Ольга Лазорева – Русская гейша. Загадки любви (страница 39)

Чжао замолчал. Он полез рукой под стол и задел мое колено. Я вздрогнула и отодвинулась.

— Не люби никого, девочка, — проговорил он и ухмыльнулся. — Любовь — змеиный яд, а так как она жалит прямо в сердце, то может вызвать паралич или даже смерть.

Я опустила глаза. Потом все-таки спросила:

— А почему госпожа Дэн не сделает пластическую операцию?

— Не хочет, — не раздумывая, ответил он. — Она мне как-то сказала, что это увечье постоянно напоминает ей о любовнике, словно он все еще с ней.

— Садо-мазо, — пробормотала я на русском.

В этот момент к нам подошел официант и поставил на стол блюда. Мое выглядело странно: закрытый крупный цветок, возвышающийся на тарелке в окружении листочков зелени. Я взяла палочки, раскрыла лепестки и невольно вздрогнула. Внутри лежала жаба. Ее кожа выглядела золотистой и хорошо прожаренной.

— Это лучшее блюдо ресторана, — пояснил Чжао и довольно заулыбался. — Жаба, запеченная в цветке лотоса. Это вкусно. Попробуй, намного нежнее курятины.

Я смотрела на жабу, испытывая смесь голода и отвращения. Потом отделила толстую заднюю лапку и, закрыв глаза, отправила ее в рот. Вкус оказался очень похожим на куриное мясо, но, действительно, намного нежнее. Внутри лапки вместо косточек была начинка, напоминающая грибной паштет.

После ресторана мы поехали в какой-то отель. Чжао, плотно поев собачьего мяса, больше не пил. И трезвел прямо на глазах. В такси он прижался ко мне, потом зашептал, что его раздражает мое белое лицо, что это цвет смерти и что актеры традиционного китайского театра цзинси, выступающие в амплуа негодяев, используют только белый грим. Он задумчиво посмотрел на меня, потом отстранился, достал телефон и куда-то позвонил.

Когда мы приехали в отель, персонал встретил нас подобострастно. Как пояснил Чжао, его родной дядя был владельцем этого отеля. Мы поднялись в роскошный номер.

— Иди в ванную и все с себя смой, — предложил Чжао. — Меня все больше раздражает твоя белая маска.

Я и сама устала от двух кимоно, поясов-оби, высокого парика и толстого слоя грима. С удовольствием все это с себя сняв, я отправилась в ванную и тщательно помылась. Накинув розовый махровый халат, вышла в спальню. Но Чжао там не было. Я упала на огромную постель, покрытую розовым бельем, и мгновенно уснула.

Из тетради лекций Ёсико:

«Мужчина принадлежит Ян.

Особенность Ян в том, что он легко возбуждается, Но он и легко отступает.

Женщина принадлежит Инь. Особенность Инь в том, что ее трудно возбудить,

Но столь же трудно насытить».

Метод торможения эякуляции, который использовали древние китайцы, описан Ву Сынем в такой последовательности шагов:

«1. Метод запирания похож на попытку остановить рукой желтую реку… Внимательно изучайте данный метод около месяца и тогда драгоценное сокровище мужчины (семя, цзин) будет в полной безопасности.

2. Преимущество метода запирания в легкости его выполнения. К примеру, если мужчина выполняет стадию трех мелких и одного глубокого толчков, он может закрыть глаза и рот, и дышать глубоко и спокойно через нос, так что он не начнет задыхаться. Когда же он почувствует, что вскоре может потерять контроль, он может одним быстрым движением поднять свою талию и вытащить свой нефритовый пик до одного дюйма или больше и оставаться в таком положении без движения. Затем он может глубоко вздохнуть диафрагмой, и в то же время втянуть низ живота, как если бы он контролировал себя во время поисков туалета. Размышляя о важности сохранения своего цзин, и о том, что его нельзя беспорядочно тратить при глубоком дыхании, он вскоре успокоится. Затем он снова может возобновить толчки.

3. Важно запомнить, что он должен отступить, как только возбудится. Если он отступает уже очень возбужденным и пытается отвести свой цзин назад, то цзин уже не вернется, а поступит в его пузырь и даже в почки. Если такое случится, он может пострадать от некоторых болезней, таких, как боль в пузыре и тонких кишках или увеличение боли в почках.

4. В заключение следует сказать, что метод торможения превосходен, но мы должны практиковать его, когда только что почувствовали возбуждение. Намного лучше отступить слишком рано, чем слишком поздно. Практикуя этот метод, мужчина будет в силах контролировать свою эякуляцию даже с удобствами, ибо не позволит своему нефритовому пику упасть…»

Метод торможения Ву Сыня, переведенный в современные термины, действительно легок. Когда мужчина чувствует чрезмерное возбуждение, он просто вытаскивает свой ствол на время от 10 до 30 секунд. Он может затем войти вновь и возобновить толчки. Он может поступать так с желаемой частотой. Обретая опыт, он обнаружит, что нуждается в отступлении все реже. Со временем ему будет надо поступать так лишь в редких случаях.

