Ольга Макарова – Пустые стулья. Часть первая (страница 5)

Приближался Новый год, 2007. До этого праздник мы встречали с родителями. До 01.00 мы сидели за столом, а потом встречались с друзьями на пару часов. В этот раз хотелось чего-то особенного. Но предложений никаких не было. Я уже подумала, что как обычно останемся дома, а после полуночи встретимся с друзьями из своей деревни. Мы поехали с родителями домой после покупок, за окном уже поздний вечер, у Юльки зазвонил телефон. Это был Стёпа. «Нууууу наконец-то!» – подумала я. Он сказал, что они собираются большой компанией мальчишек у одного из друзей дома, и было бы идеально, если бы приехали мы. Такая новость ошарашила нас обеих. Наряда нет, время – ночь уже, куда ехать, не знаем. Но такой шанс вырваться из дома в волшебную ночь нельзя было упускать. Я тут же набрала Таше, она согласилась ехать с нами. Взяли ещё одну подружку и рванули в центр. Когда мы приехали, у мальчиков было уже всё готово. На кухне стоял длинный стол с разными закусками. Всё было устроено очень по-домашнему. К еде в тот вечер я даже не притронулась, стеснялась и не совсем уютно себя чувствовала.

Нас рассадили по разным сторонам, чтоб хоть как-то разбавить такое количество парней. Компания у Стёпы с Валерой была большая. Они называли себя капюшончиками. Прямо, как какую-то группировку. Когда время перевалило за 00.00, обстановка стала разряжаться. После выпитого шампанского все расслабились, атмосфера стала немного напоминать дружное новогоднее веселье. От меня весь вечер не отходил парень в маске чудища. Он был жутко неуверен в себе и постоянно надевал её, когда подходил ко мне. Меня это забавляло. Мы фотографировались на мыльницу, включали громко музыку, кричали тосты, и только потом я узнала, что в доме есть взрослый. Это был дедушка хозяина дома, но, кажется, ему даже было весело, ведь он с молодёжью провёл ночь.

В один момент я поняла, что Валерка загрустил. Я сидела на кресле, а рядом, приобнимая меня, сидел этот чудак с маской – Серёжа. Он что-то мне рассказывал, пытался развеселить, заинтересовать, а я сидела и в упор смотрела на Валерку. Он устроился напротив меня на полу, о чём-то думал, не поднимая глаз. Ощущение было, что ему совсем было не весело. Я не чувствовала своей вины, ведь мы за весь вечер даже толком не общались. Как он и хотел, я оставила его в покое. К нему подошел Стёпа, решил спросить, почему тот загрустил. «Отвалите от меня все!» – закричал он и, резко поднявшись, отправился в другую комнату. «Это ты виновата, Оль! – с упрёком сказал мне Стёпа. – Ты, что, не видишь, что это всё из-за тебя!»

Я в недоумении пошла за Валеркой. Он закрылся в туалете и не пускал никого. Я попыталась заговорить с ним через закрытую дверь, но он мне сказал: «Тебя я меньше всего хочу сейчас видеть». Я села на корточки возле двери, подошёл Серёжа. Он взял меня за руку, потащил к себе со словами: «Да не парься, он вечно такой». К себе в туалет Валерка пустил только Стёпу, они долго о чём-то говорили. Позже выяснилось, что Валерке не нравилось, как много времени я уделяла Серёже. Он ныл своему лучшему другу о том, что мы с ним были очень близки, я запала ему в душу, а оказалась тварью. Мне стало непонятнее и неприятнее вдвойне. «Что вообще происходит!? Совсем недавно он сам уговорил меня пообщаться с кем-то ещё, а теперь рычит, от того что я с другим! Он не в своём уме!» – подвела я итог всех разговоров об этой ситуации. Взяла шампанское и вышла на улицу.

Люди вышли из своих домов запускать салюты. Я смотрела на семейные парочки, на то, как они обнимают друг друга и любуются блестящими фейверками. В тот момент я чувствовала себя одинокой. Стоя посреди дороги, я подняла голову, посмотрела наверх и решила наслаждаться моментом. Хорошо видны были звёзды, я глубоко вдохнула, на моих глазах сверкнули слёзы. «Что за несправедливость?» – думала я. «Мне никогда не понять мужиков», – сделала глоток шампанского и решила, что не хочу себе портить вечер. Всей компанией мы двинулись на ёлку. Все шли вразброс, какой бы дружной компанией ни казались «капюшончики», на деле это было не так. «Сергей тоже друг Валеры, но ему это не помешало флиртовать со мной. Ещё говорят – женской дружбы не существует! Мужской тоже, если между ними появляется женщина!» – я размышляла о произошедшем, хотя пыталась гнать эти мысли прочь. На ёлке было скучно в ту ночь, и мы с сестрой отправились домой.

