Ольга Левонович – В пустыне сердца моего (страница 3)
Под шелесты живительного сада,
Душа успокоение найдёт,
Воспоминания отсеются, осядут…
Где плутаешь?
Где плутаешь? Почему молчишь?
Почему б, любимый, не присниться?
Позову – в ответ глухая тишь,
Да в окно стучит крылами птица.
Я соскучилась, по взгляду и рукам.
Знаю, всё телесное – в могиле.
Но витаешь где-то, целый, сам.
Бесконечно дорогой и милый.
А вчера привиделось – идёшь
По каким-то склонам, и по лесу.
Светел, по-особому хорош…
И опять задёрнулась завеса…
Может, я придумала тебя?
Встретимся, душа и не признает?
… В небе пара белых голубят
Кружится… И синева сквозная….
Так тихо
Так тихо, словно в детской спальне.
Покой, и мирный-мирный дом.
Ты обитаешь в светлой тайне,
Небесным Ангелом ведом.
И я ведома, по тропинкам,
Всё уже, уже, вверх и ввысь…
Гляжу в глаза твои на снимках –
В них яркая, живая мысль.
Ты жив. Ты мыслишь, удивляясь,
Тому, что видится очам.
И что-то шепчешь мне, касаясь,
Рукой незримою – плеча.
Псалом звучит – душе отрада.
Звенит натянутая нить.
Ты крестишься, со мною рядом.
Нас больше – не разъединить.
Бело-рыжая весна
Бело-рыжая весна. В карьере – лужи,
Блюдца синие… Берёз неровный ряд…
Снег прошёл сквозь оттепели, стужи –
Льдины белым пламенем горят.
В них протаяли монеты чёрных листьев.
Колеи наполнены водой,
Неподвижной и хрустально-чистой.
В небе – тучи влажною грядой,
Облака, прозрачно-акварельны.
Ветер бродит в травах, шелестит.
Птичка радует заливистою трелью.
Убаюкалась душа, и не болит…
Весна
Самолёт прочертил голубой океан:
Серебристый гарпун с белоснежной верёвкой…
Громоздится, плывёт облаков караван,
Бело-синей грядой с золотой окантовкой.
А у нас на земле – свежий ветер и грязь.
Оживились пырей и резная крапива.
Воробьи суетятся, чирикают всласть.
Рыжий кот наблюдает за ними лениво.
Тает пруд. На воде – огоньков перепляс.
Верба деток пушистых на ветках качает.
Жизнь терпимей, добрее была бы у нас,
Если можно бы было начать всё сначала…
Но – нельзя. Остаётся – молиться, любить.
Не грустить, уповая на Божию милость.