Ольга Лорен – Обратный отсчет (страница 35)
– Пока не понял, насколько ты беззащитная.
– Настолько, что чуть не убила тебя несколько раз, – говорит она обречённо. – Я превращаюсь в монстра, и процесс уже не остановить.
Я стою перед правителем в самом уязвимом своём виде. Моё лицо постепенно регенерируется, но сейчас оно обезображено почти так же, как руки и ступни. Мне противен мой облик, как, должно быть, и Альвису. Внезапно он касается меня, и я не могу ему противостоять. Плавным движением правитель отводит мои ладони от моего лица. Я вижу, как волнуется его грудь от глубокого, быстрого дыхания, и вновь закрываюсь.
– Пожалуйста, не нужно, – мягко произносит капитан. – Не бойся меня. Доверься мне.
Брызги воды окутывают нас, словно мистическим ореолом, в котором нет места неловкостям и страхам. Глаза Альвиса излучают приятное тепло, и я перестаю стыдиться своего несовершенства.
– Я за браслетом, – словно опомнившись от каких-то мыслей, Родригес резко отстраняется. – Будь здесь.
– А ты будь осторожен.
– Я скоро, – прощается Альвис и исчезает за толщей воды.
«Вот ты и попался, Родригес!» – я заряжаю в него лазером, едва он исчезает с поля зрения Бонни. Оглушённого и беспомощного, я вытаскиваю его из воды и бросаю в заросли за моим эйркаром. Достаю мини-помощник ИИ и ныряю с ним на глубину. ИИ быстро помогает мне найти солнцезащитный браслет, обронённый дочерью.
– Жемчужинка моя! – бросаюсь под водопад и предстаю перед Бонни.
– Папа? Ты здесь!
– Я так рад, что ты поняла моё послание! – не сдерживаю восторга и обнимаю дочь.
– Папа, ты жив! Ты не бросил меня! – в её глазах блестят слёзы, как и в моих. – Про книгу Мёртвых я тоже догадалась, но мы не нашли её.
– Ничего, – стараюсь не показать разочарования, – книга помогла бы нам сдержать нечистую силу, но мы и без книги справимся с ней.
– Ты мой герой, папа! – ликует Бонни.
Мы обмениваемся радостью встречи. Я передаю дочери браслет.
– Альвис показал мне, где искать, и я нашёл его первым.
– Ты всё знаешь, папа? – её взгляд горит тревогой.
– Знаю. Мне так жаль, что ты пострадала из-за меня, дочка… Если бы я предвидел, чем завершится моя командировка, я бы ни за что не отправил письмо в бутылке, адресованное тебе. Я очень сожалею о том, что впутал тебя во всё это, но уже ничего не вернуть назад.
– Ты оставил мне кулон и сейчас передаёшь мне браслет. Когда и как ты узнал, что со мной происходит?
– Как и ты, я стал по-особенному чувствовать запахи, – признаюсь. – Я ощутил дух нечисти в тебе ещё там, на «Летучем голландце». Именно поэтому я и позвал тебя сюда, чтобы успеть увидеть перед окончательным превращением…
– Это было и моим сокровенным желанием, – с грустью делится Бонни, надевая браслет. – Неужели у нас нет ни единого шанса, папа?
– Вернуть к прежней жизни наши тела – нет, это не в наших силах. Но зато мы можем спасти от растления наши души, оставив после себя одно большое доброе дело.
– Итафенит у тебя? – волнуется она.
– Да. Я прибыл сюда с Итафенитом немного позже тебя и Родригеса и какое-то время наблюдал за вами издалека.
– Почему не показался нам сразу?
– У нас мало времени. Уходим!
– Где Альвис? – дочь растерянно оглядывает лагуну, направляясь со мной к берегу.
– Я его обезвредил.
– Ты убил? Ты убил его?! – отчаяние в голосе Бонни разрывает моё сердце, и я отрицательно машу головой. Дочь выбегает на берег. Словно шестое чувство ведёт её прямиком к Родригесу, и она склоняется над ним, прощупывая пульс. – Альвис, как же так… Как всё случилось?
– Ты хоть представляешь себе, что я сейчас чувствую, папа? – гнев в её глазах мечет молнии. – Как ты мог так поступить со мной? Как?
Всё тело дочери бьёт мелкая дрожь. Она сверлит меня испытующим взглядом.
– Зачем ты трогал его, отец? – её агония переходит на меня, но я это предвидел.
– Нам нужно уходить, жемчужинка, иначе Родригес не даст нам исполнить задуманное. Итафенит у меня. Нам осталось только вывести его с острова и уничтожить со всей его сверхъестественной силой, иначе…
– Иначе что? – гневно кричит она. – Иначе Мортем и вся нечисть будет гореть в аду, а Альвис вывезет камень на континент и будет наслаждаться свободой и вечностью? Ты этого боишься?
– Камень на большой земле приведёт её к хаосу. Ты же знаешь.
