Ольга Лорен – Петля времени (страница 19)
Волей случая на борту «Несокрушимого» оказался мой нынешний подопечный Эван, и Олден с товарищем решили выкрутиться из ситуации, свалив всю вину на него.
– Вы не учли такую возможность, что ваш подопечный, мисс Морган, мог стрелять из своего собственного дак фута, – спокойно проговорил Альвис. – Как вам такой вариант? Восемнадцатый век на дворе. В наше время многоствольным оружием никого не удивишь, его носит с собой каждый второй.
– Но не Эван! Только не он! – почти задыхаясь, выпалила Бонни, и всё внутри неё будто оборвалось. – Не мог этот человек носить с собой пистолет восемнадцатого века и уж тем более нарочно желать зла вашим людям! В этом я убеждена на тысячу процентов и очень скоро я это докажу!
– Браво, брависимо, браво! – сопровождая похвалу аплодисментами, произнёс кто-то за спиной Морган с жутким акцентом. – Какая завидная смелость и настойкость, фройляйн!
Бонни с опаской обернулась на низкий, почти скрипучий голос и увидела мужчину средних лет, плотного телосложения и невысокого роста. Напрочь лишённое румянца лицо незнакомца выглядело серым по сравнению с его ярким нарядом: изумрудным камзолом и такого же цвета треуголкой с нашивкой из черепа и костей.
«Похоже, ещё один пират, – отметила про себя девушка. – И, судя по вычурному костюму, один из самых важных».
– Что ты здесь забыл? – небрежно бросил гостю Альвис.
– Хола, Родригес! Вижу, у тебя пополнение в команде? – пират кивнул в сторону Морган и протянул капитану руку для приветствия.
– Не твоё дело, – сухо проговорил Альвис и, к удивлению Бонни, не удостоил прибывшего рукопожатием.
– Ладно, – не заострив внимание на этой детали, гость незамедлительно направился к Морган и снял перед ней свою треуголку.
– Разрешите представляться, фройляйн. Филипп Ван дер Деккен, капитан «Летучего голландца», не менее чудесного судна, чем это.
«Он капитан “Летучего голландца”? Как много слышала я от отца о корабле с таким же названием», – промелькнула мысль в голове Бонни, в то время как новый знакомый обратился к ней с ожидаемым вопросом:
– А как ваше имя, о прелестность очей моих?
Бонни назвалась и вздрогнула, когда Ван дер Деккен взял её кисть и прижался к её коже губами. «Какие они холодные и шершавые, бр-р…»
– Вы не представляете, как мне приятностно, – между тем улыбнулся Деккен, искажая некоторые слова в силу своего акцента и не отводя от Морган любопытных глаз. – Не сочтите за невежество, но я случайно подслушал вашу пылкую речь и чрезвычайно ею восхищён. Таких красивых и решительных женщин, как вы, я очень ценю и…
– Зачем пожаловал, Ван дер Деккен? – вмешался Альвис, и его голос рычал от нескрываемого недовольства.
– Прошу прошания, фройляйн, – с видимым сожалением проговорил капитан «Голландца». – Я решаю один вопрос и возвращаюсь к разговору с вами.
Откланявшись, пират отступил от Бонни и обратился к Альвису:
– Я услышал о происшествовании этой ночью, Родригес. Мне очень жаль, что так вышло.
– Так это ты подослал того гадёныша? Дьявольское ты отродье! – глаза Альвиса налились кровью. – Это был ты и теперь пришёл позлорадствовать?
Ван дер Деккен вдруг глухо рассмеялся:
– Ха-ха-ха! А ты как всегда ставишь себя важностнее всех! Да дела мне нет до тебя и твоей развалюхи. Тебя обманули твои же люди, а ты им веришь, как болван!
– Ты пьян, Ван дер Деккен?! – с отвращением скривился Альвис. – Проваливай с моего судна!
– Лучше б гнал отсюда двуличных тварей, а не славного Деккена, – разошёлся Филипп, и Альвис, не выдержав, схватил его за горло и приставил к мачте.
– Выкладывай всё, что тебе известно, живо!
– Расскажу, если не придушишь! – прошипел Ван дер Деккен, неуклюже навалившись на ограждение. – Это Олден пристрелил альбатроса. Я лично слышал, как он пьяный кричал на весь пляж, что он лучший стрелок в мире. Вот спроси у него, где его пистолет? Он им чуть мне дыру в голове не проделал, когда отшвырнул оружие на берег.
– С чего мне тебе верить, Деккен?
– С того, что теперь мы оба в одной упряжке. Ты и я, мы теперь проклятные навек, – Филипп скривился в обречённой усмешке.
– Ты меня с собой не путай, жалкое ты отродье, – процедил Родригес. – Убирайся с моего корабля.
– Уйду я, уйду, – Филипп внезапно выпрямился, с лёгкостью отбросив капитана в сторону. – Только после того, как ты возместоваешь мне долг.
– Что ещё за долг? – вспыхнул Альвис и стал похож на дикого зверя, готового придушить свою слишком осмелевшую добычу. – Я тебе всё отдал.
– Всё, да не всё. Поясню, – с явным сарказмом проговорил Филипп Ван дер Деккен. – Несколько дней назад мы играли в кости, и удача была на моей стороне, как это часто бывает в последнее время…
– Ближе к делу, Деккен!
– Тихо, тихо, остынь, – проговорил капитан «Летучего голландца». – Ты проиграл мне много роскошных вещей, но также всучил кое-что совсем бесполезное… – пират сунул руку в карман и достал за золотую цепочку что-то круглое и сверкающее на солнце. – Узнаёшь? Твоя ставка и мой выигрыш за победу в решающем туре.
– Мой компас, – с горечью проговорил Альвис, глядя на прибор в руках Филиппа, украшенный драгоценными камнями.
– Да, это тот самый компас, который ты выдал за чудесное сокровище какой-то знати, – подтвердил Ван дер Деккен, повертев компас перед собой.
– Только какой в нём толк, если его стрелка указывает куда угодно, только не на север? Ты должен обменять его на что-то более стоящее. За этим я и пришёл.
– Этот компас – самое ценное, что у меня было, – агрессивно отметил Альвис. – Это фамильная реликвия рода Ортис, высокопоставленной семьи в Испании. Он очень дорогой. Я тебе ничего не должен, Деккен. Проваливай с моего судна!
– Нет, так не пойдёт, Родригес, – и без того неприветливое лицо Филиппа Ван дер Деккена приняло устрашающее выражение. – Мне нужен был компас, а ты выдал эту безделушку за абсолютно исправительную вещь. За твой намеренный обман я требую возмещения. Ты отдашь мне любой предмет из твоей собственности, который я пожелаю. Если, конечно, не боишься ада, в который я могу превратить твою жизнь. Со мной шутки плохи, ты же знаешь.
– Моя жизнь сейчас и без того похожа на ад, Ван дер Деккен, – ровным тоном произнёс Альвис, постепенно возвращаясь в привычное ему расположение духа. – Какого возмещения ты хочешь? Мой корабль? Мою душу? Что?!
– Ха-ха. Ты как всегда слишком самонадеян, Альвис, – Филипп нарочито медленно прошёлся по палубе и закурил трубку, заставляя нервы капитана накалиться до предела. – До того, как я пришёл к тебе, я передумал множество вариантов. Но теперь я твёрдо уверен в том, чего хочу.
Филипп Ван дер Деккен резко остановился напротив Бонни и ткнул в неё пальцем:
– Её. Взамен компаса я хочу её.
– Даже не думай, – отчеканил Альвис, нервно сжав кулаки и бросив беглый взгляд в сторону Бонни. – Эта девушка не моя собственность.
– Не будь таким категоричным, друг мой, – Филипп натянул безобразную улыбку и выпустил в лицо Родригеса густое облако табачного дыма. – Я одолжу у тебя эту фройляйн всего на одну ночь, и я есть уверенный, она сама не захочет к тебе возвращаться…
«Что он несёт?» – встревожилась Морган.
– Ах, да, возвращаю тебе твою безделушенку и duck foot Олдена, – Ван дер Деккен бросил к ногам Альвиса компас и многоствольный пистолет. – Убийца альбатроса – Олден, так что расследование этой леди можно считать завершённым, – пират скользнул похотливым взглядом по телу Бонни и добавил, обнажив свои неидеальные зубы. – Я зайду за девушкой вечером, пусть будет готова. В противном случае я перекопаю весь остров, но найду то, что мне нужно.
Между тем солнечный свет померк на фоне массивной тучи на горизонте. Филипп повернулся на своих каблуках и стал уходить под зловещий шум волн, поднявшихся за бортом.
«Почему Альвис не возразил ему снова?» – Морган стало совсем не по себе.
– Я никуда с ним не пойду, – под стук собственного сердца проговорила она, втайне надеясь, что капитан окликнет Деккена и выступит в её защиту.
Но вместо этого Альвис окликнул боцмана, и его слова совпали с резким и мощным ударом грома:
– Дэвис! Собери паруса! Шторм идёт!
Бонни
– Слушаюсь, капитан! – слова Дэвиса, до этого стоявшего где-то в стороне, уносят резкие порывы ветра, поднявшиеся будто из ниоткуда. Волны нарастают и плотнее обступают корабль, качая его из стороны в сторону.
В одно мгновение всё пространство вокруг заполняет гул из оглушительных, невыносимо громких частот: рокочущих, зловещих и нагнетающих. Деревянные половицы палубы, словно ожившие части судна, неистово дрожат и двигаются под ногами.
Гул всё больше и больше нарастает. Солнечный свет заменила беспросветная тьма. Корабль качает, как ничтожно маленькую, хрупкую щепку. Ветер, словно разозлившийся невидимый гигант, рвёт паруса и сносит мачты. Ощущения не похожи на качку пришвартованного к берегу корабля, и от непонимания происходящего мне становится не просто страшно, а до дрожи жутко.
– Это проклятье! – режет мой слух крик боцмана, который как безумный мечется по палубе. – Это оно! Мы и правда прокляты! Мы все умрём!
Меня обдаёт холодным потом. Только теперь, присмотревшись к боцману, я узнаю в нём гладиатора, с которым бился Дилан. С первого взгляда, как и тогда на арене, Дэвис кажется сильным, решительным и бесстрашным человеком, но его действия выдают в нём жалкого ничтожного труса. От этих мыслей мне становится и смешно, и грустно.