Ольга Ломтева – Ледяное пламя (страница 60)

— Странно, в учебниках Милестину описывают, как злобную драконицу, несущую холод и смерть и не слова о целительстве.

— Это такая же выдумка, как и россказни о сестре короля. Люди будут чесать языки даже если увидят чудо собственными глазами, — хранительница махнула рукой и отошла от стеллажа со множеством мелких ящичков. — Может хотите почитать о ледяных драконах? Вы же лично знакомы с принцессой, значит вам должно быть интересно.

— Хочу, буду благодарен, если принесете мне книги, — Кристофер забыл зачем сюда пришёл, разговор с библиотекаршей начинал потихоньку переворачивать ту картину, которую ему преподавали учителя в школе, увлекая в область неизвестного.

— Книги? О нет, только свитки. Они очень древние, так что будьте осторожны. И давайте пройдем в соседнюю комнату, где темно, чтобы лишний раз не разрушать их светом.

— Хорошо, — согласился дракон, оставив картотеку в покое. Кто знает, какие ответы он найдет в старинных свитках?

Устроившись за письменным столом по габаритам напоминающем школьную парту, Кристофер задумчиво уставился на одинокое пламя свечи. Хранительница принесла четыре свитка разной ширины и толщины, один древнее другого.

Библиотекарь удалилась за чаем, а гвардеец принялся изучать принесенный пергамент. Два из них были написаны на древнеаувийском, который Кристофер знал плохо и почерк с наклоном влево усугублял ситуацию. На самом объемном была нарисована карта Арувийского Королевства. Поставленная крупными цифрами дата говорила, что пергаменту больше пяти веков. Дракон отложил его, потому как совсем не видел связь между ледяными драконами и картой. Четвертый свиток посвящался целительским способностям Милестины и её созданий. Все точь-в-точь как умела Алита, и даже описание воздействия магии совпадало с тем, что ощутил на себе гвардеец в момент лечения.

Хранительница не возвращалась, и Кристофер решил развернуть карту. За столько веков Королевство изменилось: расширило границы на север, получив Громовый замок и Хиемскую крепость в свои владения, сменило столицу и основало несколько городов на западном побережье материка.

— Что это обозначает? — шепотом спросил окружающий полумрак Кристофер, касаясь пальцем отметки близ Гринвилля. Подобных отметок было семь и понять, что они значили пока что, не представлялось возможным. Первый непонятный символ располагался над Мериполосом — старинным городом на юге Королевства, второй — над Вирентисом, третий — на том месте, где сейчас находился Гринвилль, четвертый — Авимор, пятый — Берилдэл, шестой — в столице, седьмой — над Лунным ущельем. На Северных горах взгляд Кристофера остановился. Среди неровных треугольников, обозначающих вершины гор, имелось изображение замка и подпись: «Белый замок». Хмыкнув, гвардеец посмотрел на краткие обозначения, где нашел пояснение: «Белый замок — родовое гнездо клана ледяных драконов».

«Интересно», — подумал Кристофер. — «А север никогда не принадлежал драконам, всегда говорили, что это исконная земля северных племён. Откуда же там замок? Значит замок принадлежал ледяным, а земля племенам людей? Быть такого не может».

— Нашли что-нибудь интересное на карте, сэр? Это единственный уцелевший экземпляр карты Арувии того периода, — пояснила вошедшая в помещение женщина. В руках она держала поднос, на котором громоздились чайник, чашки, нарезанная ветчина, хлеб и стеклянная банка с печеньями.

— Да, заметил Белый замок.

— Я вот не припомню, чтобы в Северных горах упоминалось хоть одно строение, напоминающее замок. Там даже развалин нет, — библиотекарь поставила поднос на соседний стол.

— Я не был так далеко на севере, чтобы утверждать это, — Кристофер пожал плечами. В его голове неожиданно всплыли древние легенды и поверья, предписывающие драконам — потомкам Люсиора, относить рождавшихся в их семьях ледяных драконов в Северные горы, чтобы там покончить с ними. Почему именно туда и может ли это как-нибудь быть связанным с Белым замком?

— Если верить всем справочникам, что здесь имеются, нет там никаких развалин. Ну вообще, я тоже не была так далеко на севере. Никогда не путешествовала севернее столицы.

— Вы поможете мне перевести два свитка на древнеарувийском? Я плохо его знаю, — спросил гвардеец, свернув карту.

— Разумеется, буду рада помочь, — улыбнулась старушка.

Весь вечер хранительница переводила текст, а Кристофер кратко записывал его содержание. Сведений о ледяных драконов имелось крайне мало, но и тех крупиц было предостаточно, чтобы перевернуть привычную картину мира. В свитках содержались сведения об открытиях, принадлежавших ледяным драконам в области зельеварения и врачевания.

