Ольга Левонович – Родные люди (страница 1)
Ольга Левонович
Родные люди
Родные люди
Предисловие
Каждый из нас – звено в цепи своего рода. Хотим того или нет, но наши устремления и поступки влияют на предков и потомков. Ухватив цепь за одно колечко, можно всю её потихоньку вытянуть из грязи, а можно – утопить.
Есть притча о том, как старцу было видение: в аду человек обугленный, в печи, вдруг просиял:
– В моём роду монах родился!
Потому мы и верим в помощь наших молитв об усопших, о живых.
Надо знать свой род, и не просто знать, но и молиться, как можем, о живых и мёртвых. Пред Господом те и другие – живы, и каждое слово любви о них – это вытаскивание цепи, пусть на миллиметры, из грязи наших падений. Прости нас, Господи!
Когда задумала написать свою автобиографию, поняла, что слова «Я родилась 16 августа 1963 года в селе Горки Шурышкарского района Тюменской области, в семье сельских учителей…» совершенно не говорят о том, почему именно в этом селе, и какими были родители… Понимаю, это в любой биографии так. К тому же ещё идёт смещение событий. В то время, когда я родилась, отец вовсе не был учителем, он работал в милиции.
Зачем я взялась за сей труд?
Причины – три.
Во-первых, кто же, если не я, напишет о нашей семье?
Во-вторых, надо максимально назвать имена предков, чтобы мои родные могли знать, за кого молиться.
В-третьих, я пытаюсь заглянуть в себя саму, понять – откуда во мне это и то. Проверить, на что отзывается душа, а на что – никак. Субъективнее некуда… Но мне это интересно.
Наше дело – не судить. Наше дело – любить. Попробуй, душа, взглянуть очами любви на прошлое своего рода.
Шумихины
Старообрядцы
В Дмитровскую родительскую субботу на панихиду подала записки, и помянула там всех родных, в том числе и своих староверов, несколько человек. Ветка староверческая идёт по моей бабушке, Елене Ивановне.
Вскоре после панихиды вдруг «пришла» ко мне толпа других родственников. Нашлась внезапно в инете троюродная сестра Ирина, которая прислала фото. На нём – молодой прадед с прабабушкой, отец с матерью Елены Ивановны, и ещё куча родственников.
Фото, качественное, красивое, увидела впервые, с волнением всматривалась в лица родных. Мы с сыном немедленно начали искать черты пра-родственников в современных правнуках и правнучках.
Высокий чистый лоб прадеда, и красивые брови дугой, слетающиеся к переносице, и глаза глубокие, сразу же сын нашёл на своих фото… Я – на фото отца.. Черты прабабушки – в бабушке и тётях…
Переполох душевный фотография вызвала немалый. Я по инету переслала фото своим дворюродным, и родной сестре. Там тоже пошло движение.
Важно, что Ирина прислала имена. Много новых имён! Я составила таблицу, чтобы не запутаться.
Вслед за Ириной, заново перечитала материалы о старообрядцах Алтая, белокриницкого направления. О строительстве в Барнауле Крестовоздвиженской церкви… Кое-какие статьи я читала раньше, сохраняла себе. А тут всё глубже пошло. Нашёлся прапрадед, Стефан Никифорович, старообрядец-священник, который ушёл к «неокружникам», забросил паству и молельный дом…
Всю неделю штудировала материалы, и нахлебалась отравы. Ведь в основном староверы пылают прямо-таки ненавистью к Русской Православной Церкви. Душа заболела. Линия раскола прошла снова через сердце. Родные люди, одной с тобой крови, те, которых жалеешь и за которых хочется молиться, считают твою Церковь – врагом номер один. Тяжело… И поминать ли их в Церкви?
Вчера пошла с этим вопросом к священнику нашему. Он вздохнул, сказал, что сложно всё…
Ирина предложила переслать имена ей, она унесет записки в старообрядческий храм. Это её дело. А я буду поминать дома… Упокой, Господи…
…Первые старообрядцы появились на Алтае в 1720 году. В 1762 Екатерина II издала Государственный манифест, в котором приглашала вернуться в Россию русских раскольников, бежавших от религиозных гонений на территорию Польши.
По рассказам бабушки, Елены Ивановны Храповой, в девичестве Шумихиной, именно при Екатерине Второй происходило переселение родных-старообрядцев из Вятской губернии на Алтай. Религиозно-подвижнические общины старообрядцев привлекали богатые необжитые места и легенда о стране под названием Беловодье.
Мой прапрадед по бабушкиной линии, мещанин и старообрядческий священник Степан (Стефан) Никифорович Шумихин переселился в Барнаул в 1872 году из села Порезовского (Пореского) Порезовской волости Глазовского уезда Вятской губернии.
