Ольга Лукас – Семь желаний Ани (страница 16)
— Ну спи, спи, прогрессивная ты моя, — усмехнулась Лаура и вышла сквозь стену.
И хотя никуда на самом деле выйти она не могла, просто стала невидимой, Аня высунула из-под одеяла ноги, не опасаясь, что вредная золотая куколка во сне пощекочет ей пятки.
Кто в каникулы включает будильник? Точно не Аня. Опять Варя решила приучать младшую сестру к разумному распорядку дня?
Будильник жужжал. Потом к нему прибавилась музыка — где-то в комнате включилось радио. Потом Аня услышала мамин голос:
— Анюшка, вставать пора.
С детства она не называла её Анюшкой!
Аня открыла глаза: новая комната без окон, хорошо. Те же раскладушка и столик, но ещё и полка с книгами — здорово! По корешкам видно, что с самыми любимыми. На полке пиликает музыкальный центр.
Аня натянула домашний сарафан поверх ночной футболки и вышла в коридор. Варя — замечательная взрослая Варя — пробежала мимо, крикнув: «Я в душ, воду не берите!»
В доме — старые трубы и слабенькая газовая колонка. Когда в ванной принимают душ, на кухне нельзя включать воду, иначе душ станет ледяным, а Варя любит по утрам погреться.
На кухне бабушка беззвучно смотрела телевизор и пила кофе. Когда вошли Аня с мамой, она вежливо поздоровалась и ушла.
— Всё ещё сердится из-за хурмы, — покачала головой мама.
Аня окинула взглядом кухню. Всё как обычно, хурмы нигде нет. Видимо, мама её съела, а бабушка теперь сердится. Не похоже на неё, но вдруг у бабушки были какие-то планы на эту оранжевую гадость?
Хорошо мама сделала — хурму Аня просто ненавидит. Как будто пропитанную йодом вату жуёшь! Враг номер два — томатный суп, в три года её от него даже стошнило, но, если выбирать между хурмой и томатным супом, она, конечно, выбрала бы суп.
На завтрак была овсяная каша на кокосовом молоке. И какао. Это то, что Аня как раз очень любит.
Прибежала из душа Варя, на ходу схватила бутерброд, глянула Ане в тарелку и одобрительно произнесла:
— Правильно. Дайте человеку возможность хоть раз в день нормально поесть.
— Можно подумать, мы её голодом морим! — взвилась мама.
— Я тут читала одну статью, — помахивая бутербродом, сказала Варя, — короче, у неё может быть расстройство пищевого поведения из-за постоянного нервяка за обедом.
— Аня, ты нервничаешь за обедом? — спросила мама специальным тоном, не предполагавшим ответа «да».
— Э… нет, — сказала Аня.
— Вы не думайте, я не из зависти! — продолжала Варя. — Я бы сама на такое не подписалась точно. Это же всё равно закончится, и тогда ей придётся восстанавливать психику!
— Если такая заботливая, думала бы о её психике, когда ролик подруге отправляла!
— Лучше один раз пережить позор, чем стать рабом лайков! — отчеканила Варя. Залила кипятком пакетик чая и убежала к себе. К себе — то есть в их с Аней комнату.
Мама поставила посуду в посудомойку — ага, вот этого у них не было — и велела Ане быть готовой через пятнадцать минут.
В комнате, на раскладушке, лежали новые синие джинсы и футболка цвета фуксии с надписью «Моя сестра ест». Буквы были как бы небрежно написаны от руки — это называется каллиграфия, и надо долго стараться, чтобы получилось так естественно и легко. Папа иногда делает каллиграфические надписи для маминого рекламного агентства. Может быть, и эта — тоже его работа.
Футболка была сшита точно по Аниной мерке. Не как обычные футболки с рекламными логотипами, которые болтаются на тебе, как парус в безветренную погоду. Джинсы — то, что надо, не слишком длинные, не слишком короткие. Вообще идеально всё! Аня оделась и подпрыгнула от радости. Она — звезда, у неё есть свой канал, и он популярный! Не зря Варя из зависти назвала её «рабом лайков».
Интересно, а где они снимают видео? Наверное, там, где раньше была Анина комната. Варя, значит, осталась на своей половине, Ане выделили отдельное помещение, пусть и без окна, а на её старой половине — студия. Вообще шикарно.
— Ты готова? — заглянула к ней мама. — Молодец. Одевайся, поехали.
Очень хотелось спросить — куда, но раз мама не говорит об этом, значит, Аня и сама должна знать. Куда ездят звёзды Ютьюба? Может, за покупками, которые потом распаковывают в эфире?
В машине Аня хотела поболтать с мамой, но та сказала: «Дорога сегодня плохая, подморозило, буду ехать аккуратно и молча», — и включила джаз.
Мама и так ездит аккуратно, но с каждым годом пытается побить свой собственный рекорд.
Аня достала из кармана телефон. В чехле лежала не просто банковская карточка, а золотая банковская карточка. Проездного не было: наверное, знаменитостям положено ездить на такси. От нечего делать Аня забила в поисковик фразу «моя сестра ест».
Первым делом, конечно, нашёлся канал. Сколько? Больше двух миллионов подписчиков? Это как целый немаленький город.
Представить только — целый город, включая стариков и младенцев, интересуется Аней!
Роликов была куча! Аня воткнула в разъём наушники и решила просмотреть хотя бы парочку.
Да, очень познавательно. Аня ест суши. Аня ест пюре с сосиской. Аня ест салат из зелёного салата. Аня ест шоколадный торт. Один ролик — одно блюдо. От начала до конца. Медленно и вдумчиво.
Музыкального сопровождения нет, Аня ест в тишине — слышно только, как ложка стучит по тарелке, как она передвигает локти, тихонько чавкает.
В подписи значится что-то вроде: «Сегодня моя сестра будет есть своё любимое детсадовское блюдо — пюре с сосиской. Его специально для нас приготовила женщина, которая в десятые годы работала поваром в том самом детском саду, который посещали мы с Аней. Пользуясь случаем, передаю привет заведующей! Если бы не вы, я бы не научилась соблюдать режим дня.
Ставьте лайк, кто ходил в садик. Репост, кто любил сосиски с пюре».
Немного странно, что об Ане говорится как о «моей сестре», но, наверное, зрители считают, что Аню за столом снимает её настоящая сестра, у которой есть личная студия и профессиональная видеокамера. Да, наверное, так лучше. Выглядит как прямо настоящий репортаж на канале выживальщиков: «Сегодня наш герой прыгнет в пасть крокодила и уцелеет!» Круто, он герой, его уже так назвали. А если он сам скажет: «Сегодня я прыгну в пасть крокодила!» — такие, как Анин дедушка, скажут: «Ну и дурак!»
Просмотров и лайков уйма, комментарии Аня читать не стала: все знают, что их пишут неудачники, для которых чужая популярность — личное оскорбление. А попробовали бы сами есть под запись.
Аня подумала, что в этом нет ничего сложного или страшного. Просто в человека вмещается ограниченное количество еды, в такого человека, как Аня, — в особенности. Значит, надо сниматься каждый день. Видео профессионально сделаны, это вам не запись на телефон. Значит, съёмки проходят в специальной студии. Круто как! Да это прямо настоящая работа, как у взрослых! Каждый день есть, чтобы порадовать людей.
На светофоре слева посигналили — Аня оторвалась — увидела человека, который изображал, как будто ложкой ест что-то из сложенной лодочкой ладони. И поднял большой палец вверх — лайк!
Хорошо быть знаменитой!
Машина остановилась на парковке бизнес-центра, и Аня с мамой вошли внутрь. Ага, понятно, ролики снимает мамино рекламное агентство. Лифт собирался трогаться, когда в него вбежал уже знакомый яблочный зануда. Он только ещё ехал на работу, но это не помешало ему прицепиться с разговором к Аниной маме: «Давайте, да, давайте, ваша знаменитость в одном из эфиров будет пить новый прекрасный яблочный сок. Как будут рады наши рекламодатели!»
— Аня, ты будешь рада пить яблочный сок? — спросила мама.
— А сок будет этому рад? — не зная, что ответить, брякнула в ответ Аня.
Мама засмеялась, яблочный зануда отвернулся к двери и первым выбежал из лифта.
На этот раз в общем кабинете задерживаться не стали: повесили верхнюю одежду и отправились в узкую гримёрную. Здесь мама оставила Аню на попечение уже знакомой Иры, а сама пошла к себе, чтобы успеть завершить какое-то дело. К началу съёмки будет на месте.
Для видеоролика Аню гримировали гораздо дольше, чем для модной фотосессии. Закончив с лицом, Ира взялась за руки: натирала их кремом, подпиливала и без того идеально миндалевидные ногти, отстригала одной ей видимые кусочки кутикулы.
— Ты пойми, на крупном плане все огрехи видны, — объяснила она, когда Аня спросила, к чему столько усилий. — И не забудь на следующей неделе записаться на отбеливание зубов. Уже пора.
Доведя Анин образ до совершенства, Ира отвела её в комнату, где в прошлый раз проходила фотосессия. Аня помнила, что это ещё и переговорная. Теперь тут и видео снимают.
Знакомая ширма, за которой Аня в прошлый раз переодевалась, была на месте. В противоположном углу стоял стол, накрытый белой скатертью.
Главный художник в водолазке и с причёской как у солистов группы «Битлз» ходил вокруг стола и печально настраивал свет.
— У тебя нет ощущения нереальности всего этого? — спросил он и наклонил фонарь так, чтобы он освещал Аню за столом.
«Он что, догадался?» — испугалась Аня. Видно, она выдала себя чем-то, сейчас он всем расскажет, что она — самозванка, а вовсе не та девочка, которая прославила канал «Моя сестра ест».
Главный художник настроил свет и перешёл к камерам.
— Я чувствую себя человеком другой эпохи, — продолжал он, — как попаданец. Есть такое направление в фэнтези. Живёт человек в наше время, а потом внезапно попадает в Средневековье или ко двору французского короля.