Ольга Мальцева – Хочу быть богатой и знаменитой (страница 73)

Вспомнила, как они с Наташей после побега брели по лесу, а потом вдоль дороги в жесточайшей интоксикации, босые, практически голышом в начале ноября. И выбрались. Никто не знает, чего это стоило, и никому этого знать не нужно.

Сейчас они одеты по сезону, обуты. У них есть документы, деньги, фляжка с чем-то крепким, одеяло и мешок. Кстати, а с чем мешочек?

Очень ранним утром, как только забрезжил рассвет, они покинули убежище. Регина развязала тесемки странной громыхающей торбы и тихонько ахнула. В мешке, который она еле волокла, было оружие. С ходу конкретно определить что там, не могла, но вываливать и рассматривать не стала.

Тошка тоже сунула туда свой носик:

— Ничего себе. Зачем тогда прятались? Мы бы просто отстрелялись.

— Ты лучше скажи, куда это все девать?

— Под березу воткнуть.

— Угу. Кто туда нырнет, сразу клад найдет! — пропела Регина детский стишок.

— Ага! А на себе волочь — не та у нас весовая категория.

Тошка крутила головой в поисках укромного места.

— Тош, даже если бы мы с тобой могли это уволочь, то что бы дальше делали? Это оружие, а не зефирки!

— Это как раз и понятно. Пошли, посмотрим, что за бугорком. Может там, что найдем?

— Что?

— Ну, ямку какую, что ли.

— Только это придется теперь с собою таскать, не ровен час, кто найдет.

И они поплелись, голодные, мучимые жаждой, со стертыми до крови запястьями и синими в полоску от веревок щиколотками, волоком таща за собой дурацкий мешок. Старшая заметно прихрамывала.

— Регина, а как ты определила, что Эмик тебе брат? — Задала Тошка вопрос, который ее уже давненько допекал.

— Понимаешь, есть у нас, так называемая родовая метка.

— Ммм?

— Ну да! Она передается из поколения в поколение. Наши кровные прямые родственники всегда золотоволосы, голубоглазы, и с меткой, прости, на попе.

— Ааа! Я думала, что-то там, ну, типа зова крови. Или что-то еще такое крутое. У меня тоже грива желтенькая, глазки голубые и на попе коричневый шлепок, как будто кто маленькой ручкой, обмазанной шоколадом шлепнул.

Регина села там, где стояла.

— Снимай штаны.

— Ага, счаззз!

— Тошка, сними штаны, ну пожалуйста. Всего-то посмотреть надо. У нас еще сестра должна быть. Мы не знаем, выжила она или ее тоже замучили.

— Замучили?! Гонишь!

— Тоша! Тебе ведь не надо их до конца снимать, верно? Нужно только приспустить с поясницы. Родимое пятно оно с правой стороны в верхней правой четвертинке, куда обычно уколы делают. Да?

— Ты подглядывала что ли? — Ребенок недоверчиво смотрел на свою начальницу.

— Никто никуда не подглядывал. Показывай!

— Да на! Смотри!

— Вот и сошлось все.

Регина прилегла на мягкую травку и ближайшие десять минут не отзывалась. Тошка успела перепугаться, побегать кругами вокруг объявившейся сестрички, насмелилась, открыла фляжку, и влила Регине в рот отвратно пахнущий напиток. Та закашлялась, но в себя пришла.

— Тоша, погоди, не торопи меня, сейчас полежу немножко и пойдем. Нам нельзя здесь долго.

Их искали. Пошли вторые сутки. Никаких следов. Сигнал с маячка пропал вчера часов в семь вечера и больше не появлялся. Машины стояли практически в степи. У поворота виднелась старая кривая береза. Они видели столб дыма, слышали взрыв, обратили внимание на «Хаммер», который свернул туда, постоял минут десять и рванул назад, не разбирая дороги. Сигнал шел оттуда, был четким, а потом резко пропал. Эмик уговорил проехать туда посмотреть. Проехали, полюбовались на раскуроченную машину, походили, нашли новеньких три патрона от беретты и поехали снова на прежнее место. Сигнал пропал после взрыва, минут через пятнадцать, значит, они живы. И это вселяло какую-то надежду.

