Ольга Лазорева – Русская гейша. Загадки любви (страница 21)
В агентство я опоздала на час. Лиза была на месте и встретила меня ехидным взглядом.
— Как голубки провели остаток ночи? — поинтересовалась она. — Могу поспорить, что ты не сомкнула глаз. Таня, так нельзя! У тебя под глазами темные круги!
— Ничего, под белым гримом не видно будет.
— А он надолго?
— Завтра утром улетает обратно, — тихо ответила я.
— И слава Богу! — вздохнула Лиза с облегчением. — Вечно с тобой какие-нибудь истории случаются!
— А может, я влюблена? — улыбнулась я и закрыла глаза, вспоминая мягкие губы и черные глаза Криса.
— Ладно, потом поговорим, — ответила она. — Не забывай, что на первом месте история с Ханако.
— Да-да, — задумчиво проговорила я. — Она уже здесь?
— А как же! В чайной комнате с девчонками. У вас же сегодня шесть выступлений.
— Помню я! Ты вот что, Лизавета, пригласи ее в мой кабинет.
Она молча кивнула. Я пошла к себе. Сняв шубу, пригладила волосы и села за стол. Почти тут же появились девушки. Лиза плотно прикрыла дверь и села в кресло. Ее вид не предвещал ничего хорошего. Ханако остановилась напротив стола и с удивлением на меня посмотрела. Потом перевела взгляд на хмурую Лизу.
— Что случилось? — тихо спросила она.
Ее карие миндалевидные глаза смотрели пристально, пухлые губы приоткрылись.
«Господи, — с непонятной тоской подумала я. — До чего она хорошенькая! И о чем я могу с ней говорить? Ей уже восемнадцать!»
— Маргарита, — начала я, назвав ее настоящим именем, — расскажи нам с Лизой в каких отношениях ты с Тимуром.
Ее тонкие брови дрогнули, глаза расширились.
— Отпираться бесполезно, — сказала Лиза. — Мы вас вчера видели возле его нового жилья.
— И очень поздно, — добавила я. — Случайно.
— Он за мной ухаживает, — тихо ответила Ханако.
Ее длинные ресницы опустились, щеки зарделись.
— Что он делает?! — расхохоталась Лиза от неожиданности.
— А что? — агрессивно спросила Ханако и резко повернулась к ней. — Он очень хороший, милый и несчастный. А эта старая сука его терроризирует! Сколько можно?!
— Рита! — одернула я ее. — Выбирай выражения!
— Да вы не бойтесь, — сказала она уже спокойнее, — у нас и не было ничего. Таня знает, что я еще девственница. Ей и остаюсь пока. Мы просто встречаемся. Он в кино меня водит, конфеты покупает.
— Нет, все это не поддается никакому объяснению! — проговорила Лиза и встала. — Надеюсь, Инга не знает ни о чем.
— Я тоже на это надеюсь, — прошептала Ханако и хитро улыбнулась. — Когда она сюда заявилась, я думала, что рожу ей расцарапаю, если начнет приставать. Но обошлось, — добавила она уже громче.
— Ладно, иди, — хмуро сказала я.
Ханако привычно поклонилась и скрылась за дверью.
— Остается одно, — после паузы предложила Лиза, — поговорить с Тимуром. И как это у них все вышло? Ведь девчонка совсем не в его вкусе. Он же всегда специализировался на взрослых и богатых.
— Сама не понимаю, — заметила я. — Но ситуация кажется мне взрывоопасной. То-то он решил уехать от Инги! Неужели по-настоящему влюбился? — улыбнулась я.
— Запросто! — подтвердила Лиза. — Ритка умная, живая и красивая. К тому же танцует изумительно. Ты же сама на ее дебюте посадила их рядом. Забыла?
— Ну давай, вали все на меня! — отмахнулась я.
Когда Ханако выступала впервые на публике в нашей чайной комнате, я действительно велела ей ухаживать за Тимом, которого мы тоже пригласили. Тогда они и познакомились. Но разве можно было предположить, что все так обернется?
— Да что мы, в самом деле? — громко сказала я. — Радоваться нужно, что Тим влюбился в молодую девушку и, наконец, избавится от пристрастия к зрелым, вернее, перезрелым ягодкам!
— Сама же знаешь, что ситуация не простая, — ответила Лиза.
— Может, Тим развлекается? — предположила я.
— Что ты! Он развлекается лишь с такими, как Инга. А тут, видимо, все по-настоящему.
После этого разговора я на репетиции внимательно наблюдала за Ханако. Но она выглядела безмятежной, как всегда. Во второй половине дня мы разъезжались по разным местам.
— Я домой на часок, — сказала я Лизе. — Время вполне позволяет.
— Я вообще удивлена, что ты сегодня появилась, — улыбнулась она.
Я улыбнулась в ответ и быстро надела шубу.
Крис спал, когда я вошла в квартиру. На полу валялась книга, которую он, видимо, читал перед тем, как заснуть. Я осторожно подняла ее и посмотрела название. Это была известная драма Тикамацу «Самоубийство влюбленных на острове Небесных Сетей» о любви куртизанки Кохару и торговца бумагой Дзихэя. Он был женат, имел двоих детей, но не имел нужных средств, чтобы выкупить свою любимую из цветочного квартала.
Смерть — наш неотвратимый долг», — прочитала я про себя, когда открыла книгу.
Потом глянула на Криса и увидела, что он пристально смотрит на меня.
— Ты уже не спишь? — тихо спросила я, закрывая книгу. — Я на минутку заехала проведать тебя. Но скоро ухожу. Сегодня много выступлений и все в разных местах.
— «О чем скорбеть? Мы в этом бытии дороги не могли соединить. Но в будущем рождении, я верю, мы возродимся мужем и женой. О, и не только в будущем рождении, но в будущем… и будущем… и дальше — в грядущих возрождениях, всегда. Мы будем неразлучны!» — медленно продекламировал Крис, не спуская с меня горящих глаз.
— Наизусть знаешь? — еле слышно поинтересовалась я, чувствуя неприятный холодок, пробежавший по спине.
— Это моя любимая пьеса, — ответил он и прижал меня к себе. — Всегда мечтал о такой смерти! Умереть на пике любви, что может быть прекраснее?
— Ты слишком увлекся японской культурой, — ответила я, отстраняясь. — Прекраснее жить вместе долго и счастливо.
— Но настоящая взаимная любовь недолговечна, — мягко возразил он. — И примеров тому масса. Взять хоть Ромео и Джульетту, Тристана и Изольду и так далее. Длинный и грустный список.
— Крис! Мне не нравится твое настроение! Давай пообедаем вместе, и я поеду.
— Давай, — легко согласился он и спрыгнул с дивана.
Я глянула на его обнаженное гибкое тело, начинающий напрягаться «нефритовый стебель» и почувствовала прилив возбуждение. Крис понял это, видимо, по моим глазам. Он поднял меня и медленно раздел.
— У нас полчаса, — успела прошептать я и перестала о чем-либо думать.
Из тетради лекций Ёсико:
«