Ольга Мигель – Зов отчаяния (страница 12)

Пока все отсиживались у люка, я решила немного осмотреть место, в которое мы оказались.

Стены с тайными ходами опоясывали дом по периметру. Для окон были выложены перегородки, под которыми приходилось пролезать, чтобы пройти дальше. Если идти направо, то ты оказывался в тупике. Но если пойти налево, можно было выйти к лестнице, ведущей на второй этаж. Лестница на третий этаж располагались по аналогичному принципу, но в противоположном углу дома. Дырочки для подглядывания, очевидно, как-то замаскированные изнутри, позволяли наблюдать за всеми комнатами, примыкавшими к наружным стенам. Сквозь одну из них я увидела двух детей, игравших в солдатиков. В другой дворецкого, который разливал чай по белым фарфоровым чашкам. Еще одна открывала роскошную спальню, где лакей обвил руками пышную фигуру молодой горничной. А дырочку в стене комнаты, в которой не горел свет, я бы пропустила, если б не голоса, которые донеслись из нее до моих ушей:

— Ты все поняла? Проблем быть не должно, — сладко проговорил бархатный мужской голос. Из-за темноты я смогла разглядеть только высокое широкоплечее обнаженное тело и темные волосы до плеч. — Нужно избавиться от всех троих.

— Не сомневайся во мне, мой ночной ветер, — прощебетала молодая хрупкая женщина с длинными светлыми волосами.

— Смотри, ты пообещала, — насмешливо пропел мужчина, выдыхая воздух в разомлевшие женские губы. — Мне удалось избежать регистрации… но и ей тоже. К счастью, я оказался в городе чуть раньше и успел подготовиться.

— У тебя нет причин для волнения. Я натолкну мужа на правильную мысль, а дальше он сделает все именно так, как ты планируешь.

— Главное, чтобы ты, звездочка моя, справилась, — отметил искуситель, застегивая белоснежную рубашку. — Постарайся ради ребенка, который из ЕГО успешно превращается с в мое дитя. Сначала я боялся, что он этого не переживет, но мои страхи оказались напрасны. Поэтому папой вместо твоего мужа теперь буду я! Старайся ради того, кто изменил твоего ребенка. Теперь он станет могущественным и будет жить вечно, даже некроманты не смогут справится с ним так просто.

— А меня ты сделаешь такой, как наш ребенок? — с надеждой спросила женщина.

— Конечно, дорогая, — не скрывая иронии, сказал мужчина. — Поэтому постарайся сделать все, как я сказал.

— Все будет подготовлено наилучшим образом, мой месяц! Я все сделаю, ничего не забуду… и тебя не забуду!

— А тут ты ошибаешься, милая, — хмыкнул он. — Вот как раз меня ты и забудешь.

На несколько секунд мужчина прильнул к шее женщины, и я услышала пять жадных глотков. Когда он отстранился, на ее коже еще кровоточили две маленькие ранки. Но в следующий момент мужчина выдохнул из уст струйку синего дыма, скользнувшую по коже. После этого на шее женщины не осталось никаких следов. Сама же она без сознания упала. Мужчина подхватил ее и положил на кровать, после накинул пиджак и выпрыгнул в окно.

Теперь у меня не осталось никаких сомнений: только каменная стена отделяла меня от кралера — представителя одного из самых могущественных видов нежити, существующих в этом мире. И это создание не просто гуляет по Фетесарину, не просто превратило нерожденного ребенка какой-то благородной женщины в свой выводок. Он что-то задумал, и вряд ли это закончится чем-то хорошим.

Интересно, кто же эта женщина? Она точно не маг — все они сейчас на Общем Совете. И маг, даже находясь под чарами кралера, знал бы, что в данной ситуации он может надеяться стать разве что кровососом. В любом случае, надо узнать, кто она, и принять меры. Живота у нее пока нет, поэтому у меня не меньше пяти месяцев.

И тут я, наконец, обратила внимание на темноту в комнате, причиной которой была ночь за окном! Похоже, мы не только загулялись, но еще и здесь засиделись.

Лаиза, Малисса и Арра все также ждали у люка, грызя печенье.

— Где тебя Верховная Клизма носила? — проворчала Малисса, увидев меня.

— Там, куда может занести клизма, — тяжело вздохнула я. — Того существа, чем бы оно ни было, в том туннеле уже давно нет, так что можно рискнуть выбраться отсюда.

— Может, лучше поищем выход из этих тайных коридоров, не спускаясь назад? — с надеждой простонала Лаиза.

— Не получится. Сама подумай, мы в старинном поместье в самом центре Фетесарина. Очевидно, что стоит нам высунуть отсюда нос, и нас сразу заметят, побьют, проведут в какую-нибудь комнату для задержанных, потом будут долго допрашивать… а после передадут ректору, который с нас три шкуры спустит, прежде чем вышвырнуть из университета.

