Ольга Маховская – Рабы любви, или Запасные женщины (страница 7)
Для зависимой личности характерны:
• потребность в том, чтобы кто-то контролировал и планировал ее жизнь;
• страх разлуки и разрыва, страх быть брошенной;
• подчиненность в отношениях, «цепляние» за своего избранника;
• недоверие к другим и отсутствие уверенности в собственных силах;
• самоуничижение («я глупа», «я ужасна» и т. д.);
• затруднения в принятии ответственных решений, в новых начинаниях;
• постоянное избегание конфликтов.
Для зависимой личности характерны два основных симптома: настойчивое желание передать другому человеку право принимать решения вместо себя, какими бы важными они ни были, а также настоятельная потребность подчинять свои потребности желаниям другого человека. Таким образом, зависимая личность отличается повышенной готовностью подчиниться и «прилипнуть», «прицепиться» к другому человеку.
Повышенная тревожность, конечно, сопровождает таких людей, поскольку они боятся, что их бросит тот, от кого они зависят и кого любят. Интересно, что многие из этих женщин считают, что они не подходят своему любимому. Они – некрасивы, недостаточно интересны и уж тем более недостаточно компетентны. Следовательно, им просто повезло со своим избранником, потому что у другого мужчины они вряд ли вызовут интерес. А это само по себе еще больше увеличивает тревожность и стремление к зависимости. Зависимая женщина часто ведет себя угодливо и даже подобострастно, чтобы не рассердить возлюбленного и не дать ему повода бросить ее.
В своем знаменитом исследовании американский психолог Арманд Лорангер показал, что большинство клиентов, которые могут быть отнесены к этой категории, – женщины после сорока. Проведя массовый опрос, Арманд Лорангер попытался выйти за пределы отдельных случаев и субъективных интерпретаций. Картина вырисовывается довольно четко… Но и она может быть подвергнута критике.
Само название dependent personality («зависимая личность») содержит традиционную для протестантизма критику, напоминание об идеале самостоятельной личности, ведущей автономный образ жизни, полагающейся на свои собственные силы (неважно, мужчина это или женщина, потому что гендерное равенство – это еще один из идеалов протестантизма). Если бы женщина, представительница традиционной культуры Китая или России, следовала таким идеалам, она быстро попала бы в своей стране в категорию «неуправляемых», «гордых», «агрессивных», «мужеподобных» или просто «сумасшедших». В чем состоял бы результат «лечения» женщин психоаналитиками в коллективистских обществах, не приветствующих индивидуальный успех и независимость? В том, что специалист привил бы своей клиентке нормы и ценности, которые «работают» исключительно в отношениях с таким обществом. И таким образом бы привязал ее к себе. Что и происходит часто, например, в психоанализе, который практикуется в России. Если женщине годами не говорят, что она самостоятельная, самоценная личность, и систематически унижают ее или недооценивают результаты ее усилий, достаточно сказать несколько простых и, в общем-то, правильных сентенций о равенстве, чтобы зародить в ее сердце любовь и надежду.
Во всех этих любовных историях с психоаналитиками, пусть и выдающимися, по иронии просматривается желание специалистов-мужчин переложить ответственность за «нелегальные» связи на своих клиенток. Они-де были такими навязчивыми и приставучими, что ничего не оставалось делать, как терпеть. «Как врач я не могу увеличивать боль и страдания и без того несчастной женщины».
Не трудно предположить, что и психоаналитики могут быть заинтересованы в женщинах, которые бы любили их, повиновались им и были фанатично преданы. И чем больше честолюбие психоаналитика (а это профессия честолюбивых и амбициозных мужчин), тем больше нужда в таком слепом обожании. Кто-то из таких женщин становится и женой. Мы знаем, сколько жен и любовниц известных не только психоаналитиков, но и адвокатов, и докторов были их клиентами в прошлом. А истории секретарш и бизнесменов?
Приведу несколько случаев из недавнего российского прошлого: бывший мэр Санкт-Петербурга Собчак женился на своей клиентке Людмиле Нарусовой, которая обратилась к нему как к адвокату, находясь в бракоразводном процессе. Доктор Курпатов женился на своей клиентке писательнице Юлии Ким. Когда женщина становится не только любовницей, но и женой, то конфликт, кажется, исчерпывается – и воцаряются гармоничные отношения, в которых мужчина и женщина (пусть и по-разному) становятся интересными друг другу. Меняется ли психология людей после того, как изменяется их социальный и юридический статус? Я склонна дать положительный ответ.
