Ольга Ломтева – Ледяное пламя 3 (страница 9)
Сестра прикусила губу и замотала головой. Её глаза заблестели, лицо вытянулось, губы сложились в букву «о».
– Так пойди и посмотри. Сходи в больничное крыло и взгляни на человека, у которого сгорело лицо. Утешь женщину, у которой погиб муж. Успокой оставшегося без родителей ребёнка. Хватит мне тут говорить о тряпках и театрах!
По щекам Веринеи покатились крупные слёзы. Она подорвалась с места, и на этот раз шаткий столик всё-таки опрокинулся. Посуда разлетелась вдребезги, но юную принцессу это не остановило: она выбежала из комнаты, толкнув дверь с такой силой, что та ударилась о стену.
Ошарашенная, Ясмина смотрела на драконицу с широко открытыми глазами и боялась пошевелиться. Она еще помнила обрубленные пальцы гвардейца. Алита выдохнула и мельком глянула на неё. Сразу стало стыдно за крик, за грубые слова, и она отвела взгляд в сторону, подойдя к окну, снова обвив руками свой живот… «Веринее надо повзрослеть».
– Помоги мне, пожалуйста, убрать тут, – затем проговорила ледяная драконица, не глядя в сторону собеседницы.
– Конечно, Ваше Высочество. Я возьму тазик в ванной.
Алита быстро собрала разлитый чай при помощи магии, а Ясмина до того, как горничная позволила себе зайти после криков госпожи, собрала крупные осколки. Осталось подмести пол и счистить остатки фарфора с коврика. Этим и занялась пришедшая, наконец, Варда.
– Извини, тебе не стоило присутствовать при… этом, – спокойно сказала принцесса синей драконице, все еще испытывая угрызения совести за несдержанное поведение.
– Не стоит, Ваше Высочество. Я считаю, что вы всё сделали правильно. Кто-то должен был ей сказать об этом, – Ясмина ободряюще улыбнулась. – Я думала, что это будет Его Величество. Что до его слуха дойдёт, что говорит леди Веринея, и тогда…
– О… – Алита нахмурилась, попробовав представить, что бы сказал бы брат.
– Не переживайте об этом. Это, конечно, не моё дело. Я и сама дурна и недостаточно воспитана. Но я… провела с Её Высочеством вместе почти всё лето и хочу сказать, что ей будет на пользу, – синяя драконица замялась. – А… То, что вы сказали о вашей… ране…
– Она правда отравляет моё тело. И… пока никто не знает, смогу ли я вылечиться…И про ту тварь, что напала на нас в саду, – никто не знает, кто она и откуда, только строят догадки, – ну вот, она высказала эти слова вслух, но стало немного легче. Хотелось поделиться… с кем-то. И обессилено снова села на край кровати.
– Не теряйте надежду, – Ясмина подошла и взяла Алиту за руку. – Я верю, у вас всё получится. Во время утренней перевязки я видела Мартина. Вы сотворили настоящее чудо. Поставили его на ноги, вылечили. И как вам это удалось?
«Как… удалось», – задумалась принцесса.
– Отдыхайте, а мне пора на перевязку и осмотр.
Драконица шагнула к выходу, но Алита остановила её.
– Спасибо.
– За что?
– За то, что пыталась спасти мне жизнь тогда в саду. За твою смелость.
– Бросьте, я была в большей беде… Это я̀ должна благодарить вас за то, что не оставили меня, а защищали. И вашего супруга… Если бы не он, меня бы здесь не было.
Ясмина ушла, а принцесса ещё какое-то время наблюдала за Вардой. Горничная тёрла щёткой коврик, чтобы избавиться от мелких осколков. Драконица размышляла о состоявшемся разговоре. Позже надо обязательно поговорить с Веринеей.
***
Просторные залы встретили принцессу прохладой, будничной суетой и мрачностью. В узких коридорах царила скорбь. На бледных и уставших лицах читалось беспокойство, страх и настороженность. Разговоры велись на пониженных тонах.
Главное здание университета напомнило Алите Громовой замок: те же узкие окна, те же переходы и залы. Старинные здания отличались разве что расположением комнат и целостностью стен и оконных рам. Потому драконица, кутаясь в большую тёплую шаль, накинутую поверх платья, без труда нашла винтовую лестницу и принялась спускаться.
Она уже разузнала у служанок, где кого разместили, и отправилась на этаж ниже, чтобы проведать Мериду. После тяжёлой беседы с сестрой ей хотелось прежде всего увидеть компаньонку, узнать, как её самочувствие, осмотреть ногу, поговорить, спросить совет… Придерживая юбку и ступая по неудобно высоким ступеням, Алита вдруг осознала, как привязалась к этой мудрой и заботливой драконице.
Ноющая боль внизу живота пока не беспокоила, и принцесса с легкостью совершила последние шаги по лестнице.
«Кажется, третья дверь…», – припомнила она слова Варды и посмотрела налево.
Справа от неё, со стороны переходного балкончика, вышла Клаудия. Сестра шагала очень быстро и выглядела ужасно недовольной.
– О, Алита, рада, что ты пришла в себя, – на одном дыхании выпалила драконица. – Извини меня, пожалуйста. Сейчас не могу говорить.
