Ольга Мигель – Принц на белом кальмаре (СИ) (страница 23)

— Тебе не кажется, что ты слегка перегибаешь палку? — протянула я.

— Нисколько, — проговорил Брайн с внезапной серьезностью. — Что бы ни случилось, я не позволю навредить тебе.

Кажется, на моих щеках сейчас вполне можно было бы жарить яичницу! Понимая, что это никуда не годится, я сделала глубокий вдох и посчитала до десяти.

— Тогда… может, ты просто расскажешь мне, о чем говорил твой отец?

— Нет, — бросил Брайн, с подозрительным интересом рассматривая проплывавшее над нами облако планктона.

— Но почему?

— Я не хочу, чтобы ты это знала, — вздохнул принц. — Тем не менее останавливать тебя не стану. Если тебе удастся отыскать то, что тебя интересует, значит, так тому и быть.

Немного сбитая с толку, я потупила взгляд и едва не врезалась в стоявшую на нашем пути коралловую арочку. Как ни крути, но день не задался с самого утра. Причем вчерашнего утра. Вернувшись из сада, мы разошлись по своим комнатам и безвылазно просидели там весь оставшийся день. Не знаю как принц, а я все это время успешно рефлексировала, прерывая сие занятие с целью спрятать раскрасневшееся лицо в подушке каждый раз, когда в памяти всплывали моменты, пережитые вместе с Брайном.

Наверное, я бы совсем рехнулась от своих наивных фантазий, если бы не нашла то, за что мой разум сумел зацепиться: оброненные королем слова о проклятии, которого он не побоится, если придется меня казнить. Более того — я припомнила, что мне о нем ничего не говорили, объясняя то, что меня не казнят, благородными законами правового государства.

Подобный нюанс меня встревожил, и я решила, что в этом надо разобраться. А поскольку Брайн говорить на эту тему наотрез отказался, пришлось полагаться только на свои силы и топать в библиотеку. Собственно, туда я и направилась следующим же утром. Ну, а принц увязался следом, заявив, что теперь я даже шага не ступлю без его присмотра и защиты.

Мне было вдвойне неловко: и от его компании после всего произошедшего, и от того, как именно он это сказал.

Впрочем, первый день, проведенный в библиотеке, не дал никаких результатов. Так же, как и второй, и третий. Но это никоим образом не значило, что я собиралась сдаться. Я приходила снова и снова, перерывая библиотечный каталог и листая всевозможные книги о темных чародеях и их проклятиях, которых, к моему величайшему сожалению, оказалось чертовски много.

Но удача любит терпеливых. И на шестой день поисков мне наконец повезло. Жадно уткнувшись в старую книгу, я принялась разбирать мелкий шрифт. И с каждым проглоченным словом мои глаза все сильнее вылезали из орбит.

— Теперь понимаешь? — печально вздохнул Брайн, видимо, догадавшись по моему выражению лица, что к чему.

— То есть… постой… так значит, если темного чародея насильственно лишить жизни, он…

— Да. Вернее, не всегда, только в одном из трех случаев, и только если этот самый чародей развивал свой дар, — сказал парень. — Потому раньше их и предпочитали убивать во младенчестве, пока это еще можно было сделать без риска активации проклятия.

— И если один из этих трех случаев будет иметь место, сила, вырвавшаяся из чародея в момент смерти, распространится вокруг его тела через морскую воду и наложит мощное проклятие на все, что эта вода омывает?

— Именно так, — кивнул принц. — При этом радиус зоны поражения, сила и характер проклятия будут зависеть от самого темного чародея: его мощи, того, насколько он овладел своим даром и развил его, и от всего, что творилось у него в голове на протяжении жизни.

— Так вот, значит, почему меня не казнили с самого начала, — проговорила я с горькой иронией. — Вот почему ко мне просто приставили надсмотрщика и даже держат при дворе. И вот почему никто не попытался убить страшную морскую ведьму, попросту решив, что если оставить ее в покое, вреда будет меньше. Но ведь в моем теле почти не осталось силы Зайлы!

— Тем не менее этого «почти не осталось» хватит, чтобы проклясть всю столицу. Более того, есть один способ, которым отец не побрезгует воспользоваться: заковать тебя в кандалы, отвезти далеко-далеко от города и там обезглавить. Правда, если сработает проклятие, для палача это будет значить верную смерть, так что мало кто согласится. Разве что…

— Разве что этот палач будет неуязвим для чар, — закончила я.

— Но вот здесь вся сложность в том, что найти неуязвимого для чар трудно. А уж того, который согласится замарать руки — тем более. Это и была одна из главных причин, почему Зайлу не казнили, хотя в ее случае, если покопаться, хватило бы законных поводов для смертного приговора.

— А какие же другие причины? — сглотнув, поинтересовалась я.

