Ольга Лебедева – Подарок богов (страница 11)

— Почему не придётся? — несколько озадаченно задал вопрос Ватаур. — Нет, мы конечно не бессмертны, и всякое может случиться… — Тут он вдруг побледнел и спросил прерывистым голосом: — В тебе открылся дар предвидения? Ты что-то знаешь?

Лариника мысленно отвесила себе подзатыльник. Надо же было так забыться. И как теперь выкручиваться? Если начать отнекиваться, Ватаур решит, что всё настолько ужасно, что она не решается открыть ему всей правды. Но и приписывать себе несуществующие способности тоже не вариант.

Лариника не придумала ничего другого, как невинно похлопать глазками и пожать худенькими плечиками, изображая растерянность.

Ватаур истолковал её пантомиму по-своему.

— Ну что же, однажды это должно было случиться, — произнёс он глухим голосом, теряя остатки хорошего настроения.

Из всего сказанного Лариника поняла только то, что наставник чем-то встревожен. Однако что-либо выяснить не успела, Ватаур сослался на срочные дела и удалился.

Несколько дней он никак не реагировал на расспросы своей ученицы, оставляя без внимания её любопытство. Лариника так и не узнала, как трудно было Ватауру принять нужное решение. За прошедшие шесть лет он сильно привязался к девочке. Она стала частью его жизни. Каждый свой день он начинал и заканчивал мыслями о ней. Иногда ему казалось, что легче будет вырвать из груди сердце, чем расстаться с этим ребёнком.

Только испытав все эти чувства, Ватаур понял, почему хасуры так редко берут учеников, хотя спрос на наставников велик. Ведь если в семье хасуров со средним или слабым уровнем дара рождался одарённый сверх меры ребёнок, родители не могли дать ему все те знания, в коих он нуждался.

К Ватауру не раз обращались с просьбой взять ученика, но он всегда отказывался, не считая себя готовым к роли наставника. С Лариникой ему просто не оставили выбора. И теперь этого выбора у него тоже нет. Пришло время передать её в руки другого, более сведущего наставника, причём это должна быть женщина из расы хасуров. И даже в этом вопросе у Ватаура не было выбора. Довериться в этом деле Ватаур мог лишь своей матери. Она единственная всё поймёт, не осудит и не предаст. К тому же она так давно мечтала о внучке, что наверняка с удовольствием возьмёт на себя заботу о сироте.

Решение было принято и в одно прекрасное утро Ватаур оглушил Ларинику словами:

— Собирайся, девочка, мы уходим в Аливасар.

Вероятно, Ватаур хотел отделаться этой короткой фразой, надеясь, что ученица как обычно безропотно выполнит его указания. Но не тут то было.

У Лариники на этот счёт имелось своё мнение. Может быть, Ватаур и не помнил, что у неё есть семья, зато она об этом не забывала никогда.

— Мне нужно несколько дней на то, чтобы попрощаться с роднёй: успокоить мать, выслушать наставления отца, переговорить с братьями и сёстрами, — заявила она твёрдо.

Ватаур успел хорошо изучить свою подопечную, а потому знал, что в такие минуты спорить с ней бесполезно. К тому же, несколько дней отсрочки не имели для них существенного значения. Главное он решил отвести Ларинику туда, где смогут помочь развиться её дару, а неделей раньше, неделей позже уже не важно.

Лариника, поняв, что наставник и не думает возражать, мигом утратила боевой настрой и коротко посетовала:

— Вот только не знаю, как быть с Вилланой. Боюсь, малышка не готова к расставанию со мной.

— Вы с Вилланой ровесницы. Ты не забыла? — не удержался от колкости Ватаур. Он никогда не понимал той странной заботы, которую Лариника проявляла к сестре. А больше всего его раздражала готовность представительницы расы хасуров жертвовать своими интересами в угоду человеческому ребёнку. Он и сам часто помогал людям, причём бескорыстно, но всему имелся предел. К его глубочайшему сожалению, Лариника так и не научилась видеть ту черту, переступать которую не стоило ни при каких обстоятельствах. Это могло принести ей немалые проблемы в жизни.

По-разному отнеслись родные Лариники к её отъезду.

Как и ожидалось, известие о нём сильнее всего потрясло Виллану. Её тщательно продуманный план неожиданно дал трещину. Она плохо представляла себе, как будет жить без Лариники и потому вместо истерики впала в задумчивость, чем буквально потрясла всю семью. Такое поведение было ей не свойственно и это настораживало, заставляя ожидать худшего.

К счастью, ничего страшного не случилось. Девочке пришлось заново переосмысливать свою жизнь, а заодно постараться примириться с будущим, в котором не будет Лариники. На это ей потребовалось ровно два дня. А после она предстала перед родителями серьёзная и повзрослевшая. Единственное, что в ней осталось прежним, так это эгоизм. Виллана переживала исключительно за себя, а о том, что станет с Лариникой в чужих краях, она даже не думала, уверенная в том, что сестре хватит сил противостоять любым невзгодам. К тому же с ней будет Ватаур, а значит, и волноваться не о чем.