В одном из них рассказывалось о талисманах — особых камнях, предназначавшихся для контроля и усиления собственной магии. Кристофер сразу же вспомнил об Алите, которая писала в последнем письме о проблемах с обузданием собственных сил. Если в целительстве, она легко руководила внутренней энергией, то в других ситуациях — совсем наоборот.

— Постойте, — гвардеец нахмурился, услышав от хранительницы, что аметист является основным талисманом ледяных драконов. — А как выглядит аметист?

— Аметист — это полудрагоценный камень, похожий на кристалл. Цвет бывает различным, но чаще всего варьируется от нежно-розового до фиолетового. На солнце очень красиво переливается.

— Надо будет посетить ювелира, — пробубнил Кристофер, заодно напомнив себе и о маленьком подарке, который он специально заказал для Алиты ко дню Люсиора. Украшение он намеривался отправить со следующим письмом к королю. О возвращении в столицу речи не шло. Арис настаивал на его присутствии в Вирентисе до тех пор, пока «жизнь в городе не наладится». Что конкретно он под этим подразумевал Кристофер не знал. Каждый раз отправляя очередной отчет, гвардеец надеялся, что в ответе будет приказ о его отзыве обратно.

— Я продолжу? — женщина поправила очки-половинки и вопросительно уставилась на посетителя.

— Прошу, — кивнул гвардеец, продолжив делать краткие пометки на пергаменте.

До дня Люсиора оставалась неделя, когда Кристофер забрал подарок из ювелирной лавки. По старой традиции в этот праздник влюбленные дарили друг другу вещи с изображением символа торжества — люциний (маленькие желтые цветочки, напоминающие клевер). Гвардейцу долго выбирать не пришлось. Идею ему преподнесла тетя. «Никогда не бывает много украшений. Подари ей брошь или заколку», — произнесла Лизетта за завтраком. И теперь, направляясь в Администрариум, он нес во внутреннем кармане прямоугольную коробочку. Внутри лежало украшение для волос, выполненное из золота в форме трех люциний и инкрустированное миниатюрными бриллиантами.

Ему предстояло присутствовать на утреннем собрании городского совета, но гвардеец думал лишь об Алите и письме, которое собирался написать к подарку.

Эти заседания совета только злили его. Время уходило на выслушивания бесконечного недовольства, ворчания и препирательства участников. А ведь так хотелось побыстрее очутиться в кабинете и взяться за письмо, часть которого Кристофер уже сочинил в уме.

К принцессе дракон привязался всей душой и не представлял очередного королевского послания без волнующего вложения. Драконица писала много, посвящая его в каждодневную рутину и собственные переживания. Её откровенность была приятна и, словно бальзам, проливалась на былые сердечные раны. Периодами он ловил себя на мысли, что стал слишком доверчив. Не совершал ли он глупости, слепо веря её словам? Но новое наполненное нежностью письмо в миг прогоняло возникшие сомнения.

В прилагаемом к подарку послании Кристофер просил прислать автопортрет. Он скучал, и пусть небольшой карандашный набросок напоминает ему черты лица Алиты.

Завершив дела в ратуше, гвардеец отправился домой. Впервые с момента прилета в Вирентис, Кристофер покинул кабинет мэра достаточно рано, чтобы успеть на ужин к родным. По дороге он купил так горячо любимую тетей перечную мяту, которую драконица использовала в кулинарии.

— Я не понимаю, о чем ты договорился с этим лекарем и почему мне придется лечь в госпиталь на неделю, — возмутилась Лизетта, попивая ароматный чай с малиной и мятой.

— Так надо. Твой глаз уже ничего не видит, — выдохнул Кристофер. Тетя уже который раз за последние две недели негодовала по поводу предстоящего лечения.

— Лиззи, если ты меня не слушаешь, послушай хоть племяша. Пойми, нам больно смотреть на твои глаза. Пожалуйста, прими заботу о себе и прекрати доводить нас своим недовольством, — спокойным голосом проговорил дядя. Так он каждый раз терпеливо отвечал на её выпады.

— Ну ты же знаешь! Мне не помочь, — отчеканила тетя, со стуком поставив фарфоровую кружку на блюдце.

— В любом случае нужно попытаться. Я уже договорился, — раздраженно ответил Кристофер, поднявшись с места.

— А вам, молодой человек, следовало взять увольнительный и отправиться в столицу, чтобы посетить бал, — выпалила тетя. — Как ты можешь оставлять даму одну на время проведения такого празднества? Вот женится кто другой на твоей принцессе.

— Лиззи, прекрати! — дядя строго глянул на супругу.

— Ладно, спокойной ночи, — вымученно улыбнулся гвардеец.

Кристофер направился в спальню, ощущая навалившуюся усталость. Он уже отправил Алите подарок, надеясь, что фельдъегерь нигде не задержится и драконица получит заколку до бала.