Ольга Мастепан – Мёртвый автор (страница 13)
«
Лана тяжело сглотнула, отведя взгляд куда-то в сторону, словно она могла столкнуться взглядом с невидимым собеседником. Почему она по-прежнему его оправдывает? Почему жалеет? Почему от его шепота по коже пробегают мурашки, а воздух в груди замирает? Неужели она и впрямь настолько глупая, что даже после всего не может перестать видеть в нём лучшее. Он причиняет ей боль, мучает её день за днём. И она борется с ним. И с самой собой. Быть может, она сошла с ума от долгих дней в его компании. Теперь её раздробленному, разбитому сознанию необходимо было сражаться, принимать серьезные решения. Но она была на них не способна. Поскольку самое основное решение по-прежнему не было принято. Если она хочет бороться, ей нужно было его ненавидеть. Но она не могла. Не могла заставить себя, хотя должна была. Это просто. Так просто. Так почему же она не справляется?
– Когда Совет узнал обо всём, что делал Саро, они приняли решение его изгнать в Пустоту. Он был слишком опасен, чтобы держать его в заточении в мире Магов, а его способности делали казнь невозможной. Он мог легко противостоять любому из членов Совета, не говоря уже о палачах или охране. Поэтому Совет объединил силы для того, чтобы выгнать Саро из мира Магов, так, чтобы он никогда не смог вернуться и нанести вред. Совет ожидал, что в Пустоте Саро рано или поздно умрёт естественной смертью, или и вовсе прикончит себя от безысходности. Но этого не произошло.
– В чём смысл этого изгнания? Я имею ввиду, чем Пустота отличается от других миров? – Шейн снова уставился на Мэтта, словно пытаясь прочитать его мысли.
– Ответ довольно очевиден. Пустота представляет собой пространство между мирами. В ней ничего нет. Ни растений, ни животных, ни даже твердой поверхности. Она чем-то похожа на открытый космос, чёрный и необъятный, с разницей лишь в том, что в ней нет ни звёзд, ни планет, однако есть воздух, которым можно дышать. Иногда, крайне редко, в Пустоту могут попадать вещи из других миров, прошедшие через трещины в барьерах. Некоторые даже говорят, что в Пустоту теоретически может случайно выпасть живое существо, но этому нет никаких реальных подтверждений.
– И как же тогда этому магу удалось выжить? Причем не просто выжить, но и добраться до мира людей.
– Он использовал свои способности, чтобы создать подобие паутины, и вопреки твоему предположению, нити её касаются не только мира людей, но и других миров. Саро ищет слабые места в барьерах и вытягивает энергию и предметы, создав собственное пригодное для жизни пространство на просторах Пустоты. Однако энергии, которую он может получить из миров таким образом, всё равно недостаточно. Ему необходимо постоянно подпитываться гораздо большими объемами, и именно так и появились «мертвые авторы». Саро наблюдал за миром людей, выбирал подходящую жертву, внушал ей ту или иную идею, а после её воплощения, отнимал жизнь человека, забирая его силу и энергию себе. Далеко не всегда этими жертвами были именно писатели. Иногда он мог захватывать разум художников, музыкантов, актёров, учёных и изобретателей. Кто угодно так или иначе желающий творить и получить признание за своё творение мог попасться в ловушку Саро.
– Сейчас ты говоришь об убийствах, но до этого сказал, что к Лане это не относится. Вернее… не совсем.
– Потому что с ней он решил поступить иначе. Ты ведь понимаешь, что если бы он просто хотел отнять её жизнь, то уже давно мог бы это сделать, и никто не смог бы ему помешать? Таковы правила работы магического контракта. Если он заключен с согласия обеих сторон, то никакая третья сторона не сможет помешать его исполнению. Никакая, кроме Совета. Они могут расторгнуть любой контракт, и именно поэтому я здесь. Моя задача сопроводить «мёртвого автора» через барьеры до мира Магов, чтобы там она могла расторгнуть контракт и вернуться обратно целой и невредимой.
– Но если он не хочет её убить, то тогда что? И разве это не противоречит заключенной сделке?
– Почему бы тебе не задать этот вопрос своей подруге, а не мне? Я не вдавался в подробности этого контракта, а лично побеседовать с Саро об этом не представляется возможным. Но так или иначе, он решил похитить девушку и перенести её к себе в Пустоту. Покинуть это место он физически не способен, как бы сильно ни хотел. Поскольку его заключение тоже фиксировано договором. Не знаю уж, скука ли ударила ему в голову или одиночество, раз он решил выкрасть её в «свой» мир.