– А обо мне ты подумал, папа? Что будет со мной?
– Опомнись, дочь, – я пытаюсь привести её в чувство. – Как бы мне ни было больно это осознавать, но наш обратный отсчёт уже идёт, дочка. Жить нам с тобой на земле остались считанные часы…
– Я знаю, отец, но я сейчас не об этом, – хмурится она. – Я люблю Альвиса и больше не могу противостоять этому чувству! Я отчаянно люблю его и хочу быть с ним!
– Забудь о земном, Бонни, и подумай о вечном! Я не верю в загробную жизнь, но верю в баланс энергий. Я столько наделал ошибок! Столько вреда причинил людям!
– Ты убивал людей, папа? – от её вопроса мурашки по коже, и я отвожу взгляд.
– Да. Я многих лишил жизни, пока не научился контролировать себя и перешёл к охоте на животных. Это дико звучит, но жажда крови рано или поздно охватит и тебя. Это мучительно больно, но неизбежно… Давай избавимся от темноты, что поселилась в нас! Увезём камень с острова и уничтожим его во благо других, пока у нас есть ещё время! Пусть наши души не будут запятнаны кровью и уйдут в мир иной со светом от множества спасённых судеб!
– Поступай, как считаешь нужным, отец, а я остаюсь здесь. Что мне до света моей души, когда ты предлагаешь мне отвернуться от любимого человека? Что мне до судеб других, когда я в полной мере не владею своей собственной?
– Не говори так, дорогая, – с мольбой прошу я. – Я понимаю всю твою печаль и горечь, но мы сделаем с тобой великое дело. Мы убережём от зла весь мир.
– Весь мир, кроме него, папа, – Бонни переводит свой взгляд на капитана, которого всё это время держит за руку. Это вызывает у меня такой наплыв чувств, что я невольно вспоминаю свою дорогую жену. Когда-то я так же смотрел на неё. С таким же трепетом и обожанием…
– Если мы уничтожим камень, Альвис погибнет. Я не могу так поступить с ним, – дрожат слова дочери в моей голове. Ком встаёт в горле, и сердце сжимается в моей груди. Я так хочу помочь дочери, но здесь я бессилен. И это бессилие гложет меня изнутри.
– Даже если я отдам Родригесу камень, ты же понимаешь, что вам никак не быть вместе… Твой обратный отсчёт, к моей большой печали, не остановить.
– Понимаю, – шепчет Бонни. – Но разве не ты говорил, папа, что когда любовь врывается в твою жизнь, ты словно не можешь без неё дышать? Теперь я знаю, что это действительно так. Я хочу, чтобы Альвис стал моим последним вздохом. Сколько бы ни осталось мне часов, я хочу провести их рядом с ним. Я хочу быть с ним до последнего своего часа! И, если бы у меня была такая возможность, я бы оставила камень ему, и пусть он сам решает, что с ним делать после того, как меня не станет. Быть может, он захочет уйти в мир иной вслед за мной, уничтожив камень, или же решит довольствоваться вечностью на земле, где будет царить апокалипсис.
– Бонни! Фрэнк! – слышу за спиной голос с шотландским акцентом и, обернувшись, вижу троих парней.
– Там, в городе, – сбивчиво рассказывает Мэйсон, – там месиво из мёртвых и живых. Настоящий треш.
– Мы потеряли Ника и Эвана, – встретясь с растерянным взглядом Бонни, добавляет Ноар.
– Вижу, вы с Альвисом всё порешали? – Дилан косится на меня и лежащего рядом правителя. – Камень у тебя, Фрэнк?
– Да, у меня.
– Тогда не будем терять времени и…
– Что с Ником и Эваном? – перебивает дочь.
– Их поймали жандармы. Мы сами насилу вырвались.
– Помогите мне затащить Альвиса в машину и будем выбираться отсюда, – обращаюсь к ребятам.
– То есть? – морщит лоб Дилан. – Он будет с нами?
– Это решение моей дочери, и я его поддержал, – нервно уточняю.
– Ты лучший, папа! – Бонни стискивает меня в объятиях, и это самая ценная для меня награда. Пусть будет так, как будет. Я сделаю вид, что мы направляемся в сторону континента, но на самом деле планирую держать курс к желобу Пуэрто-Рико, чтобы на исходе завтрашнего вечера сбросить в него Итафенит. Да, так и поступлю. По моим подсчётам, глубины желоба должно хватить, чтобы камень притянуло магмой земли, которая разрушит все его свойства.
– Затаите дыхание и не двигайтесь! – вдруг предупреждает Ноар, увидев зелёные лучи, растянувшиеся в небе. – Радары Мортема выслеживают нас! Они реагируют на движение!
– Кажись, пронесло! – выдыхает Мэйсон, когда устройства с рассеянными лучами пролетают дальше.
– Всё будет хорошо, Бонни, – обнимаю дочь и радуюсь тому, что Мортем не запустил сюда дроны с камерами.