Ольга Маховская – Слышать, понимать и дружить со своим ребенком. 7 правил успешной мамы (страница 3)

4. В сказку вводятся новые детали, повороты сюжета и персонажи. Многие сказки строятся вокруг какого-то предмета, заменив который вы нарушите привычный ход событий. Например, младшая дочь купца захотела не Аленький цветочек, а розового ежика, и… началось! Или жили-были дед с бабкой, и была у них не полезная Курочка Ряба, а убыточная Мышка-норушка… Каково было им на старости лет?

5. Придумайте новые варианты развития событий. Например, оставили дед с бабкой Колобка на окне остывать, а он не сбежал, а закатился под стол и подслушал страшную тайну – о том, что его все равно должны съесть…

6. Объединяйте сказки, сталкивайте персонажей из разных сказок. Их характеры, привычки и желания уже хорошо известны, и в новых конфликтах ребенку предстоит не вспоминать, а прогнозировать события. Вот если бы Буратино встретил Карлсона, они бы пошалили! А как досталось бы Карабасу-Барабасу! Или, например, идет Красная Шапочка по лесу и встречает Чебурашку… Семеро козлят пришли к трем поросятам… А Крокодил Гена заблудился в лесу и встретил там – кого?! Ваша версия!

Дети четырех-шести лет хорошо понимают перевертыши, смеются от души и, уловив принцип, начинают фантазировать сами: придумывать новые препятствия, детали, характеристики, имена… В каждый момент, когда от героя ожидается определенный поступок, он может повести себя по-другому!

Расшатывать сказочные стереотипы можно и в рисунках. Попросите ребенка нарисовать сказочного героя, а в следующий раз пусть нарисует его же, но как-нибудь по-другому. А потом, собрав рисунки, можно их сравнить и обсудить.

Контролируйте свои реакции на новые события. Восторгаться? Удивляться? Пугаться?

Есть такой простой эксперимент: испытуемых просят вспомнить свое самое первое детское впечатление. А потом предлагают обозначить его модальность: оценить, было ли оно хорошим, приятным, со знаком «плюс» или неприятным, пугающим, со знаком «минус»? Если провести эксперимент со школьниками или студентами, общий результат обычно получается примерно 50 на 50, то есть в группе положительные и отрицательные воспоминания сбалансированы. Пример положительного воспоминания: на майской демонстрации папа берет ребенка на плечи, и оттуда видно все вокруг: нарядные люди, шары, транспаранты, машины! Пример отрицательного воспоминания: ребенок заходит в подъезд, чтобы подняться к себе в квартиру, но в темноте натыкается на кошку и в ужасе убегает.

Часть воспоминаний при близком рассмотрении можно отнести к группе нейтральных, они не окрашены в яркий цвет, не вызывают приливов радости или приступов страха. Здесь эмоции другие: удивление, недоумение, любопытство, вызванное столкновением с чем-то странным. Например, ребенок впервые гладит цыпленка и обнаруживает, что тот не мягкий, как пушистая игрушка, а – надо же! – «костлявый».

Если провести этот эксперимент в профессиональных группах (а вы это сможете сделать сами!), то обнаружатся «перекосы»: военные продемонстрируют больше страхов – правда, окажется, что часть из них уже преодолена и воспоминания заканчиваются полной победой: «Я его ударил, и он убежал!». У актеров будет больше яркого позитива: «Я стою под елкой в костюме Буратино, и меня фотографируют!» У ученых чаще будут встречаться нейтральные воспоминания: «Мама показывает, как лепить вареники. Тесто тянется, виснет на пальцах». Однако отклонения от итогового группового показателя (50 на 50) будут небольшими, то есть строгая зависимость между качеством первых воспоминаний и профессией, судьбой или характером человека не установлена. Было бы опасно, если бы первые воспоминания определяли судьбу. И все-таки они значимы, потому что при любом раскладе первые воспоминания отражают детские установки, реакции на новизну!

Эмоции по своей природе амбивалентны, то есть одно и то же воспоминание может быть окрашено позитивно, негативно или нейтрально. Например, папа впервые взял ребенка на плечи на демонстрации, а тот пережил не восторг, а страх – испугался высоты. А другой ребенок зашел в темный подъезд и с радостью, а не с ужасом, обнаружил, что там спряталась кошка, ведь он так любит кошек!

То, как ребенок реагирует на новые, необычные события, предметы, людей, зависит от взрослых, которые находятся рядом и «подсказывают» реакции. Очень важно, какой опыт переживет ребенок вместе со взрослым.

Малыши заражаются эмоциями других. Когда мы смотрим юмористическую программу, они, не понимая шуток артиста, смеются вместе с нами, а если увидят, что мама грустит, тут же готовы расплакаться. Мы помогаем малышам осознавать и называть впечатления и переживания. Если рядом уверенный, радостный взрослый, то и ребенок будет спокоен, более подвижен. «Я вижу, тебе нравится кататься на велосипеде! А сможешь вон на ту горку заехать? Ура!» А вот так мы формируем удивление: «Посмотри, такого жука ты еще не видел!», «Это невероятно…», «Давай понаблюдаем, что получится?»