Сестра принялась быстрым шагом подниматься по лестнице.
«″Извини меня, пожалуйста″… – мысленно повторила слова сестры опешившая принцесса. – Как не похоже на вычурную и горделивую Клаудию».
Со стороны выхода на балкон послышались ещё шаги. Алита насчитала три стука каблуков о камень и неразборчивое бормотание. Она облизала пересохшие от волнения губы и уставилась на проём – через секунду оттуда вышел Герберт.
Гвардеец выглядел неважно: бледный, тёмные мешки под опухшими красными глазами, длинные засаленные волосы, покрытый гарью чёрный мундир. Принцесса ещё никогда не видела его в таком виде, отчего широко распахнула глаза от удивления и замерла на месте
– Добрый день, Ваше Высочество. Рад, что вы пришли в себя, – осипшим голосом прохрипел Герберт. Казалось, он не совсем понимает, что происходит. – Прошу извинить меня.
Гвардеец сделал шаг назад и пошёл по другому ходу – в сторону балкона. В последний момент Алита заметила, что в руке он зажимал бархатный мешочек.
– Подождите, – принцесса последовала за ним. Она вышла на балкон, и её взору предстал покрытый густой растительностью склон горы Эйр. Живописный вид вызвал секундное желание остановиться и получше рассмотреть открывшиеся красоты. Но драконица здесь не за этим…
– Герберт… – она встала рядом с гвардейцем и ощутила исходивший от него кислый запах вина. – Что случилось? Могу ли я… чем-то помочь?
Тот послушно повернулся вполоборота к принцессе, но не обронил ни слова. Только угрюмо уставился на неё раскрасневшимися глазами.
– Вы… Что с вами? – растерялась Алита. Она неуверенно потянула к нему руку, не решаясь преодолеть то короткое расстояние, что осталось между ними. Гвардеец замотал головой, отстраняясь.
– Всё в порядке, Ваше Высочество, – сухо ответил он. – Не беспокойтесь обо мне.
– Но…
– Всё нормально, – Герберт лишь посильнее сжал мешочек.
– А… – принцесса указала в сторону выхода и наконец опустила руку. – Клаудия… Она вышла отсюда… Простите, я чувствую… что… Наверно, мне не стоило… выходить сюда…
– Ваше Высочество, если вы беспокоитесь о вашей сестре, леди Клаудии, то могу заверить, что с ней всё в порядке. У нас состоялся разговор, и я надеюсь, вас мало интересуют подробности, – гвардеец выдавил подобие учтивой улыбки.
– Я не только о ней беспокоюсь, но и о вас… – выдохнула Алита. – Что это?
Она кивнула на бархатный мешочек в его руках.
– А… это… – Герберт сразу поник. – Это кольца… моей матери… Её украшения… Она всегда носила их… А ещё кулон… внутри которого оказался мой детский портрет…
Наполненные грустью слова дали ответ на столь странное состояние гвардейца.
– Примите мои соболезнования.
– Благодарю, – печально отозвался гвардеец и переложил мешочек с ладони на ладонь. – Вчера я оправился домой, чтобы проверить и… Обнаружил… останки. Она сгорела…
– Сожалею…
– Ну, она хотя бы не стала одной из этих тварей, – процедил Герберт и затих. Он громко и тяжело дышал, а Алита стояла в нерешительности, не зная, что сделать и сказать.
– Я был ужасным сыном, – начал гвардеец. – Даже через года… Я стал взрослым, прошёл через многое, но по-прежнему оставался отвратительным сыном… Какой же я дурак. Я должен был помириться с ней…
– Вы делали то… что могли, – принцесса вновь потянула к нему руку.
– Нет, этого было недостаточно… Я мог сделать гораздо больше. Мог уделять больше времени, мог чаще радовать её… Она всегда заботилась обо мне… Любила, оберегала… А я… Я вместо карьеры выбрал рояль…
– Не нужно так… Я же помню, как мы ходили к вашему дому всё лето…
– Вы считаете, что чек в конверте мог заменить ей хорошего сына? – холодно спросил Герберт.
– О, нет… конечно, нет… Я не это имела в виду… – принцесса постаралась подобрать слова.
– А что же? – требовательно спросил гвардеец и окинул её холодным взглядом.
– Лишь то… – Алита на минуту замешкалась.
Драконица вспомнила собственных родителей: и кровных, и приёмных. Как сама относилась к ним и насколько могла назвать себя примерной дочерью. Вспомнила душевные признания Ясмины в саду перед тем, как открылся портал. Вспомнила и Ариса, который не раз хорошо отзывался о матери и отце. Вспомнила Кристофера и его детские воспоминания. Мог ли кто-нибудь из них назвать себя примерным ребёнком своих родителей?
– Я хотела сказать, что никто не может похвалиться идеальными отношениями с родными. Особенно с родителями. Ни вы, ни я, ни кто-либо ещё, – высказалась принцесса чуть ли не на одном дыхании.
Герберт смутился и опустил глаза в пол. Он нахмурился, отвернулся, будто желая насладиться видами, да так и замер, словно каменное изваяние какого-нибудь известного философа или политика.