Ольга Медведева – Пустой город (страница 5)

По просьбе Кабинета Министров, Украинские пограничники отчитались, что за последние 5 дней, после объявления о закрытии границы, на родину вернулись сотни украинцев. Отчет без уточнения цифр. Подергав плечами, министры решили продлить въезд земляков ещё на несколько дней. Конечно, из выехавших 20 миллионов, не вернулся даже один миллион. Было обидно. Возникали вопросы: где остальные?

6

Молодая женщина, Алиса, вышла с подъезда дома, где снимала временное жилье в Киеве. Она шла в магазин, который был недалеко расположен от этого дома. После объявление карантина, цены взлетели. К великому сожалению, нельзя было приказать желудку подождать, не просить есть, пока не закончиться карантин. Поэтому она шла в этот ближайший супермаркет купить что-то по акции, а если повезет, то ещё купит куриное филе. Около магазина была очередь. В магазин пускали определенное количество людей. Пришлось встать в очередь, которая медленно продвигалась. Почти тут же, за ней, вплотную встала другая женщина. Алиса повернулась к ней: «Пожалуйста, соблюдайте дистанцию». Женщина только посмотрела на Алису. Чтобы не дискутировать, Алиса отошла на тротуар, на дистанцию в полтора метра, а женщина придвинулась к впереди стоящему мужчине. Через полчаса она вошла в магазин. У нее ещё была пустая корзина. Пока думала, что купить, подошел охранник и предупредил, что ее обслуживать на кассе не будут, так как она без маски. К сожалению маски уже были дефицит, либо стоили почти дневной прожиточный минимум. Кто-то, очередной депутат, делал деньги на этом дефиците, имея свои точки аптек. Выйдя с магазина, она смотрела по сторонам. Аптек было много, но в каждую надо было выстоять очередь, чтобы спросить, сколько стоит маска. Пройдя квартал, в одном из домов увидела надпись «Аптека». Подойдя к ней увидела. На дверях было объявление: «Без маски не входить». Вздохнув несколько раз, все же открыла двери. Не входя в помещение, спросила: «Извините, у вас маски продаются»?

– Входите. – Ответила женщина из-под стекла. – Вам сколько?

– Одну.

Возвращаться в магазин не было желания. Про себя подумала, что ничего с ней не будет, если сегодня просто выпьет чая или кофе. А поскольку она уже на улице, то решила прогуляться по тротуару около дома. Сегодня было солнечно, ещё было светло, поэтому она медленно прогуливалась сзади дома, где была лесная посадка. Она слушала природу, а мысли были заняты собой: как жить дальше? Через час вошла в маленький магазин, расположенный в ее доме на первом этаже, купила четвертинку хлеба и поднялась в квартиру.

7

Руководитель снова ходил по своей квартире. Он пил простую воду. Как ни странно, но мысли в его трезвой голове не появлялись. Днем его вызывали на «ковер». Ему пришлось слушать кредиторов, аппетиты которых росли. К тому же они нашли того, на которого без усилий можно давить. Хотя слово «давить», оно не подходило для этой ситуации, было жесткое для него. Они, расслабляясь под фужер хорошего коньяка, ставили по стойке смирно клоуна и диктовали свою волю.

Часы показывали ровно 7 утра. Руководитель взял мобильный телефон и позвонил. Без всякого приветствия, предисловия, он просил срочно приехать к нему домой. Заглянув в спальню, позавидовал жене, которая сладко спала, не о чем не думая. Она вообще не думала все эти почти 20 лет, что была за ним замужем. Она поставила на него, как на шахматную фигуру, сделала правильный ход. Теперь она вечная королева, а он вечный клоун.

