Ольга Ленская – Чума на оба ваших дома (страница 2)

В общем, по виду – обычный, не особо разборчивый в поручениях наёмник. Зато по словам только что отпущенного слуги – просто кладезь ума, проницательности и благородства. Относительно последнего у аббата были сильные сомнения, что же касается остального… Прошлым летом на земле одного из вассалов графа произошла череда страшных и, на первый взгляд, необъяснимых событий. И по словам слуги, именно его хозяин смог докопаться до истины и восстановить справедливость, когда даже люди графа признали своё поражение. Аббат Герберт был близко знаком с графом и знал о тех событиях достаточно, чтобы понять – судя по упомянутым подробностям, слуга не врал.

Кивнув собственным мыслям, Герберт сделал наёмнику знак садиться. Почтительно склонившись, тот с видимым облегчением опустился на стул. Несмотря на болезненную рану и недавно наложенную тугую повязку, он старался держать спину прямо. Да и вообще, выглядел настолько уверенно, насколько было возможно в его ситуации. Во всяком случае ни подавленности, ни паники в нём не чувствовалось.

Ещё раз смерив взглядом внезапно посланного небом наёмника, аббат медленно произнёс:

– Не хочу с самого начала вас обманывать – воспользоваться правом церковного убежища вы не сможете. Мессир…

– Дэсбелл, милорд.

– Дэсбелл… По вашему лицу я вижу, что вы понимаете – чтобы отказать в убежище, мне не обязательно было вызывать вас для беседы.

– Не будь я в таком плачевном положении, милорд, всё равно слушал бы вас с тем же вниманием.

Аббат едва заметно усмехнулся.

– Не сомневаюсь. Тем не менее, сейчас я говорю с вами не как духовное лицо. Мне нужен человек, способный выполнить одно очень деликатное поручение. Разумеется, вам будет заплачено. Кроме того, шерифу будет указано на его ошибку.

Дэсбелл немного помолчал, потом поднял на аббата чересчур светлые и из-за этого кажущиеся ещё более бесстрастными глаза.

– Я так понимаю, милорд, поручение ваше мне не выполнить, сидя в монастырской келье. Стало быть, шерифу неплохо бы узнать о своей ошибке до того, как я за это поручение возьмусь.

Чуть поморщившись, аббат кивнул.

– Я уже сказал – ошибки шерифа больше не ваша забота.

– Понял, милорд. Но тогда мне нужно знать, какая забота – моя?

– Исчезла дочь барона Сканлона. Моя племянница.

– Как давно, милорд?

– Два дня… – Сощурившись на льющееся в окно зимнее солнце, аббат нехотя исправился: – Уже три.

Барон Сканлон всегда вызывал у аббата неприязнь – и из-за необузданного нрава, и из-за того, что обожаемая сестра Герберта умерла, рожая Сканлону третьего ребёнка. Воспоминание это, хоть и давнее, всякий раз отдавалось болью. Её первые роды, давшие жизнь близнецам Элфриду и Рэйчел, были на удивление лёгкими. А вот появление на свет младшего сына, Бродерика, стоило ей жизни. Бродерика, копию отца – как внешне, так и характером, аббат тоже недолюбливал, зато к Рэйчел и Элфриду был привязан всей душой. Особенно к Рэйчел, так напоминавшей мать, что сжималось сердце.

И вот она пропала. Как ни хотелось Герберту обвинить в несчастье буйный характер её отца, он одёрнул себя. Пусть тот и слишком грубо отказал влюблённому в Рэйчел соседу, лорду Дэсмонду, но это было правильным решением. А что расстроенная девушка пожелала провести какое-то время в уединении, выбрав для этого находящуюся поблизости женскую обитель, так это её решение сам Герберт и одобрил. Как он мог предвидеть, чем всё закончится?

Выслушав аббата, наёмник вопросительно приподнял бровь.

– То есть, леди исчезла прямо из кельи, я правильно понял?

Герберт кивнул.

– Отец навещал её и видел, как она, расставшись с ним, пошла в дом, где останавливаются гости монастыря.

– Милорд, вы говорите – гости. Гостил ли в тот день в монастыре кто-то ещё?

– Нет. Это мне известно. Леди Рэйчел не с кем было уехать, а слуги, сопровождавшие её в обитель, в тот же день вернулись с каретой в замок. В монастырской конюшне стояли лишь лошади, принадлежащие монастырю, и ни одна из них не пропала.

– Я понял, милорд.

– И вы не находите это дело слишком трудным для себя?

– Нисколько, милорд.

Аббат чуть изогнул губы в гримасе, которую лишь с трудом можно было назвать усмешкой.

– И причиной вашей самоуверенности, конечно, не является страх перед солдатами шерифа?

– Искать людей это, почитайте, моё ремесло, милорд. Что до солдат, так ежели я вашего поручения не выполню, то вы меня и без них отыщите, с вашим-то влиянием.

Герберт снова слегка поморщился. Речь у этого Дэсбелла простонародная, правильный ли тон он избрал, говоря с ним, как с человеком благородного происхождения? Он ещё раз скользнул взглядом по кружевному воротнику и локонам, до изнурительной скачки явно бывшим ухоженными, и решил, что слегка польстить наёмнику, пытающемуся выглядеть дворянином, было не лишним.