Пугая детей, мы ограничиваем их свободу, парализуем движения и мысли. Страх – это слепое пятно, черная дыра, в которой пропадают все воспоминания. «Ой, не трогай, разобьешь папину чашку, он тебя убьет!» Еще одна вредная эмоция – неприязнь ко всему новому, неожиданному. «Вот опять эти Сидоровы пришли… Ой-ой, в квартире не убрано!»

Симулируйте детские реакции, разбудите в себе ребенка, чтобы воспитать новатора

Чтобы стимулировать детскую любознательность, нужно, чтобы новое стало вожделенным и для вас. И это трудно – ведь то, что для ребенка новое, для родителя – уже давно пройденный материал. Но это не повод зевать от скуки на глазах у ребенка, который всегда ждет от вас понимания и поддержки и всегда рассчитывает на ваши объяснения. Родителям трудно плясать с детьми вокруг елки, с интересом рассматривать книжку, вместе хлопать в ладоши и визжать в цирке. Воспитание требует усилий и от ребенка, и от родителя. Некоторых родителей раздражает не только все новое, но и собственный ребенок с его непоседливостью и непредсказуемостью.

Если мы хотим, чтобы ребенок смотрел на мир нашими глазами, придется научиться смотреть на мир его глазами. Стратегиям жизни соответствуют воспитательные стратегии, и родителей можно разделить на три типа: романтики, реалисты и фанатики.

Родитель-романтик в душе всегда ребенок. Жить на одной волне, в компании со своими детьми для него счастье. Романтик любит играть, веселиться, путешествовать, знакомиться, восхищаться, ходить в гости, посещать зрелища, организовывать праздники и покупать новую одежду.

Родитель-реалист относится к ребенку с пониманием, но не считает нужным каждый раз «впадать в детство». Он позволяет своим детям играть и веселиться, но следит за соблюдением меры. Он предпочитает воспитывать своих детей так, как воспитывали его, – ведь получился хороший результат! К нововведениям относится с осторожностью, не торопится менять тактики воспитания лишь потому, что мир изменился, но готов пробовать.

Родитель-фанатик старается стать для ребенка прежде всего авторитетом, его отношения в семье строятся на основе «власти и подчинения». Главное для него – воспитать высокоморального хорошего человека, готового к служению идее, государству, родителям, семье, которых не выбирают. Личный выбор – это не их способ продвижения. Они склонны подчиняться фатальным обстоятельствам, выбору судьбы. К играм и шалостям родитель-фанатик относится как к пустой трате времени. Дети должны трудиться наравне со взрослыми, зарабатывать на хлеб, помогать им вести хозяйство. Детей нельзя баловать, а то они привыкнут и потом сядут на шею.

Хотя родители со временем, как только им удастся сделать и оправдать основные выборы (образование, место жительства, работа, спутник жизни, страна), становятся консерваторами, а рядом с детьми оказываются бабушки и дедушки с «реакционными» настроениями, всем взрослым неплохо бы вспомнить свое детство или заново поучиться у педагогов и родителей-романтиков. В некоторых теориях личности прямо утверждается, что в структуре «Я» каждого человека есть три уровня, три наслоения, которые формируются по мере его взросления: Ребенок, Родитель, Взрослый. Стратегия жизни и воспитания выстраивается в зависимости от того, кто из них доминирует.

Заражайте новизной, живо реагируя на все новое

Детей должны воспитывать не няни, а клоуны. Именно клоун по своим характеристикам ближе всех к идеальному родителю, который сможет воспитать настоящего новатора. Клоуны любопытны до невменяемости, контактны до неприличия, любят попадать в переделки и выкручиваться, обожают быть в центре внимания, могут выглядеть нелепо, но готовы посмеяться и над собой. Пробы и ошибки – стиль мышления клоуна, приключения – их образ жизни. Юмор – способ разрешения конфликтов, яркие и не по росту одежды – их от-кутюр. Спонтанность и непосредственность – способ реагирования. Уж если он сказал: «Я люблю тебя!», то это значит, что он немедленно тебя обнимет, прижмет, зацелует, погладит, подарит пуговицу или фантик, что-то красивое из кармана. А если не любит, то так и скажет: «Не люблю тебя!», насупит брови, стукнет и убежит. Ну разве что вернется, чтобы скроить гримасу и снова свинтить. Клоун – это взрослый, который ведет себя как ребенок 2–6 лет. Как это ни трудно признать, именно его обожают дети. С ним они готовы играть, путешествовать, есть, шалить, рисовать, убирать, мыться… Что он такого делает? Из репертуара профессиональных клоунов: