Ольга Лозицкая – Абхазский серпантин (страница 2)

Через год я позорно провалила алгебру на вступительных экзаменах в Институт рыбного хозяйства в городе на Волге, то бишь, в Астрахани. Чтобы родители не провалились от стыда и могли гордо смотреть в глаза своим многочисленным знакомым, я поступила на вечернее отделение медицинского училища. Мама была счастлива. Что ни говори, а в доме медицинский работник никогда не будет лишним. Отец, всю жизнь мечтавший иметь сына, по поводу моего поступления сказал коротко: "Молоток!", что означало, молодец.

Белый медицинский халат всего лишь символ чистоты и нравственности побуждений. И только медик знает, как надоедает бесконечная стирка и глажка этого атрибута. Будь моя воля, я бы распорядилась изменить форму одежды для медработков. Для этих целей более применим синий халат технаря – не так хлопотно. Помыкавшись по "нижним эшелонам власти", досыта наевшись лозунгом "подай, принеси, выйди вон", я срочно вспомнила разговор двух медсестер в курортной больнице и решила сменить больничные коридоры на отдельный кабинет. С тех пор канули в вечность банки с мочой и спичечные коробки с более существенным содержимым. Так у меня появилась не только хорошая работа, но и постоянный заработок.

Одно только плохо. Почувствовав относительную финансовую независимость, я так и не научилась обращаться с деньгами. Плохая привычка – будет день, будет и пища, со временем изрядно подпортила мне жизнь. Но это будет потом.

А пока, зная о том, что в дороге я очень невнимательна к содержимому собственных карманов и у меня в них никогда ничего не задерживается, нахожу оптимальное решение. Что может быть проще, чем, понадеявшись на почтовых работников, обеспечить плавную перекачку денег из своего кармана под пристальное внимание сестры!

Слово, данное мужу, остается словом. Вылетело – не поймаешь. Но вылетало оно не по моему желанию, а по его настоянию, поэтому дело оставалось за малым. Главное, рассчитать так, чтобы хватило времени пообщаться с друзьями в Астрахани, погулять в Подмосковье на дне рождения сестры. О каких расходах может идти речь, если тебе позарез надо отдать дань семейной традиции и благополучно упасть в объятия мужа, встречающего рейс "Астрахань – Сочи"?

Я люблю этот город. Город моей юности. Хотя, ничего примечательного в нем не было. Астрахань 80-тых – это пыль, необычайная жара летом, а зимой – лютый холод. Это, большей частью, приземистые, покосившиеся домишки, с окнам, из которых видны только ноги до колен и ботинки с налипшими комьями грязи. Вместо привычных тротуаров – дощатые настилы. Но сам центр города прекрасен. Здесь старинный Кремль соседствует с величественным Домом быта "Кристалл". И все же, особой гордостью города является кинотеатр "Октябрь". Не в каждом городе существуют кинотеатры, в котором расположены четыре кинозала. В просторном фойе разбит парк с многовековыми пальмами, да и уютное кафе пользовалось немалой популярностью. Одним словом, весьма привлекательный город.

Встреча с подругой выдалась теплой. И не просто теплой, а горячей. Сначала мы говорили. Потом говорили и пили. Потом говорить не могли и пить тоже. Дело дошло до того, что моей подруге привиделись инопланетяне, пока я старательно искала возле выгребной ямы сливной бачок. Что поделать – городскому человеку трудно адаптироваться к некомфортабельным условиям полугорода-полудеревни после употребления бутылки коньяка. После сорока минут тщетных поисков, я обнаружила свою подругу с вытаращенными глазами и поднятыми вверх руками.

Я подняла глаза и хмель начал выветриваться с поистине космической скоростью: над самой головой неоновым светом сияли два прожектора. Чуть поодаль – ещё три. Трудно сказать, что это было. Фары машины над головой могли появиться только в том случае, если бы мы обе находились в горизонтальном положении. Но то, что мы стояли на ногах, пусть и не совсем твёрдо, это – однозначно.

Пришлось и мне воздеть руки к небу. Так, на всякий случай. Нет, мы не хотели, чтобы нас подобрали космические пришельцы для своих опытов. Что ни говори, а два сознательных существа, всё-таки, не лабораторные крысы. Не хотели, чтобы нас забрали и в качестве путешественников – нас и земная жизнь вполне устраивала, но прикоснуться к энергии Космоса – в самый раз.

– Любань, – сдавленным голосом, прошипела я. – Это глюки?

– У нас с тобой одинаковые галлюцинации, – Люба отвечала шёпотом, и почти трезвым голосом. Её бутылка на свежем воздухе выветривалась быстрее.

– Конечно, мы же с тобой за одним столом сидели и пили одинаково. Кстати, у тебя в туалете кто-то сливной бачок свистнул.

– Какой бачок? Его там никогда и не было.

– Как же так? А если мороз минус тридцать, тогда как?