– Вижу, вы всё хорошо понимаете, мессир Дэсбелл, поэтому больше к этой теме я не вернусь. Но вот что вам следует учесть. Сейчас об исчезновении леди Рэйчел известно только её семье. Вам нужно отыскать её, не нарушая тайны и не бросая тени на её репутацию. Это вам под силу?

– Да, милорд.

* * *

Прошло два дня. Дэсбелл был представлен посланцем, привезшим аббату какое-то не слишком важное письмо. Рана его, должным образом перевязанная, почти не доставляла хлопот. И солдат шерифа, по наблюдениям вездесущего Джона, в окрестностях монастыря больше заметно не было, видимо, им и впрямь было указано на их ошибку.

Аббат Герберт и Дэсбелл стояли возле окна в аббатских покоях. Его преподобие явно неплохо разбирался в людях, и Дэсбеллу доставило удовольствие поймать тень удивления в направленном на него взгляде. От грубоватого простолюдина, пусть и стремящегося придать своей внешности благородные черты, сейчас не осталось и следа – рядом с аббатом стоял скромный дворянин, обладатель сдержанных манер и довольно гладкой речи. Своей способностью к перевоплощению Дэсбелл очень гордился, иногда с улыбкой вспоминая, сколько раз в детстве бывал бит за то, что очень уж удачно передразнивал всех и вся. А уж сколько раз ему говорили, что им могла бы гордиться любая актёрская труппа, он и сосчитать бы не смог. Однако жизнь бродячего актёра его не прельщала, и свой талант он использовал в совсем ином, гораздо более опасном ремесле.

Глядя вниз, Дэсбелл разглядывал прихожан, с которыми ему, возможно, придётся столкнуться. Часть монастырской церкви была открыта для мирян, и сейчас, по случаю воскресного дня, сюда съезжались те, кто хотел не просто приобщиться к святыням, но и насладиться звуками лучшего в округе органа, чистыми голосами монахов и роскошным убранством этой церкви.

– Сэр Джеймс, барон Сканлон с сыновьями, – промолвил Герберт, не скрывая прохлады в голосе.

В ворота въезжал изысканно одетый мужчина с раздражённо-надменной гримасой на красивом лице, в сопровождении свиты из столь же элегантных дворян, среди которых выделялся юноша, как две капли воды на него похожий. Понятно – младший сын, Бродерик. А молодой дворянин, едущий ближе остальных к барону и выглядящий чересчур погружённым в свои мысли, видимо, старший сын Элфрид. Сам же сэр Джеймс, высокомерно вскинутой головой и чересчур резкими, повелительными жестами, напомнил Дэсбеллу норовистого жеребца, в любой момент готового взвиться на дыбы. Юный Бродерик явно старался копировать отца, но пока, как подумалось Дэсбеллу, старший Сканлон был вне конкуренции. Меланхоличный Элфрид на их фоне казался мраморной статуей печального святого вроде тех, что стояли в нишах на фронтоне церкви.

Когда барон вместе со своей шумной свитой проехал к конюшням, во дворе стали появляться новые прихожане. Аббат молчал, провожая их взглядом, пока из простой кареты не вышли молодой мужчина и хрупкая девушка, чью замысловатую причёску прикрывала лёгкая вуаль, не скрывающая точёного лица.

– Алберт Верн. Беден, честолюбив… Обратите внимание на его спутницу – это его сестра, мистрисс Комина. Уже вдова, несмотря на юность. Находится в услужении у леди Рэйчел, но скорее наперсница, нежели служанка. Если у леди Рэйчел были какие-то планы, которыми она не спешила делиться с отцом и братьями, то мистрисс Комина о них, скорее всего, знала.

Герберту можно было не призывать Дэсбелла обратить внимание на новоприбывшую – он и без того не мог отвести от неё взгляда. Тончайшая талия, высокая грудь, так изящно обрисованная тканью платья, что Дэсбеллу казалось, будто даже с такого расстояния он видит, как вздымается от дыхания лёгкий шёлк… Когда через некоторое время аббат заговорил снова, Дэсбелл усилием воли заставил себя вновь прислушаться к его словам и взглянуть на въезжающую в ворота небольшую кавалькаду.

В её центре ехал мужчина, строгость и простота одежды которого контрастировала с по-королевски гордой осанкой и властным взглядом.

– Сэр Персиваль, барон Грэйди. Когда-то пытался породниться с бароном Сканлоном, выдав за него свою сестру, но… впрочем, это вам ни к чему. Земли сэра Персиваля лежат по ту сторону реки. Довольно обширные, хоть и пострадали от недавней чумы. Сейчас же барон гостит по соседству с аббатством, в замке лорда Дэсмонда. Кажется, они состоят в каком-то дальнем родстве… точно не знаю. Кстати, это он едет рядом с сэром Персивалем – сэр Кевин, лорд Дэсмонд. Недавно сэр Кевин просил руки леди Рэйчел и получил отказ.