На сайте Алтайский старообрядец говорится: «К концу 1890-х гг. Крестовоздвиженская община (г. Барнаул), что придерживалась одного из основных направлений в старообрядчестве – белокриницкого (современное название: Русская Православная Старообрядческая Церковь), уже достаточно крепко стояла на ногах.
Около 1897 года, неподалёку от будущей церкви, был выстроен двухэтажный дом. В верхнем этаже дома устроили моленную, возможно, с походным алтарём, внизу – квартиру для священника. Вскоре стали проводиться регулярные церковные службы.
Первым священником, насколько известно, был отец Степан (Стефан) Шумихин. Он приезжал из находившейся недалеко от Барнаула д. Полковниково. Первым постоянным священником стал барнаульский мещанин отец Антоний Пучков, а с 1912 года служил отец Иаков Чучалин, происходивший из крестьян д. Н-Каянчи, и служивший до этого епархиальным диаконом».
В докладной записке Томскому архиепископу один православный протоиерей пишет о сектантах и раскольниках, и упоминает, что Степан Никикифоров Шумихин, мещанин, приехал из Вятской губернии Глазовского уезда, и проживает в собственном доме в деревне Полковниковой Белоярской волости, дьяком у него служит крестьянин той же деревни, из переселенцев той же губернии, Филипп Минин Бабин.
В Томской губернии за период 1905 – 1914 годов старообрядцами было построено 10 церквей, а среди них, например, в 1909 году в селе Анисимово (известно нам это село проживанием в нем какое-то время Афонина Игната Родионовича). В 1909 году началось строительство Крестовоздвиженской церкви старообрядцев Белокриницкой иерархии в Барнауле. Строился храм в старой части города за рекой Барнаулкой под Горой (видимо, рядом с горой, которая так и называлась: «Гора»).
Много позднее этот храм был конфискован, а в 1938 здание было взорвано.
Государство преследовало старообрядцев, как раскольников, судило их.
Из книги С. Д. Беликова «Старообрядческий раскол в Томской губернии (по судебным данным)»: «В конце 19 века в Томской губернии служил старообрядческий лжепоп Стефан Никифорович Шумихин. Он проживал в Барнаульском округе, Белоярской области, в деревне Полковниковой (иное название Легачево). Часто посещал город Барнаул, находя приют у местного купца А.
О Шумихине возникло дело по поводу совершенного им браковенчания раскольника с православной. «Дело о повенчании лжепопом Шумихиным девицы Анны Курбатовой с крестьянским сыном Артамоном Шумихиным 1887 год».
Дело тянулось долго. На требование властей о высылке обвиняемого из Полковниковой для допроса в город Барнаул крестьяне этой деревни( замечательно, что большинство их по фамилии Полковниковы) не раз отвечали: «Шумихина дома нет, и где находится – неизвестно». Но когда лжепоп был всё-таки отыскан и наконец допрошен, он наотрез отказался от всякой соприкосновенности с фактом преступного деяния. Обвенчанные энергично его поддержали. И сами повенчанные, и их родители на вопрос «Кто венчал?» единодушно отвечали: «Венчал какой-то старообрядческий поп, имени фамилии его не знаем». Дело кончилось без последствий для ловкого Шумихина.
По рукописным тетрадям старообрядцы читали крестьянам, что греко-русская церковь – вместилище ересей, что единоверие, хотя и допущено Российской церковью, однако она смотрит на его последователей как на слепцов, погруженных во тьму заблуждений. Упорные и фанатичные защитники раскола называли православную Церковь вавилонскою блудницею, православных – жидами, власти, не исключая царской, антихристами. Раскол возрастал быстро за счёт православия. Мефодий, самочинный епископ, крестьянин из Выдрихи Михаил Михайлович Якимов, «рукополагал» священников-раскольников, наставлял «паству», говоря о превосходстве старообрядства над «никонианством». Якимов был судим и выслан в одно их отдалённых поселений Сибири. Он не захотел подчиниться властям, прятался в алтайских лесах. В 1893 году был пойман и определён в Бийскую тюрьму».
В книге С. Д. Беликова много примеров, как мужья-староверы, с согласия родни, «смиряли» жен, взятых, часто обманом, из православных семей, принуждая их принять староверческую веру. Избивали, истязали, до убийства. «Методы воспитания были довольно жёсткими, особенно по отношению к вновь появившимся в семье снохам или зятьям, не знакомым с системой родственного подчинения» – пишет Иванов К.Ю. в книге: «Старообрядчество юга Западной Сибири второй половины XIX – начала XX века».
Очень глубоко и подробно раскрывает тему старообрядчества на Алтае Ирина Васильевна Куприянова – кандидат исторических наук, доцент кафедры музеологии и охраны объектов культурного и природного наследия Алтайского государственного института культуры.
Она пишет: «В 1890-х – начале 1900-х гг. у барнаульских белокриничан имелось две моленных, устроенных в домах священников: неокружника Стефана Шумихина и окружника Антония Пучкина.