– Молчи! Тут такие дела творятся, а она о чем? Насыщайся, один раз в жизни инопланетяне прилетают, да и то не к каждому.

Я опустила затёкшие руки.

– С меня достаточно. Пойдём домой, холодно.

– А мне не достаточно. Хочешь – иди.

– Это нам мерещится. Нет никаких пришельцев. Вот, перебор – есть. А агрегатов нет. Это всё иллюзии – хочешь, я сейчас в эту иллюзию булыжник швырну? – Я наклонилась, чтобы подобрать подходящий камень, но как только моя рука нащупала камень, удобно лежащий в ладони, я отключилась. Не могу сказать, как долго длилось состояние "не стояния", но самолёт улетел без меня.

–Ну, ты, мать, даёшь! – Любаша старательно и обильно смачивала холодную тряпку, чтобы приложить её к моему пылающему лбу. – Здорово!

– Что здорово? У меня голова раскалывается, а ты радуешься. Не по дружески как-то.

– Я не об этом. Здорово, говорю, тебя шарахнуло. Думала, самолётом тело твоё отправлять придётся или здесь прикапывать.

– В честь чего?

– Ты когда за булыжником нагнулась, из этого агрегата такой луч мощный вылетел, я чуть не ослепла. Думала, ты в землю на полметра укопаешься.

– Люба, я всё понимаю, но твои бредни про инопланетян, чистой воды – белая горячка.

– Это у тебя горячка. Температура за сорок, с кем-то воевать собралась, пришлось даже привязать. Видишь? – Люба показала на бинт, привязанный к кровати. Я из-за тебя чуть не поседела.

– Ты поседеешь – никто не заметит.

Люба была жгучей блондинкой. Причем, блондинкой натуральной. Кто говорит, что отсутствие должного пигмента в организме напрямую указывает на недостаточность мозгового вещества? С серым веществом у Любани было в порядке. Два высших образования и кафедра биологии педагогического института – неплохое тому доказательство.

– Мне в Москву надо. Какое сегодня число?

– Какое бы ни было – я билеты сдала. Так что, поездка отменяется. А инопланетяне всё-таки были. Мы когда тебя с соседом тащили, он, чуть было, к тебе не присоединился. Пришлось ему вместо нашатыря коньяку накапать. Для поправки организма.

– Нашла кому довериться! Он же каждый день такой, какие мы в тот день были.

– Не скажи. Второй день трезвый ходит. Баба Нюра на радостях курицу зарубила. Тебе бульон, болезной, принесла. Говорит, в доме праздник. За столько лет супруга трезвым увидела. А то забывать начала, какие у него глаза – вечно залитые.

– А чего живёт с таким?

– Нас с тобой не спросила.

Моя горячка прошла так же неожиданно, как и началась. Не даром говорят – что не случается – всё к лучшему. Дней через десять я полностью в этом убедилась.

Первое, что я испытала, сойдя с трапа самолёта – это состояние шока, сменившееся полным недоумением. Меня встречали. Причём, встречали со всеми почестями.

Нет, красной дорожки никто не стелил, никто не выстраивал по ранжиру почётный караул. Но я испытала душевный трепет, заметив в толпе встречающих знакомое лицо.

За время моего отсутствия лицо Александра ничуть не изменилось, разве что было тщательно выбрито. Не знаю, на каких именно кровях замешан мой супруг, но щетина у него растёт странным образом – неровными клочками, как у Хаджи Насреддина. Поэтому густая борода, какая по обыкновению бывает у художников и геологов – не про нас.

Непорядок состоял в следующем – в руках любимого были цветы. Что в этом особенного, можно подумать, эка невидаль. Но для того, чтобы недоумённо пожать плечами, надо знать моего супруга. Во-первых, он никогда не нёс цветы открыто.

Это же стыдно – показаться на глаза знакомым с букетом цветов! Гораздо проще дать супруге денег и пусть сама выбирает, какие понравятся. Или, на худой конец, спрятать букет за отворот куртки.

Что и говорить, если на собственную свадьбу он явился не только без цветов, но и опоздав на пару часов! И что меня удержало от того, чтобы не только сорвать очаровательную шляпку невесты и от решения забыть о замужестве – до сих пор понять не могу. Объяснение было сногсшибательным – жених попросту проспал.

Это же надо было – в то время, как невеста не могла заснуть несколько ночей кряду, жених благополучно отсыпался после весело проведённого мальчишника!

Во-вторых – в руках супруга были тюльпаны. Не просто тюльпаны – а тюльпаны голландские. И это в то время, когда голландским цветочным бизнесом ещё и не пахло.

Моё состояние было близко к состоянию обморочному. Наверняка, женщины, невольно косившиеся на букет, рисовали в своём воображении женщину, которой предназначалась эта прелесть. Представляю, какое их ждало разочарование, когда они увидели кому он преподнёс эти шикарные цветы!