— Вторая причина — досконально владеющая темными чарами ведьма вполне могла себя защитить. Так что подступиться к ней было непросто. Ну, а третья заключается в том, что активируйся проклятье во время казни, когда в этом теле была вся ее сила, и никакой отвод жертвы далеко от города не помог бы. Даже Клайку не удавалось точно подсчитать, какой именно радиус поражения был бы у высвобожденного в момент ее смерти проклятия.

Возможно, оно бы накрыло даже весь мировой океан, или, по крайней мере, один из четырех уж точно.

— Но, поскольку я не Зайла, со мной, в случае чего, такой мороки не будет, — прошептала я, будто в трансе отложив книгу.

— Ира, повторю еще раз: я не позволю причинить тебе вред, — твердо проговорил Брайн, накрыв ладонью мою руку.

Почувствовав это ласковое и в то же время уверенное прикосновение, я вздрогнула. Но у меня не было сил ни встать и убежать, ни выдернуть руку и убрать ее подальше от такого чудесного тепла, которое я не имела права ощущать.

Брайн помог мне сдать книги и вывел из библиотеки. Вывел буквально! Узнав все эти занятные подробности, я так разнервничалась, что не только путалась в коридорах, то и дело поворачивая не туда, но еще и норовила врезаться в каждую стенку. Так что все закончилось тем, что парень взял меня за руку и повел к выходу. А когда мы покинули здание, моей руки он так и не отпустил.

Мне хотелось плакать, стоило только задуматься обо всем, что я себе насочиняла. Эта сказка была слишком прекрасной, в нее слишком хотелось поверить. И именно поэтому мне следовало поскорее от нее убежать, иначе вскоре мои глупые грезы меня убьют.

Когда мы приблизились к дворцу, в моей голове уже вырисовались смутные наброски чего-то, отдаленно напоминавшего план действий. Да, определенно, завтра утром так и начну делать. Ну, а сейчас… сейчас мы переступили порог, и Брайну пора было отпустить мою руку, чтобы избежать взглядов придворных, которые немедленно примутся сплетничать по этому поводу.

Вот только он не отпустил ее. Лишь переплел со мной пальцы и крепко-крепко их сжал.

3. Темный клад

Когда мы вернулись в покои, я, едва переступив порог, сообщила Брайну, что собираюсь наведаться в дом Зайлы. Парень опешил настолько, что мне удалось незаметно высвободить свою руку из его ладони. В тот же миг я ощутила тяжелое чувство потери и желание снова вернуть все, как было. Оно оказалось настолько сильным, что у меня появилась навязчивая идея надавать самой себе подзатыльников.

— Ира, объясни, зачем?! — спросил Брайн, глядя на меня с искренней надеждой на логичные доводы.

— Затем, что мы до сих пор ничего не знаем о том, как она украла мое тело и для чего отправилась на сушу, — ответила я.

— Но ведь Клайк осматривал ее дом! — напомнил принц. — И раз уж он не нашел там даже ключика к ответам, то нам тем более ничего не светит.

— А вот здесь не соглашусь… и зуб даю, Клайк тоже знает, что это не так, — ухмыльнулась я, всеми силами пытаясь изобразить непринужденность. — Может, Зайла зачаровала что-нибудь в своем доме, чтобы те, кому не нужно, этого не нашли. Скорее всего, Клайк бы и сам привлек меня к поискам, если бы…

Я вдруг осеклась.

— Верно, Ира, — строго проговорил Брайн. — Если бы не страх, что таким образом он может подтолкнуть тебя к снятию печатей с воспоминаний Зайлы. А ты ведь прекрасно знаешь, почему ее памяти лучше оставаться запечатанной.

— Что касается последнего, то здесь все зависит от того, какие цели она преследовала, похищая мое тело. Вполне возможно, что, узнав о них, Клайк, да и твой отец, не побрезгуют любыми средствами, чтобы предотвратить их исполнение.

— Как думаешь, неужели Клайк не задавался тем же вопросом? — вздохнул юноша.

А потом, подойдя ко мне, тихо добавил:

— Просто не думай о таком, для тебя это опасно.

— Не могу, Брайн! — отчаянно выдохнула я, отводя взгляд. — Если мы будем обходить все замки из чистой осторожности, то никогда не узнаем, что задумала Зайла, и не разгадаем ритуал, которым она перетащила меня сюда. И ведь тогда… тогда я останусь здесь до конца своих дней, а я не могу! Я должна покинуть это место и вернуться домой как можно скорее!

Отвернувшись, я отошла от принца на несколько шагов. Когда я снова посмотрела на него, то успела застать сжатые кулаки и обескураженное выражение лица, которое тут же спряталось за легкомысленной улыбкой.

— Ну ладно, уговорила! — вздохнул Брайн, почесывая затылок. — Сходим мы к дому Зайлы, раз ты так просишь. Но только при условии, что ты будешь осторожной.

— Это даже не обсуждается! — заверила я.

Мне почти удалось скрыть внезапную тревогу, из-за которой сердце быстро-быстро застучало. Такая перемена в Брайне меня, мягко говоря, встревожила. Интересно, с чего бы это?