В «Тайнах нефритовой камеры» имеется диалог по этому поводу между императором Хуан Ди и его советницей Су Ню:

«Хуан Ди: — Я хочу услышать о пользе любви при редких эякуляциях.

Су Ню: — Когда мужчина любит без потери семени, он усиливает свое тело. Если он любит дважды без потери его, его слух и зрение станут более острыми. Если трижды — исчезнут все болезни. Если четырежды — мир будет в его душе. Если пять раз — обновятся его сердце и кровообращение. Если шесть раз — сильной станет поясница. Если семь раз — сильнее станут его бедра и ягодицы. Если восемь раз — кожа станет гладкой. Если девять раз — он достигнет долголетия. Если десять раз — он станет подобен бессмертным».

Но есть опасность, что мужчина может далеко зайти по другой дороге и не эякулировать достаточно часто. Это опять же вопрос здравого смысла.

Если он почувствует какое-то неудобство и давление в мошонке, то это может быть плодом воображения и, если он эякулирует только раз за три сношения, то так оно и есть.

Если он занимается любовью раз или два в день в течение недели без эякуляции, то пришло время, когда он должен разрешить эякуляции случиться. Время от времени усталость или утомление могут быть симптомами слишком малого, а не слишком большого числа эякуляций.

Никто не должен позволять себе становится рабом одной частоты эякуляции и жестко придерживаться ее. Частота зависит также и от внешних факторов. Если мужчина в течение недели должен особенно много работать, он, возможно, меньше захочет эякулировать. Если он расслабился на досуге, он может захотеть большего числа эякуляций.

Нет необходимости бояться, если вы почувствуете боль в яичках на ранних стадиях эякуляции. Слишком многие мужчины пугаются этого и оставляют усилия. Контроль эякуляции такое же искусство, как и другие, и требует практики для того, чтобы стать специалистом. Основательно потренировавшись, тело приспособится, и контроль эякуляции станет естественным».

Я проснулась оттого, что Чжао лег рядом и крепко обнял меня. Он что-то ласково зашептал мне на ухо на китайском. Я не ответила и даже глаза не открыла. Не хотелось выходить из состояния сна, и вновь возвращаться в реальность.

«Пусть делает, что хочет», — сонно подумала я, перевернулась на бок и прижалась к нему спиной. Он тут же обхватил меня и вонзил сзади «нефритовый стебель». Но двигаться не стал. Просто прилип ко мне и замер. Я почувствовала, как ствол внутри меня подрагивает. И невольно начала ритмично сжимать его мышцами. Чжао часто задышал мне в шею, но по-прежнему лежал неподвижно. Я ускорила игру «яшмовых ворот»… Потом мы уснули. Нефрит так и остался в яшме.

Свиток пятый. Туман, подсвеченный встающим солнцем

«О, с какой тоской Птица из клетки глядит На полет мотылька!»

Когда мы проснулись, было уже темно. Чжао вскочил и посмотрел на часы.

— Вставай, — сказал он. — Пора возвращаться в окию. Я должен был привезти тебя час назад.

«Бедная Рита, — подумала я, соскакивая с постели и бросаясь в ванную, — она волнуется, не знает, что со мной!»

Когда я вышла из ванной, Чжао пристально посмотрел на мое обнаженное тело. Его глаза расширились, ноздри дрогнули. Я потянулась за кимоно, лежащее на кресле. Но он улыбнулся и протянул мне объемный пакет.

— Это я заказал для тебя.

С удивлением я взяла пакет. Там оказался брючный костюм темно-синего цвета, голубая с кружевными вставками блузка и туфли на шпильке.

— Спасибо, — улыбнулась я и начала быстро одеваться.

Чжао с любопытством наблюдал за мной. Вещи оказались мне впору и сидели отлично.

— Ты очень красива, — заметил он. — Лю нюйши предлагает за вас огромные деньги, — после паузы добавил он.

Я вздрогнула и, неожиданно для себя, расплакалась. Он соскочил с дивана, подошел и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Я так и думал, — пробормотал он.

— Простите, господин, — ответила я и вытерла глаза.

— Хорошо, Аямэ. Окончится неделя, и я вас заберу. Тебя, по крайней мере, точно.

— Не разлучайте нас с подругой, — умоляюще проговорила я. — Прошу вас! Мы будем работать для вас, как гейши, и принесем хорошие деньги.

— Не плачь, — мягко ответил Чжао. — А то твои красивые глаза стали красными. Заберу обеих.

— Спасибо, господин, — улыбнулась я сквозь слезы.

Но страх по-прежнему не отпускал душу. Перспектива остаться на веки вечные в окия госпожи Лю под началом ее ненормальной дочери вызывала отчаяние.

Чжао привез меня к служебному входу. Я взяла пакет с вещами, сямисэн и пошла к двери.