Через полчаса зазвенел его телефон. Он быстро схватил его и услышал: «открывай». Ворота открылись, во двор въехала машина и остановилась у самого входа в дом. Гость вышел из машины и сделал озабоченное лицо. Присев на диване в гостиной, Руководитель быстро стал излагать требование высшего руководства. Он говорил тихо, оборачивался, глаза бегали по всей гостиной. Вениамин, смотрел на него. Не отводя взгляда, вслушивался в каждое слово. Положение было больше, чем серьезное. Наконец, наступило молчание. Гость встал с кресла и прошелся до стола, на котором стоял кувшин с водой. Руководитель смотрел на него снизу вверх. Рост гостя был выше среднего. Присев на то же место гость, приподняв немного бровь, вздохнул несколько раз, после чего посмотрел на перепуганного Руководителя.

– Чего ты боишься?

– Бунта. – Коротко ответил Руководитель.

– Какой бунт? Твой народ, как козел отпущения. Их трудно поднять. Стадо баранов. Слишком тяжелые жопы. Они дальше своего пальца ничего не видят.

Руководитель не дал ему дальше продолжить свои мысли, он коротко сказал: «Веня, помоги. Хочешь, я встану перед тобой на колени. Только помоги. Я всю ночь сегодня читал законы, распоряжения, постановления Вовки. Ничего не понял».

– Вовка! Это хорошая идея. Как я сам не подумал. Не переживай. К обеду у тебя будет сценарий.

Он встал и погруженный в свои мысли, быстро стал удаляться. На ходу он достал с кармана телефон и уже назначал встречу. Он ехал в офис.

Руководитель, оставшись один на один со своими мыслями, думал о кредиторах. Его долги не уменьшались, они росли, как грибы в лесу. В его работе было больше ошибок, чем правильных решений. Его долбили со всех сторон. Приходя домой, ему тоже не было покоя. Жена Вера, в которую так верил, уже не казалась той девушкой, на которую он возлагал семейные надежды. Теперь она хотела наряды за миллионы, ей мало было одного дома за границей, который оформили на подставное лицо. Теперь ей хотелось иметь земли на Луне или на Марсе. Ее мозг, имеющий прямые линии, перестал функционировать.

В офисе его уже ждали трое. Мужики ждали бурю, они были под напряжением. Открыв окно, курили. Было предложение выпить, но оно отошло на позднее время. Шутить тоже не хотелось, было раннее утро, хотелось ещё поваляться в постели.

Войдя в офис, Вениамин стал говорить от самого порога. Он излагал кратко, но понятно. Его речь была больше в пространство. Сам он тоже был под тяжестью, ни на кого не смотрел. Закончив мысли Руководителя, предложил мысли руководителей соседней страны взять за основу. Наступило молчание. Трое мужиков-сослуживцев смотрели на него.

– Он с ума сошел? Это же не законно. У нас демократическое государство, в котором и так ничего не работает. Люди бегут потому, что хотят кушать. Он подумал о том, что скажут, к примеру, те же поляки? Веня, ты сам на что подписался?

– Гагик, какая демократия? – Вениамин выругался. – Где они ее взяли? Ты не понимаешь, что на него давят. Надо, чтобы народ остался здесь. Деньги закончатся, они станут «есть» один другого. ОНИ, – он показал пальцем в потолок, – хотят избавиться от него.

– Нет, так не будет. – Отозвался самый спокойный писака Давид. Он говорил с армянским акцентом. У него лилась красивая речь. – 60 процентов те, которые вернулись, имеют карты временного проживания на территории Польши. У многих годовые визы. Они могут спокойно проходить через границу.

– Вот поэтому есть МЫ. И мы напишем сейчас Закон, по которому ни кто не покинет страну.

– Посольство Польши взбунтуется. Они наложат на всё свою лапу. – Давид подошел к окну и закрыл его. – Они живут с консульского сбора.

– Пусть живут. Пусть ставят свои визы. Надо написать так, чтобы не было вопросов. Наша таможня получит не официальное распоряжение. Выехать будет очень трудно. – Вениамин говорил убедительно. – Додик, мы ему обязаны, надо Его поддержать. Ты забыл, что всё, что мы имеем – это его заслуга. Это он встретился с Игорешей, это он просил его помощи. Это Игорь закрывал нашу задницу. Это он помог нам купить акции предприятий и всего остального.

