Ольга Мигель – Зов отчаяния (страница 19)

— Почему ты перестал быть таким? Как ты вырос?

— Врагу не пожелаю вырасти так же, — горько прошептал он. — В год после моего выпуска ученик одного из некромантов погиб, и ему понадобился новый. Тогдашний ректор предложил мою кандидатуру, и ее не только отобрали, но и утвердили голосованием. Я прекрасно понимал, что для меня означает серая форма ученика, но согласился. Когда мой отец узнал об этом, я получил от него письмо, в котором он четко и ясно давал понять: я ему больше не сын, и он надеется на мою скорую смерть до того, как я перейму силу некроманта. Чтобы никто из моего родного городка так и не узнал о стыде, которым я запятнал его род.

Но его надежды не оправдались: наступил день, когда мой учитель погиб, передав мне свой последний вздох. Когда на месте умершего некроманта появляется новый, об этом пишут в газетах — полноценную статью или заметку. Из газет жители моего родного городка и узнали о том, что я «опозорил» род Агердонов. Отец публично, с искренней отвращением плевал на землю каждый раз, когда кто-то вспоминал мое имя. А вот мать… она не смогла так. Даже когда весь город унижал ее, обвиняя в том, что она породила проклятого пожирателя душ, она продолжала защищать меня и убеждать, что я не злой человек, не подонок, не труповод и не безжалостный убийца. Это продолжалось до того самого дня, в который на свалке нашли ее изуродованное тело. Мою мать просто забросали камнями, устроили ей расправу, причастных к которой найти так и не удалось.

Когда я приехал на похороны, никто из них не смотрел в мою сторону, пока я не поворачивался спиной. Никто не сказал ни слова. На похоронах не было никого, кроме отца. Он плюнул мне в лицо и запретил даже приближаться к могиле матери.

Не в моих силах было найти виновников. И хоть у меня чесались руки, я не имел права поднимать их против всех без разбора. Моя мать умерла за то, что я стал некромантом со всеми возможностями и обязанностями, которые нес за собой черный пояс мага. Тогда я мог только одно — сделать все, чтобы ее смерть была не напрасной.

После этого я перестал быть отчаянным искателем приключений, открытым для всех и каждого. На смену этому пришла ответственность: за работу, долг, оставшихся друзей. Я понял, что только так смогу уберечь дорогих мне людей. Надо уметь отвечать за свои поступки, заранее предвидеть все возможные последствия и делать все, чтобы их избежать. Я больше не допущу, чтобы кто-то пострадал из-за того, что знался со мной.

— Ларгус… — только и смогла произнести я. Моя рука легла на его плечо, но он даже не пошевелился.

— Мне пора возвращаться. Тейн, наверное, уже провел Малиссу в общежитие, и мы с ним встретимся в Гильдии. Я отправился в катакомбы искать возможного шпиона, поэтому должен рассказать, что мои поиски закончились ничем, только столкнулся с химерой, и потому пришлось покинуть туннели с помощью телепортации. Ты же у нас не маленькая беззащитная девочка, до общежития сама доберешься?

— Да, — кивнула я.

— Тогда ладно. До встречи на балу, — сказал Ларгус, прежде чем выйти из грота и раствориться во тьме ночного парка.

Я еще несколько минут сидела на том же камне, что и он, прежде чем направиться в общежитие. Сегодня ночью я многое поняла, но жить от этого не стало легче.

ГЛАВА 12 Тайная история

До Зимнего бала оставалось меньше двух недель, и все студенты утонули в активной подготовке. Кроме магов, приуроченные к зимним праздникам мероприятия планировали еще множество общественных групп и организаций. Поэтому в текстильных магазинах, ателье и бутиках начались горячие, зато очень прибыльные дни.

Некоторые вообще только сейчас вспомнил, что надо бы сшить парадный костюм. Мы же с Лаизой подумали обо всем заранее и давно обратились к портному. Конечно, и здесь не обошлось без администрации университета, которая разослала по ателье эскизы рекомендованных фасонов платьев. В лучшем случае они напоминали русские народные сарафаны, в худшем — университетскую форму. Нам тоже попытались «предложить» один из таких фасончиков, убеждая, что он рекомендован ректоратом для первокурсников. Но мы, к счастью, прекрасно понимали значение слова «рекомендован». Вручив портному сделанные Лаизой эскизы и ткань, мы пообещали, что не только не заплатим, но и потребуем компенсации за ткань и потерянное время, если он хоть немного отступит от наших инструкций.

Вот и сейчас я вернулась с примерки. Завтра суббота. Все нормальные люди проведут этот день за развлечениями и отдыхом, а я буду зубрить материал к зимней сессии, которая должна закончиться за три дня до бала.

Особенно раздражало то, что из-за сессии у меня почти не было времени на установление личности женщины, ставшей жертвой кралера. Перед тем, как нас завалили подготовкой к экзаменам, я мало что смогла нарыть. Мне удалось найти адрес дома, сравнив карту Фетесарина с картой подземелья, но попытки узнать имя владельца успеха не принесли.

