелирной лавке.

Честно, если бы не Лаиза, я бы никогда не додумалась, что ювелирная мастерская может находиться там, где мы ее нашли! Завернув на одну из четырех улиц, которые артериями отходили от рыночной площади, мы нырнули в узенький переулок через открытые кованые врата, за которыми только очень внимательный прохожий мог заметить изысканную вывеску — «Ювелир». На вывеске была стрелка, указывающая… на еще один переулок между гладкими стенами оранжевых домов. Когда мы рванули в него, я почти сразу увидела на стене в конце «туннеля» еще одну стрелку с надписью «Ювелир», которая направляла в длинный извилистый коридор, в конце которого нас ждала… еще одна стрелка. Она указывала на кованые двери подвала четырехэтажного дома.

Дверь открылась тихо, без всякого скрипа. За ней скрывался целый мирок: маленький, уютный. Казалось, это тихая норка нелюдимого гнома. Свет приглушен, но над витринами с драгоценными украшениями висели светильники, позволявшие хорошо рассмотреть изысканные кольца, серьги, браслеты, подвески, запонки… И в этом уютном месте нас ждала не очень приятная неожиданность:

— Подвеску я легко отремонтирую, — проговорил седой гном в толстых очках и с красным поясом на круглом животе. — А вот с пропавшим камнем, к сожалению, труднее. Это ночные бриллианты, очень редкие самоцветы, да еще и такие большие!.. Кстати, госпожа, откуда у вас такая редкость?

— Подарок, — тихо ответила я.

— А-а-а-а… понятно, — сказал мастер, осматривая подвеску с лукавой улыбкой на лице.

— Вы точно не сможете заменить камень?

— Увы, нет, — вздохнул мастер. — Единственная надежда на то, что он найдется.

Я покидала мастерскую с таким выражением лица, словно съела килограмм зеленых лимонов.

— Все, Лаиза, помоги мне сломать ногу, чтобы у меня был повод не идти на бал, — заныла я.

— Не вешай нос! Может, еще выкрутимся.

— Скорее уж король раздаст нищим все свои богатства.

— Больше оптимизма! Я побегаю немного по знакомым и попрошу помочь с поисками. Вот увидишь, уже сегодня пол-университета будет искать тот камешек!

— А мелкие чиновники перестанут брать взятки, — проворчала я. Оптимизма у меня, честно говоря, было меньше, чем у Вадима совести.

Теперь сомнений не оставалось: у меня нет и капельки благоразумия! Я переживала из-за того, что Ларгус не увидит на мне своего подарка, настолько, что готова была с большей радостью погладить бешеного медведя, чем идти на бал без этой подвески. Диагноз прост как дважды два — восемь: я болеет на голову, а лечу левую пятку.

До Зимнего бала осталось всего два дня, и на душе у меня было до невозможного тоскливо. Последний камень так и не нашелся, поэтому некуда было деться от понимания простого факта: на бал я пойду без него…

Я, наверное, совсем с ума сошла, если мучаюсь как королева, которая отдала подарок мужа любовнику, и теперь боится разоблачения! Ну какое вообще Ларгусу дело до моих украшений?

— Привет, не занята? — поинтересовался Фамал, неожиданно появившись на пороге моей комнаты. Такой же, как всегда: синие пиджак и брюки мужской университетской формы, аккуратно зачесанные волосы. На плече любимая сумка с рисунком, изображавшим золотой кубок, горсть рассыпанных монет и почти догоревшую свечу, которые стояли на старом деревянном столе.