– И это не противоречит…
– Нет. По контракту, она отдаёт Саро возможность распоряжаться её жизнью. Это очень обширное понятие. Он может отнять жизнь или изменить её ход. Всё что угодно. Поэтому его желание перенести девушку в Пустоту не противоречит ни единой строчке договора. Хитрец продумал всё до мельчайших подробностей, чтобы не позволить своим жертвам от себя улизнуть или обыграть его в его же игре. Не знаю, сразу ли он пришёл к такому типу договоров, или выверял их методом проб и ошибок… В конце концов, до этого у него было более сотни «мёртвых авторов» по всему миру. Большой простор для набора опыта.
– Сотни людей. И Совет это не волновало.
– Отчасти. Как я уже сказал простые убийства практически нереально отследить.
– Ты сказал, что физически он не может покинуть Пустоту. Но я точно его видел…
– И не только ты. Твоя подруга, и множество других людей тоже с ним встречались. Но не путай обман с реальностью. Маги из покон веков славятся способностью создавать копии своих образов. Кто-то называет их клонами, кто-то астральными проекциями. Не имеет значения. По сути своей это идентичная копия Мага, контролируемая его сознанием. Говорит, двигается, взаимодействует с предметами. Вот только убить такую копию нельзя, как и нанести ей какой бы то ни было физический вред.
– Зато, сама проекция наносить вред может.
– Естественно. Подобные фокусы, конечно, требуют достаточно много сил и могут изматывать своего носителя. Но для Саро это единственный способ просочиться через барьер, хотя бы на пару часов.
– Часов? Разве он не был тут на протяжении более нескольких месяцев? – Шейн приподнял одну бровь и посмотрел на Лану.
– Нет. Не подряд. Он часто уходил, а потом снова возвращался, чтобы продолжить помогать мне в работе над книгой, – девушка устало покачала головой. – Но со временем он стал появляться чаще и оставаться на более продолжительное время. Я ему позволила…
– Позволила. Забавно. Подлец крепко привязался к тебе и твоему жилищу, создал в квартире нечто вроде узла. Это позволяет тратить меньше сил, и подпитываться от окружения, ослабляя барьер. Поэтому-то в твоём доме он может хозяйничать без ограничений и находиться там практически непрерывно. Всё равно что, если бы ты отдала серийному убийце ключи от входной двери, – Мэтт снова оскалился, слегка прикрыв глаза.
Лана замолчала, вновь уткнувшись взглядом в пол. Ей казалось, что все вокруг порицают её за её поступки, напоминают о совершенных ошибках, стараясь пристыдить. Она и сама знала, что виновата, что сглупила, позволив всему этому произойти. Однако одного осознания было мало. По крайней мере теперь. Впрочем… Она ведь и раньше осознавала, что совершает ошибку. Чувствовала это с самых первых секунд, но не могла остановиться. И даже потом, сидя за своим письменным столом, она несколько раз отвлекалась от рукописи, в моменты своего одиночества и оглядывалась назад, в прошлое, пытаясь понять, как всё это произошло. Ей казалось, что она понимает, но только это не помогало ей освободиться. Будто, всю хоть сколько-то рациональную часть её сознания загнали в угол, не давая ей и шанса усомниться в собственных действиях. Она должна была сосредоточиться на своей работе. И забыть о том, что последует за её завершением.
Шейн обеспокоенно взглянул на свою подругу. Его сердце болезненно сжималось каждый раз, когда он заставал её в подобном состоянии, погруженную в собственные мысли, в прошлое, которое теперь не давало ей покоя. Мужчине хотелось взять её за плечи и встряхнуть, лишь бы только вытащить из всех тех множественных мыслей, что поглощали её раз за разом. А потом крепко обнять, и извиниться. Миллион раз, если потребуется. Потому что он чувствовал свою вину за то, что оставил её одну. За то, что позволил ей довести себя до такого состояния. Всё могло быть иначе, если бы только он был более заботливым другом, более внимательным к ней и всему, что её окружает. Но он был сосредоточен на себе, уверенный в том, что ничего плохого не происходило. Ему казалось, это нормально, что рано или поздно их дружба начала рассыпаться в прах. Он видел, как это происходило с другими, как люди расставались после множества лет плотного общения, и больше никогда не звонили, и не писали друг другу. Словно их больше и вовсе не существовало. Ему казалось, что так и должно быть. Но почему?