Аскила тихо вздыхала, собирая приёмную дочь в дорогу. На душе у неё было тяжело. Доброй женщине всё казалось, что она не додала бедняжке любви и тепла. Она корила себя за то, что согласилась отдать Ларинику Ватауру, представляла, как будет маяться сиротка на чужбине и не могла сдержать слёз.

Валх, в отличие от жены, переживал молча. Только хмурился сильнее обычного и неодобрительно качал головой.

А вот с братьями Лариника попрощалась неожиданно легко. Молодые здоровые парни восприняли её отъезд с невиданным энтузиазмом и даже толикой зависти. Складывалось впечатление, что они и сами не прочь попутешествовать по миру и только ответственность перед родителями удерживает их на месте.

Пришла и Илати в сопровождении мужа. К слову, замужество пошло ей на пользу. Перед Лариникой стояла уверенная в себе молодая женщина, счастливая, а потому красивая какой-то особенной красотой. Тимат осторожно придерживал жену за талию, а Илати неосознанно прикрывала ладошкой живот. Без слов было ясно, что молодая семья ожидает первенца.

— Позволишь? — Лариника приблизилась к старшей сестре и протянула к ней руку.

Илати сперва отшатнулась, но после взяла себя в руки и согласно кивнула. Видно вспомнила, кто являлся наставником Лариники последние шесть лет.

Однажды Ватаур при свидетелях заметил, что ученица давно превзошла своего учителя и была бы она парнем, то могла бы стать превосходным целителем. Его слова быстро разнеслись по деревне, не обойдя Илати стороной.

Лариника уверенно провела ладонью по животу сестры, ощутила частое биение двух сердечек — на диво сильное и уверенное. Сразу определила, что это мальчики. Девочки ощущались иначе. Не удержалась и влила в малышей силу, хоть в этом не было особой необходимости — дети развивались нормально. Перебарщивать не стала, каждому досталось не больше капли, но и этого хватит на то, чтобы малыши росли крепкими и здоровыми, родителям на радость.

Илати вздрогнула, ощутив разливающееся по телу тепло. На её хорошеньком личике отразилось удивление

— Уже решила, как деток назовёшь? — спросила Лариника с намёком.

Так уж в их деревне повелось, что дочерей нарекал отец, а имя мальчикам выбирала мать.

Илати ахнула и глянула на мужа, желая убедиться, что и до него дошла счастливая весть. В глазах Тимата было столько любви, что другая бы позавидовала. Но Лариника лишь искренне порадовалась за сестру.

Тем временем за воротами стал собираться народ. Толпа недовольно гудела. Люди не теряли надежды уговорить Ватаура остаться. В их понимании он поступал очень глупо. Кто же в здравом уме станет срываться с насиженного места? Как известно, от добра добра не ищут. Разве плохо жилось целителю в их деревне? Непонимание нарастало.

Успокоить толпу могло лишь обещание вернуться и Ватаур, не раздумывая, его дал. В конце концов, обещание это не клятва. К счастью, люди не видели разницы между этими понятиями и удовлетворились ничего не значащими словами.

Совесть Ватаура при этом не мучила. Он считал, что и так сделал для этой деревни слишком много, даже вырастил преемницу, хоть это и вышло случайно. Просто Виллана не отлипала от сестры и присутствовала на всех их занятиях. Она то в скором времени и должна была занять его место, причём добровольно и с большой охотой.

К слову, себялюбивая Виллана неспроста загорелась идеей стать великой целительницей. Причиной тому стали почёт и уважение, выказываемые Ватауру жителями деревни. И надо отдать ей должное, к занятиям по травоведению девочка относилась серьёзно. Пусть в ней не было ни капли свойственной хасурам силы, но травы она изучила на совесть и наверняка сможет в будущем использовать их целебную силу на благо себе и людям.

Итак, прощальные слова были сказаны, проблемы решены, задерживаться дольше не имело смысла. Лариника в последний раз обняла родителей, подмигнула братьям, послала виноватую улыбку Виллане и помахала рукой Илати и её мужу. А затем шагнула в марево портала, открытого Ватауром при помощи невзрачного амулета, назначение которого Лариника поняла только сейчас. А в следующее мгновение она оказалась в другом месте. Да так и застыла с открытым ртом. Неверие, потрясение, восторг — все чувства смешались в ней воедино, не давая опомниться и перевести дух.

В своих мечтах Лариника представляла себе замок Аливасар совсем иначе. Разве могла она подумать, что за этим коротким словом скрывается целый город? Дрожащее перламутровое марево бескрайним куполом укрывало белокаменные дворцы с золочёными шпилями башен, увитыми зеленью террасами и многоцветием роскошных лужаек, по которым прогуливались люди в нарядных одеждах.