Знаменитая шведская детская писательница Астрид Линдгрен меня поддержала бы. В юности она считала себя некрасивой и не видела возможности выйти замуж. Скромную секретаршу взял в жены ее босс Стуре Линдгрен, очарованный толковостью молодой женщины. Он был старше ее на восемнадцать лет. Но это был счастливейший из браков. Астрид никогда не придумала бы своих Пеппи Длинный Чулок и Карлсона, если бы не их совместные дети, которым она посвятила столько фантазии и любви. Астрид была благодарна мужу до конца своих дней: целых пятьдесят лет после его кончины она хранила верность его памяти.
Когда запасная женщина выходит замуж за мужчину, который внимательно и с пониманием относится к ее тревогам и страхам, она становится непобедимой и бесстрашной. Она больше ни в чем не сомневается и готова явить миру весь свой потенциал. Эти факты биографий еще раз указывают на то, что синдром запасной женщины носит всеобъемлющий характер и связан с
Большинство историй имеют трагическое продолжение. И развиваются по-другому. Здесь хотела бы впервые обратить внимание читателей и специалистов на изнанку историй, о которых писали и думали психоаналитики-мужчины как о большой женской проблеме. И настоять на иной интерпретации.
Известно, что клиентки, которые пытались избавиться от своей зависимости и готовы были уйти, сталкивались с сопротивлением своих психоаналитиков. Конечно, психоаналитик в таком случае не бросается на грудь запасной женщине с признаниями в любви и с благодарностью за годы, которые она провела рядом с ним. Он просто начинает ей деликатно объяснять, что она больна, лечение должно быть продолжено и что только он, зная историю ее болезни, может если не вылечить, то хотя бы поддерживать ее психическое здоровье. Точно так поступает адвокат, настаивая на продолжении консультаций и отношений с клиенткой, которая усиливает его эго. Механизмы усиления эго неизвестны, но феноменология знакома всякому, кто влюблялся: окрыленность, чувство уверенности, переживание своей особой ценности, гармонии с миром, оптимизм и энтузиазм.
Психоаналитики и психологи попадают в поле зрения и анализа только потому, что они традиционно борются за свою исключительность в мире мужских профессий, настаивая на своей особой способности понимать саму душу женщины. Но положа руку на сердце – и среди психоаналитиков могут быть нерадивые мужья, безответственные мальчики и ярко выраженные донжуаны. Любой профессиональный следователь скажет вам, что преступник не может воссоздать объективную картину преступления и дать ему оценку. Нужны независимые эксперты. Может ли психоаналитик, ставящий свое профессиональное честолюбие превыше всего, определить меру своей ответственности и, если хотите, вины в любовных историях с зависимыми женщинами?
Ошибочно считать, что всякий психоаналитик или психолог психически здоров по определению. Выбирая профессию, юноши имеют в виду и влияние, которое они теперь могут оказывать на женщин. Это привилегия профессии, такая же, как привилегия актеров снискать внимание поклонниц одной только своей внешностью и сыгранной, а не прожитой ролью. Мы также знаем, хотя это другая крайность, что большинство серийных насильников и убийц имели репутацию добропорядочных семьянинов и скромных работников. Психологическая проблема или даже патология вполне может мимикрировать под социальную норму, тем более что нормы, как правило, очень просты для имитации. Вспомним историю Форреста Гампа, воссоздавшего американскую мечту в своей фантастической биографии. Он не отличался интеллектом, то есть попросту был олигофреном, но это не помешало ему без всякой науки усвоить простые правила общения и действий, которые подсказывали ему находящиеся рядом люди.
Продолжающуюся годами зависимость одного человека от другого можно смело называть созависимостью, если она сопровождается систематическими контактами. Каждый из участников такой связи может по-разному оценивать ее значение, но на поверку – когда зависимая запасная женщина принимает решение уйти, мужчина применяет целый набор изысканных манипуляций, чтобы ее удержать. История ухода бывшей клиентки от своего психоаналитика иногда напоминает историю ухода от мужа, который не готов к разводу.