ГЛАВА 30

Тимур и Виктор подъехали к дому Тригорской. Она проживала в большой сталинке, составленной из двух квартир. Позвонили, когда Виктор заметил:

— Дверь только прикрыта, входи.

— Хозяева, есть кто живой?! Ау!

Тимур осторожно входил в каждую комнату, ожидая нападения. Виктор привычно встал ему за спину и тоже был готов к любым неожиданностям.

Они обходили квартиру, где никого не было.

Восемь комнат, два санузла, прихожая, широкие коридоры в которых стоят шкафы с книгами на застекленных полках, везде чисто и как-то необычно. Как будто-то нет современных материалов в отделке. Но все так добротно, как только вчера был сделан ремонт. Мужчины прошли в последнюю комнату. На полу с перерезанным горлом в луже крови на спине лежала женщина, на лбу красовался отпечаток большого штампа «ОПЛАЧЕНО».

Тимур узнал ее, ругнулся, потянулся за телефоном.

— Подожди, — Виктор наклонился к убитой.

— Надо здесь все осмотреть, пока не заявились господа заинтересованные лица.

— А вот тут ты прав, Витя, прав.

Тимур выдвинул верхний ящик огромного письменного стола. Там лежали документы на имя Валерии Вячеславовны Тригорской и Вероники Вячеславовны Тригорской. Паспорта, дипломы об образовании, школьные аттестаты, метрики, медицинские полисы, пенсионные и прочие бумаги. Тимур выглянул в окно, выходившее в узенький переулок, и моментально принял решение.

— Вить, дай сумку багажную, где-то в коридоре какую-то синюю видел, и спускайся вниз. Из окна груз примешь.

В сумку легло содержимое четырех выдвижных ящиков, как и старинной работы ларец. Чтобы сыщики не обнаружили пропажи, быстро переложил в пустые ящики ровными стопками бумаги, что были на столе. Ключи, по всей вероятности от сейфа и какие-то еще, он тоже забрал с собой. Внимательно осмотрел кабинет, увидел дамскую сумочку, заглянул, но там кроме каких-то женских мелочей и ключей от входной двери ничего не увидел, эти ключики тоже прихватил. Услышав шаги, быстро открыл окно и кинул сумку прямо Виктору в руки. Захлопнул створку и обернулся, ожидая сотрудников из известного ведомства. Но на пороге стояла женщина лет шестидесяти — шестидесяти пяти и внимательно его рассматривала. Он кашлянул и произнес:

— Пришел поговорить с Тригорской, дверь была открыта, вошел, и вот что увидел.

Женщина перевела взгляд на тело, спокойно прошла и села в кресло:

— Я ее мать, Тригорская Марина Владимировна. Ее обнаружила уже в таком виде и вызвала полицию. У меня сел сотовый, пришлось идти к соседям. Пока нашла тех, кто дома, прошло время, вы, наверное, тогда и вошли.

Тимур был, по меньшей мере, удивлен реакцией той, что назвалась матерью убитой. Абсолютное спокойствие и ни единой эмоции. И это мать? Это ее ребенка убили?! Ничего себе!

В коридоре кто-то топал:

— Хозяева!

— Это полицейские, вероятно.

В комнату вошел следователь. Обменялся рукопожатием с Тимуром. Обошел тело вокруг. Прочитал надпись на лбу.

— Тимур Давидович, теперь вы понимаете, кто мог увезти девочек?

— Теперь, да. Уже позвонил своим и дал команду проверить вокзалы и аэропорт.

— Могу осведомиться, о каких девочках идет речь?

Сотрудник полиции в удивлении посмотрел туда, где сидела женщина. Тимур пожал плечами:

— Говорит, что это, — кивнул на труп, — ее дочь.

Следователь взглянул на даму:

— Позвольте ваши документы.

Та протянула паспорт, он внимательно его прочитал, сверил фотографию с оригиналом и вернул:

— Речь идет о ваших внучках.