Еще никогда мне так не хватало моего удостоверения журналиста, которое открывало передо мной двери архивов и давало доступ к любым статическим данным и официальным документам. И все же, бывших журналистов не бывает, поэтому закрытые двери стали для меня только поводом искать другой вход.

После долгих часов, проведенных в краеведческом отделе городской библиотеки, я узнала, что тот дом — фамильное имение благородной семьи Алларовых, которые приобрели его у очень знатного, но обедневшего рода Бенаки около трех тысячелетий назад. Долгое время поместье было нежилым, доколе его не пожаловали в приданое старшей дочери несколько лет назад. О последнем, кстати, я вообще узнала от бабульки, которую встретила на улице, когда рассматривала дом. К сожалению, бабушка не знала фамилии мужа, за которого вышла замуж знатная леди с таким завидным приданым. Дальнейшее расследование, конечно, позволит это выяснить… но пока мне пришлось отложить его, чтобы сдать сессию.

Очень жаль, что я не могла просто передать дело кафедре нечистой силы. Ведь как я объясню им, откуда знаю про обиженную кралером благородную женщину, которая проживает именно в этом доме? При этом не вызвав никаких подозрений насчет того, кто же это лазил катакомбами под Фетесарином и подслушивал Общий Совет. Все это еще следовало хорошо обдумать… Но сессия, к сожалению, не оставляла времени ни на размышления, ни на расследование.

— Привет, Алиса! — нежно улыбнулся Фамал. Ты смотри, а я и не заметила, что он шел мне на встречу. Равно как и того, что я пришла в общежитие. — Почему такая вялая?

— Привыкла к снегу зимой, а тут даже мороз нечасто бывает, — ответила я, проходя внутрь. В коридорах никого не было. Вероятно, сидели в комнатах и??готовились к экзаменам.

— Не переживай, во второй половине января с моря придут холода, и тебе придется рыть тоннели в сугробах, чтобы добраться от общежития в университет! Но я не только об этом. В последнее время ты вообще ходишь какая-то грустная. Что-то случилось?

— Не сказала бы, — замялась я.

— Пойдем, поговорим. Покажу тебе одно неплохое местечко!

— Даже не знаю. Послезавтра экзамен…

— Алиса, ты никогда ничего не сдашь, если будешь такой печальной. Ну же!

Не дожидаясь ответа, парень повесил нашу верхнюю одежду в общем гардеробе и потянул меня к лестнице. Через несколько минут мы оказались на переоборудованном под веранду чердаке. Здесь оказалось очень тепло, а сквозь большие окна можно было наблюдать за происходящим во дворе и в саду.

— Давай, присаживайся и расскажи своему координатору, что тебя гложет! — улыбнулся Фамал, указав на трехместный диванчик напротив окна.

— Действительно, Фамал, это не…

— Алиса, меня же для того и приставили, чтобы у тебя в университете был человек, которому ты можешь доверять, как старшему брату. А ты, по сути, никогда не бываешь со мной откровенна. Что ты от меня скрываешь и почему боишься открыться?

— Здесь ты в самом деле не можешь помочь, — прошептала я, всей душой желая убежать подальше.

И зачем я сюда пришла? Теперь он ждал от меня откровенности. Из-за этого я почувствовала себя подростком!

— Но я могу выслушать и дать совет.

— Ну и что? Я сама знаю, что делать, но мой здравый смысл уже давно живет отдельно… — заговорила было я, но вовремя прикусила язык. Еще смотри, о чем-нибудь догадается!

— …От сердца? — закончил Фамал, заставив меня покраснеть. Попытка убежать закончилась ничем: я испуганно замерла, когда парень нежно взял меня за руку.

— Фамал, отпусти, мне лучше уйти.

— Если ты уйдешь сейчас, то будешь мучиться и дальше.

Внутренний голос подсказывал мне: дальше я буду мучиться еще сильнее, если останусь.

— Ты мне все равно не поможешь, — выдохнула я. — Даже я сама не в силах себе помочь, а я уж себя знаю.

— Может, лучше расскажешь все мне? Вдруг я помогу?

— Не думаю, что это в твоих силах. Разве ты можешь что-то поделать с тем, что кто-то ко мне равнодушен?

— Нет. Но если где-то есть мужчина, равнодушный к тебе, я никогда не смогу понять его, — нежно прошептал он…

Черт возьми! Его губы оказались в считанных миллиметрах от моего лица! Я в панике вскочила с дивана и подбежала к окну. Не могу поверить! Еще мгновение, и он бы поцеловал меня!

— Посмотри только, какой там дуб стоит! — радостно закричала я, указывая пальцем на большое корчеватое дерево. Знаю, выглядит глупо, но нужно было хоть что-то сказать! Внутренний голос был прав: я осталась, и теперь буду мучиться еще сильнее!