Ольга Мастепан – Мёртвый автор (страница 4)

– Да. Да… наверное, ты прав, – Лана глубоко вдохнула, стараясь немного успокоиться. – Не знаю, помнишь ли ты, но… год назад у меня был серьезный творческий кризис. Меня не устраивала ни одна из моих идей. Всё казалось… глупым. Нелепым. Неправильным. Я по несколько часов сидела перед компьютером, не зная, что написать, с чего вообще начать. И при этом ежедневно я корила себя за это. Я должна была работать, а по итогу тратила время глядя в стену. Тогда я почувствовала себя ужасно. Думала, что уже никогда не придумаю ничего хорошего.

– Вообще, я запомнил всё немного иначе. У тебя были хорошие идеи, над которыми можно было работать. Но они тебе не нравились, поскольку ты вечно старалась сделать ещё лучше, прыгнуть выше собственной головы, написать шедевр. Я тогда говорил, что тебе просто нужно больше уверенности, но ты меня не слушала.

– Мне просто казалось, что я и впрямь могу лучше. А то, что получалось по итогу… совсем не то, чего я хотела, – девушка сложила руки на груди, её дыхание стало неровным, превратившись в глухие сдавленные всхлипывания.

– Всё нормально. Правда. Это не страшно. Ты ведь не обязана писать книги словно конвейер. Можно было взять отпуск. Небольшую передышку. Уверен, потом тебе стало бы лучше, может нашла бы вдохновение. Но… Я всё ещё не понимаю, какое отношение это имеет…

– Прямое. Я… Я тогда была в библиотеке. Перебирала старые книги о магии и мистике. Думала, может в одной из них найду нечто интересное. Что-то, что произведет на меня впечатление.

– И?

– Ко мне подошёл странный, как мне тогда показалось, человек. Спросил, что я ищу среди всех этих бредовых текстов. Мы разговорились. Я рассказала ему о своей проблеме. И он сказал, что может мне помочь. Что может дать мне идею, и даже больше.

– И ты ему поверила?

– Конечно нет. Но… Но я была в отчаянии, а его слова звучали очень уверенно и убедительно. Впрочем, он не настаивал. Сказал, что может описать мне задумку в общих чертах, и если она мне не понравится, то больше он мешать мне не станет, – Лана поправила волосы рукой и отвела взгляд в сторону. – Он рассказывал о невероятных мирах, которых не существует в реальности. И делал это так мастерски, что невольно начинаешь верить каждому слову. Не упускал ни одной детали… так, словно, он всё это уже видел своими собственными глазами. Если бы ты его слышал, то понял бы о чём я говорю.

– Так. Ладно. Какой-то фантазёр-манипулятор навешал тебе лапши на уши, рассказав красивую сказку, которую ты так хотела получить. Но он явно не хотел отдавать тебе свои истории даром, я правильно понял?

– Угу. Но мне уже было всё равно, о чём он попросит. Я готова была жизнь отдать, лишь бы стать автором этой истории. Это был бы настоящий шедевр. С таким можно было бы легко войти в историю. Через много лет люди бы по-прежнему читали это произведение и восхищались им, искали бы скрытые смыслы, делились впечатлениями…

– Лана, ты сама себя слышишь? Отдать жизнь. И ради чего? Ради книги?

– Ради великой книги. Возможно, самой лучшей из всего, что я могла бы написать.

– Ты же понимаешь, что это не разумно?

– Да… Но… Но именно это я и сделала.

– Что? – Шейн замер, сдвинув брови, вслушиваясь в каждое слово девушки, стараясь не пропустить ни единой мысли. Она всегда была довольно доверчивой, придавалась фантазиями и мечтам, бесконечно далёким от реальности. Но всё же она никогда не была наивной дурочкой. По крайней мере Шейн ни за что бы так о ней не сказал.

– Я знаю, ты сейчас скажешь, что я сумасшедшая. Или вообще нахожусь в состоянии аффекта, но… Он не просто человек. Вернее… совсем не человек.

– То есть как это, не человек? А кто тогда? Демон? Это ведь про них говорят, что они любят обменивать человеческие души на вещи вроде денег, счастья или любви.

– Не демон. Но… Суть ты уловил. Да. Я заключила с ним сделку. Официально. На бумаге, с подписью, всё как положено. Он обязался помочь мне с написанием книги, которая должна принести мне мировую славу и известность. А я… я должна была умереть.

Мужчина стоял неподвижно, переваривая услышанное. Она была права, когда сказала, что в такое он не поверит. Ведь это действительно звучало как бред, выдумка, настоящее безумие. Такое ожидаешь услышать от сумасшедшего, сбежавшего из лечебницы, или от ребенка с богатым воображением, но точно не от взрослой девушки. По крайней мере не от той, которая стояла сейчас перед ним. Она любила придумывать сюжеты, часто делилась ими, надеясь получить отзыв или обсудить возможные варианты развития событий. Однако она никогда не переходила грань между реальностью и откровенным вымыслом, который он теперь был вынужден выслушивать.