На это ни Лаизе, ни Малиссе нечего было сказать. Арра же сидела с таким выражением лица, будто ей вообще все равно. Поэтому мы неохотно спустились по винтовой лестнице и быстро, но очень-очень тихо направились к выходу из катакомб. К счастью, ни то существо, ни другие твари, которым бы я теперь точно не удивилась, на пути нам не попались. С нескрываемым удовольствием наш маленький отряд искателей приключений вылез из катакомб, попадал на холодную, усыпанную желтыми листьями землю, и несколько минут просто лежал на спине, глядя в ночное небо.

Прежде, чем двинуться дальше, мы закрыли и замаскировали вход. В общежитие мы добрались уже глухой ночью, поэтому пришлось изрядно повозиться, чтобы попасть в комнаты незамеченными комендантом. Следующий час мы не вылезали сначала из душа, а затем из кухни, где разогрели себе по большой тарелке борща.

— Наконец все закончилось, — с бесстрастным лицом проговорила Арра, когда мы подходили к дверям комнаты.

— Ты о чем? Все только начинается! — радостно напомнила Малисса. — Завтра днем??мы проберемся в подземелья Гильдии! По сравнению с этим сегодняшний поход — только разминка!

— Вы все что, с ума сошли? — прошептала Арра с выражением лица психиатра, в кабинет которого забежало трое человек, утверждавших, что они носороги на вертолетах. — В те катакомбы опасно даже нос совать! Неудивительно, что археологи там ничего не исследовали. Хоть они об этом месте знали, но то чудовище (которое, я убеждена, было не одно) полностью отобрало у них желание вести там исследования.

— Ну и что! Пронесло один раз, пронесет и второй! — оптимистично заметила Малисса.

— Тогда пусть проносит без меня. Я в этом не участвую.

— И что же ты будешь делать? То, что и всегда — сидеть в своей комнате и глазеть в потолок?

— Да! — рявкнула Арра, прежде чем с грохотом захлопнуть за собой дверь комнаты.

Не могу поверить. Неужели это та самая девушка, которую я встретила тогда в Ароматном, а затем — у двери приемной комиссии? Та же тихая, улыбчивая, застенчивая Арра Керпесса, которую я знала? Конечно, я понимала, что случай с раменсами не пройдет для нее бесследно. Но я даже подумать не могла, что человек может настолько измениться. И эти изменения тревожили меня значительно больше всех неизвестных чудовищ, рыскающих в подземельях Фетесарина. 

ГЛАВА 11 Тревога во тьме

Мы снова шли по темным коридорам заброшенных катакомб Фетесарина, но на этот раз с нами не было Арры. Когда мы утром попытались позвать ее с собой, надеясь, что она передумает или хотя бы захочет с нами поговорить, девушка так и не открыла дверь. Даже голоса не подала. Поэтому в час дня мы собрались в парке, но уже без нее.

Нас очень обеспокоило то, что вход в подземелье оказался открыт и замаскирован иллюзией. Похоже, тот, кто вчера был здесь перед нашим приходом, сейчас находился в тех коридорах и, вероятно, собирался пойти туда же, куда и мы.

Из всех ныне существующих городов Ануары Фетесарин был самым старым, ему насчитывалось более пятнадцати тысячелетий (в то время, как Адамарею около десяти, а Эданору всего три тысячи лет). Трудно сказать, что появилось раньше — подземелья или город над ними. И еще труднее представить, что могло тут прятаться.

Это было безумием — идти подземельем в направлении Гильдии после всего, что произошло. И величайшей глупостью это делало то, что мы шли туда без конкретной цели. Мы не знали, какой именно доклад хотели услышать; у нас не было никакого плана действий; единственной нашей мотивацией оставалось обычное любопытство, и мы подчинялись ему с упорством отборных баранов вместо того, чтобы готовить самостоятельные работы по нечистой силе. Можно, конечно, назвать это интуицией, внутренним голосом, который вел нас… но это были бы слишком громкие слова.

Тоннели проводили нас ближе к Гильдии, и на белом камне все чаще можно было заметить почти стертые рисунки. Значительная часть сюжетов была посвящена все трем же женщинам с левой стороны фрески, которая вчера едва не ослепила нас своим сиянием. Рисунки попадались как достаточно подробные, так и общие, грубые, потускневшие. Но именно эта троица хорошо угадывались по крыльям за спиной или когтистой лапе вместо руки.

Все, что произошло вчера после того, как мы заметили фреску, настолько нас затянуло и выбило из колеи, что мы даже не стали обсуждать увиденное. И я не удивлюсь, если каждый из нас, вернувшись в свои комнаты, просто устало свалился на кровать и провалился в глубокий сон вместо того, чтобы предаться размышлениям. А вот хотя бы мне стоило об этом подумать. Не каждый день видишь в катакомбах изображения, которым много тысяч лет. И если они начинают сиять от прикосновения мага, это тоже достаточно странно. Однако когда четверо из тех, кто там нарисован, приходили к тебе во сне, пока ты находился в параллельном мире, задуматься действительно было не лишним.