– А ты забыл, сколько мы этому Игореше и остальным, отстегивали каждый месяц? Зачем он пошел в Руководители? Ты помнишь, как мы его уговаривали спокойно жить. Нет, ему надо было выставить напоказ свою задницу, а то мало ее кто видел. Он стал слушать Игорешу, жену, которой преподнесли дорогой подарок. Она вроде с луны свалилась, не видела золотого колье, продалась, как дешевая … – Он вздохнул. – А теперь мы должны, чуть не каждый день сочинять законы, которые диктуют ему кредиторы. Пусть жена ему пишет. Ты понимаешь, что будет, если люди начнут бастовать на границе? А ты знаешь, что наши пограничники, за хорошую плату, пропускают тех, кто и так должен пройти, на законном основании. Кстати, они с нами не делятся. – Он снова посмотрел на Вениамина и, тот всё понял. – Между прочем, поляки ждут наших на работу. Там не кому работать. На полях помидорам всё равно: есть эпидемия или нет. Поляки побежали за евро. Они не хотят свои стабильные злотые.

– Бунтарей – в тюрьму. На границу загонят милицию. Пусть отрабатывают свои зарплаты.

– Конечно, они будут её отрабатывать, только в карман своих руководителей. – Он тоже посмотрел на потолок. – И, конечно, немножко себе оставлять. Семейный бюджет рядового милиционера выше бюджета грамотного инженера.

Наступило молчание. Каждый понимал, что это не последний «Закон», который им придется писать против народа. Николай или просто Коля, не произнес ни слова. Он слушал, курил, потягивая с пачки одну за другой сигареты. В отличие от других членов этой группы, он был по происхождению – украинец, работал с первого дня с Руководителем. Знал его со студенческих времен. Правда, родного языка не знал, так как учился в русской школе, дома разговаривали все на русском языке. Его отец работал на заводе мастером, потом его, как и остальных выкинули за забор в первых рядах. Мать работала в школе в библиотеке, еле дали доработать до пенсии. В общем, он знал жизнь простого народа. Откуда взялся Веня, не было секретом, а вот два остальных – загадка. Из всех, сидящих в кабинете, он думал о том, что с Руководителем ничего не будет, так же, как и с его предшественниками. В этой стране наказан только народ. Верховная рада к народу не относится. Это представители другой расы: жадной и жестокой, идущей, как раз таки, против народа. Ещё 10 лет назад, у него появлялись мысли уйти с этого проекта, так же, как ушел его лучший друг. Для многих уход Гены был неожиданным. Ни кто не знал, почему он ушел от таких денег, которые стали зарабатывать на тот момент. Он ушел молча. Только руководитель знал истинную причину: делёж денег был несправедливым. Геннадий нашел работу по специальности, зарплата меньше, работы много, зато не надо прыгать. Я тоже знал. За несколько дней до его ухода, мы вместе сидели в ресторане. Он сообщил новость, в надежде, что уйду с ним. Поддержу его. Гена не стал молчать. Работали все, а львиную долю, после распределения долгов, забирал Руководитель. Ни кто не знал, сколько заплатил Руководитель за молчание. Скорее, гордость игрока не взяла взятку. Гена оказался самым порядочным из нас. Он отработал вечер, низко поклонился всем и ушел, пожелав удачи. В тот вечер ни кто не придал значения его поклону. Только на следующий день он не пришел на репетицию. На его месте стоял другой и уже знал сценарий. Я тоже хотел уйти. Меня остановила жена, потом, через несколько дней приехали мои родители. Я не мог их бросить на произвол, на ту пенсию, которой не хватает на существование. Я не поддержал Гену, оказался трусом, не смог уйти от бешенных денег, к которым привыкла моя семья. Потом ещё были попытки. Я хотел встретиться с Геной. Он отказывался не только встречаться, он не хотел разговаривать по телефону. Он оттолкнулся от нас, от всех. Теперь он счастливый и свободный, а я, как был зависимый, так им и остался. Сейчас опять надо сочинить ересть для людей.