Впрочем, Шейн был не намерен так просто отступать. Если его подруга оказалась в опасности, попав под влияние плохого человека, то он должен был ей помочь. Быть может, какой-то искусный манипулятор или целая секта хитрых негодяев заставили её поверить в эту историю, попутно лишив квартиры и здравого рассудка. Шейну уже приходилось слышать о подобных случаях.

Вдохнув полной грудью, мужчина взял Лану под руку и, резко открыв дверь, направился внутрь.

–Стой! Нет! Я туда не пойду! – девушка попыталась сопротивляться, но Шейн настойчиво удерживал её, не позволяя вырваться или уйти из его поля зрения.

– Успокойся! Я не собираюсь затаскивать тебя в квартиру. Но и торчать снаружи в одиночку посреди ночи тоже не позволю.

– Ты меня даже не дослушал!

– Я услышал достаточно. И теперь собираюсь действовать.

– Что? Но как? То есть… Ты придумал план… или?

– Вроде того.

В действительности же Шейн не был уверен. Ни в чём. Его план, если это вообще можно было так назвать, больше походил на список идей или догадок. Никакой конкретики и логики в них не было, лишь общее представление о том, что можно сделать.

– Слушай, – поднявшись по лестнице до нужного этажа, мужчина остановился и посмотрел на свою подругу. – Я зайду туда, заберу то, что тебе нужно, а затем мы поедем ко мне и вызовем полицию.

– Полицию? – неуверенно спросила девушка, потирая лицо руками.

– Да. Я бы вызвал их сразу, но сначала хочу убедится, что проблема, о которой ты говоришь, вернее та её часть, которую я понял, действительно существует.

– А… А если ты войдёшь туда, но ничего не обнаружишь? – Лана слегка наклонила голову. Идея пришла к ней в голову совершенно случайно, но была настолько очевидной, что девушка сама не поняла, почему не задумывалась об этом ранее. Что если тот, кто так хотел, чтобы она наконец возвратилась в квартиру, молчит, потому что хочет выставить её сумасшедшей в глазах друга? Не обнаружив никаких доказательств правдивости всей этой истории, Шейн ведь и впрямь мог так подумать. Видимых причин избегать этой квартиры просто не будет, и тогда, быть может её друг затащит её туда насильно, думая, что это поможет её переубедить. И вот она окажется в ловушке, из которой не сможет сбежать.

Шейн, будто бы разглядев в глазах Ланы её мысли, слегка отстранился и поправил куртку.

– Тогда, ты… поживешь у меня какое-то время. А эту квартиру продадим кому-нибудь другому. Тебе не придётся сюда возвращаться, если ты этого не хочешь.

Девушка неуверенно кивнула, принявшись теребить кончиками пальцев рукава мешковатой толстовки, которую она носила всё это время. Шейн ободряюще похлопал подругу по плечу и направился ко входу в квартиру. На пол пути он озадачено обернулся, встретившись с Ланой взглядом.

– Ключи? – мужчина протянул руку в вопрошающем жесте.

Однако девушка ничего ему не ответила, и лишь молча указала пальцем на входную дверь. Шейн не до конца понял, что именно она хотела ему этим сказать, но предпочёл не спрашивать. Дойдя до входа в квартиру, он осторожно дотронулся до ручки, так, словно ожидал, что она в любой момент могла ударить его током. Тяжело сглотнув, мужчина толкнул дверь, и та практически бесшумно открылась, позволяя душному тёплому воздуху, пропитанному запахом кофе и пыли вылететь наружу.

В комнате было темно, причём даже больше, чем обычно. Шторы на окнах были плотно задвинуты, не позволяя ни единому лучику света попасть внутрь. Шейн на ощупь нашёл ближайших выключатель и быстро ударил по нему пальцем, заранее приготовившись зажмуриться, но ничего не произошло. Кнопка щёлкнула, однако лампочки по-прежнему оставались выключенными. Вглядываясь в темноту, мужчина быстро понял, что они и вовсе были разбиты, хотя нигде вокруг не было видно блестящих стеклянных осколков. Сделав шаг через порог, Шейн огляделся, пытаясь рассмотреть в темноте более чёткие очертания предметов и вещей. В целом всё было также как он запомнил. Большой мягкий диван расположился вдоль боковой стены, заваленный подушками и парой пледов. В центре стоял широкий кофейный столик, поверхность которого почти полностью перекрывала развернутая газета, придавленная кружкой. На стене, напротив дивана, висел телевизор, с подключенными к нему игровой приставкой и DVD-плеером. Мужчина мысленно усмехнулся, подумав о том, что уже давно не видел подобного агрегата ни у кого другого, однако в этой квартире он по-прежнему существовал и даже иногда использовался, хоть и не столько для просмотра фильмов, сколько для проигрывания караоке или видеокурсов по йоге.