Моя громада и вершина
Моя громада и вершина,
Пронзительный и грубый слог…
Ты, громогласный мой мужчина-
Оставить след во мне, ребёнке, смог.
Люблю ли вечерами я читать?
Вопрос, конечно, был бы философский…
Как смела бабушка мне дать
Книгу с надписью «Владимир Маяковский»?
Да я еще ж не отошла
От «Козетты» и «Отверженных» Гюго,
А первая любовь пришла,
С красной книгой и в стихах Его.
На кухне и на батарее,
Сижу, а бабушка всё сушит сухари.
А золотые буквы сердце греют,
Устраивая революцию внутри…
Тебя почувствовала сердцем,
Что Ты- родное, близкое, моё!
В поэзию ты отворил мне дверцу,
Так шестилетке, подсказало мне чутьё.
Да ты -Эдем мой многоликий!
Трепещет сердце, как соловушка, в груди.
Владимир Маяковский мой, Великий,
Кого ты вырастил во мне, гляди!
Да, я не Лиля, в самом деле.
Но родилась бы раньше- я была бы ей!
Мне хочется, чтоб люди разглядели,
Твоё сияние среди других огней….
Спящий дом обласкан сонными лучами
Спящий дом обласкан сонными лучами,
Радостное утро машет нам из-за облаков.
Солнце выскочит из ночи, будто камень,
Который вытряхнули из огромных башмаков.
.
В окнах вспышкой луч играет светом,
В медных занавесках будто зарево костра.
Туча-как чудной пломбир, брикетом.
Тает, не дождавшись чая чашечки с утра.
.
Утро к нам с теплом ворвалось в лето,
Дыханием мягким согревая яблони в цвету.
А на деревьях платье изумрудное надето,
И птицы нежатся на солнце на мосту.
.
И даже море нежное зовёт в него войти,
В бору сосновом дышится свободно.
А лето нежится в песке и не торопится уйти.
Барыня! Как будет душеньке твоей угодно.
Свобода, вера и единство-в этом Русь!
Свобода, вера и единство -в этом Русь!
Мы сердцем чувствуем, душой живём.
Я мысли оседлав к солдатам сердцем рвусь
Чтобы как ангел, встать к плечу плечом.
.
Чтоб знал солдат- он не один на поле боя,
Что в каждом доме зажигают свет.
Сердца склоняются в молитве за героя,
Даже если близких на войне и нет.
.
Ты знай, солдат, ведь мы все родные души.
И если будет плохо одному-
То вера в Бога и молитва-вот наше оружие,
И мы не поддадимся никому.
. 