1 января все так же собирались в том доме, все, кроме нас сестрой. Нас не пустила Мама. Две другие подруги и мальчишки собрались на прежнем месте. Мне хотелось поехать туда, посмотреть, как будет себя вести Валера. Он же отрезвел! Но увиделись мы только на ближайшей дискотеке. Веселье уже прошло, все отходили от праздника. Я стояла, смотрела на танцпол, разглядывала «выживших». Звучал медляк, парочки неторопливо перетаптывались, обнимая друг друга. Мой взгляд остановился на затылке Валеры, я не могла поверить своим глазам, когда увидела, с кем он танцует. С моей подругой! С кем же ещё! В тот момент меня не задел поступок Валеры, задела наивная глупость моей подруги. Он ей напел, что она ему нравится, сразу же, как разругался со мной, и она, конечно же, поверила в это. С большим воодушевлением она рассказывала мне, какие приятные слова он ей говорил. Отвращение, разочарование и смех – вот что я ощущала в душе. После этого я окончательно переключила внимание на Серёжку. Ведь он крутился возле меня и не давал мне грустить. Это всё, что тогда мне было нужно.

Мы продолжали гулять в одной компании с «капюшончиками». С ними каждые выходные был один сценарий. Единственное, что изменилось, – любимое место, оно у них было другое, не как у всех – рынок. Они собирались возле водонапорной башни. Стояли там перед дискотекой и после неё. Мне становилось скучно в их компании, но других вариантов пока не было. В один вечер мы пошли к одному из мальчишек в гараж. Валерка привёл туда девицу. Маленькую ростом, брюнетку, с прищуренным взглядом, выдвинутой челюстью и горбатым носом. Я не от злости её так описываю, она правда не отличалась красотой. Зато Бог наградил её хорошим размерчиком груди. Неужели Валеру это завлекло? Она была не интересная, но стервозная. Валера носился вокруг неё как преданный пёс. А со мной рядом был Серёга. Мне было с ним интересно, но влюблённости я не ощущала.

В гараже всё было как обычно: мы сидели, болтали, шутили. Валерка вышел на улицу покурить, и тут моё сердечко прошептало: «Оль, выйди за ним». Я видела, что Сергей обратил внимание на то, как я встала и пошла за Валеркой. Но он был достаточно умным, чтобы не ревновать, он понял меня. У нас с Валеркой была недосказанность, и нужно было поставить точку. Я вышла за ним, не скрывая, что хочу поговорить. Сначала он долго строил из себя дурака. Но потом сдался. Ведь я просто пожелала ему счастья. Я понимала, что у нас ничего не выйдет и эта злость ни к чему. После моих слов он обнял меня и сказал: «Я рад, что мы поговорили, вы с Серёгой – хорошая пара, не обижай его». Этого я не могла обещать, он сказал это, потому что, наверное, понимал, что я разобью сердце его другу, если вовремя не отпущу. Мы долго стояли на морозе, но в душе было тепло, от того что мы всё решили. На следующей дискотеке Валерка вернул мне мой медляк, который станцевал с моей подругой. Он пригласил меня под нашу любимую песню. Я крепко обнимала его за плечи, прижималась, как к родному, и тихо пела строчки из нашей с ним песни:

«На тебя смотрела и не знала.

Уходила, даже не скучала.

А слова твои – пустые строчки,

Как в предложениях маленькие точки.

И опять ты окна открываешь,

Свою душу светом наполняешь.

Всё, что было, снова забываешь,

Просто улетаешь…»

В школе я передала анкету Валерке, чтобы он её заполнил. Стёпа и Сергей присоединились. И это как будто означало моё прощание с этой нелепой компанией. Сейчас пишу, а в руках у меня та самая тетрадка. Серёжка писал мне романтичные смс-ки, часто звонил, и мне не хотелось пока забивать голову кем-то другим. Он был выше меня ростом, но очень худой, с жёсткими чертами лица. Сергей был добродушным парнем и очень тянулся ко мне. А я уже тогда, в четырнадцать лет, выбирала козлов. Хорошие парни мне были не интересны, они бегали за мной, во всём мне потакали. Мне с ними было скучно. Да, я держала их возле себя только ради того, чтоб приходить к ним и залечивать свои раны, которые мне наносили те самые козлы. Я смутно помню наше общение с Серёжкой. Наверное, вся наша интрижка сложилась из пары вечеров, в которые я всё равно думала о другом. Один раз, зимним вечером, мы гуляли по заснеженным улицам, он рассказывал какие-то приколы. Я, смотря на небо, шла и думала: «Господи, почему даже сейчас мои мысли заняты другим? Даже тогда, когда всё совершенно спокойно. Почему мне постоянно хочется встряски?» Я не находила ответов на свои же вопросы. Сергей не заслуживал такого отношения к нему, но это всё, что я могла ему дать. Временами меня пробивало на тепло, и я посылала ему сердечки в сообщениях. Писала ласковые слова, но всегда точно знала, что это какой-то перевалочный пункт. У нас так же была одна песня на двоих: «Мы танцуем с тобой наш последний медляк, я танцую хреново, ты танцуешь никак…» Впереди меня ждал май и та роковая встреча. Поэтому, наверное, судьба давала мне время, чтобы набраться сил, чтобы встретить человека, из-за которого я и начала всё это писать.