Ольга Лазорева – Русская гейша. Секреты обольщения (страница 47)

– Она в репетиционной, – громко произнес мне вслед Слава.

Когда я открыла дверь, то не узнала помещение. Прямо передо мной, где-то в паре метров от двери, находились самые настоящие раздвижные перегородки фусума. Я увидела на них тонкое и искусное изображение горы Фудзи. Заметив на полу циновки, я машинально сняла туфли.

– Таня! Как ты рано! – раздался звонкий голосок Лизы, и она вышла из-за перегородки, легко раздвинув ее.

– Привет! – растерянно сказала я, заглядывая за ее спину.

Я увидела классически оформленное помещение для проведения чайной церемонии. В углу даже был сооружен самый настоящий каменный очаг. Возле него на деревянной подставке находилась различная утварь, необходимая для тяною.

– Мама дорогая! – громко воскликнула я, заходя за перегородки.

Справа в стене было устроено подобие ниши токонома. К стене прикреплялись деревянные перегородки, обозначившие нишу. Я подошла и начала рассматривать какэмоно[17]. Там была изображена гора Фудзи.

– Это что, подлинник? Хокусай[18], кажется, – испугалась я. – А деньги на нашем счету еще остались?

– Это просто отличная копия, – рассмеялась Лиза. – Да, Хокусай. Один из видов его бесчисленных изображений Фудзиямы. Красиво, правда?

– И не отличишь от настоящего!

– Еще бы! Я старалась! – сказала Лиза. – А как тебе икебана? А то ты всегда меня ругала за неряшливые бессмысленные букеты. Пришлось походить на курсы.

– Отлично! – одобрила я, посмотрев на длинную сосновую веточку, торчащую из темной керамической вазы.

Маленькие розовые звездочки чеддерской гвоздики красиво выделялись на фоне темно-зеленых сосновых игл. Я ощутила тонкий сладкий аромат и улыбнулась.

– А я сейчас стала настоящей тядзин, – хвастливо заявила Лиза и подняла свой хорошенький носик. – Так что я здесь времени зря не теряла. Ты будешь довольна. Правда, пришлось обратиться за консультацией к твоему Ито. Но он с удовольствием помог.

– Нужно особо поблагодарить его, – заметила я.

– Но это еще не все, – лукаво сказала Лиза и прошла в конец комнаты.

Она отодвинула перегородку, и мы оказались еще в одном помещении меньших размеров. Я увидела все те же циновки на полу и по бокам узкие деревянные скамеечки. Сбоку каким-то образом Лиза ухитрилась втиснуть шкаф-купе. Он был облицован светлым деревом и прекрасно гармонировал с общим убранством.

– А это вход в наш чайный дом, – сказала она. – Здесь гости смогут снять верхнюю одежду и обувь и привести себя в порядок. А потом уже пройдут в зал. Помнишь, тот запущенный внутренний дворик?

– Помню, – нехотя ответила я.

И перед глазами невольно возник Степан, прячущийся за кустом сирени.

– Идем, – сказала Лиза.

Мы приблизились к новой деревянной двери, и Лиза распахнула ее передо мной. От неожиданности я ахнула. Место было просто не узнать. От помойки не осталось и следа. Дворик был отгорожен от основного пространства высокими коваными решетками. Кусты сирени удачно закрывали его от любопытных глаз. От кованой калитки шла дорожка, выложенная цветными кусками гранита. Я вышла в садик. Небольшая, тоже кованая скамья стояла возле крошечной, но густо усаженной оранжевыми настурциями клумбы. За ней я с изумлением увидела выложенный камнями прудик размером примерно метр на полтора. Посередине бил фонтанчик, а на воде покачивались какие-то растения с крупными зелеными листьями. Возле прудика стояла вторая скамья и возвышался фонарь. Ровный гранитный столбик венчался белым стеклянным шаром, который обхватывали причудливые переплетения кованых стеблей с маленькими остроконечными листочками.

– Зажечь фонарь? – спросила Лиза, с явным удовольствием наблюдая за мной. – Ночью он необыкновенно красиво отражается в воде пруда.

– Вот вечером и зажжем. Но ты просто превзошла саму себя! – воскликнула я. – И как нам сохранить все это? Народ у нас дикий! Им лишь бы ломать и засорять.

– Ну, во‑первых, у калитки есть внушительный замок. Во-вторых, я уже думала над этим. Не мешало бы взять еще охранников для этого входа.

– Да, ты абсолютно права! – тут же согласилась я. – Расход не такой большой, зато спокойнее. К тому же проведение чайной церемонии в таком обрамлении привлечет дополнительных клиентов, – добавила я после паузы. – Займись рекламой!

– Уже! – рассмеялась Лиза.

Из черной записной книжки с изображением красного дракона на обложке:

«Все, что вы делаете, делайте от всей души. Это и есть первородный ум. Если же вы сомневаетесь, действовать или не действовать, – это эмоции. Прилежно делайте то, что вы желаете делать, и не делайте того, в чем вы не уверены. Глубоко осознанные желания исходят от первородного ума, тогда как неуверенность – это проявление эмоций.

Жажда заставляет думать о воде. Голод заставляет думать о еде. Слыша карканье ворона или вой лисицы, вы вспоминаете о неудачах и думаете, что это может быть плохим предзнаменованием. Но судьба естественна. То же касается и удачи в повседневных делах. Когда несчастье случается, оно случается. Когда приходит удача, она приходит. Неудачи не сопровождают нас все время. То же самое можно сказать и об удачах.

Добро и зло, везение и невезение – все относительно и подобно двум колесам одной повозки. Если нет зла, добра тоже нет. Вы не можете все время быть удачливым, как бы вы ни стремились к удаче. Даже если вы ненавидите неудачу, вы не можете сделать так, чтобы неудача никогда не настигла вас. Поскольку удача и неудача следуют друг за другом по кругу, будет лучше, если вы забудете о них и не будете волноваться. Когда вы не обеспокоены удачей и неудачей, на душе легко, и вам нет дела до каркающих воронов и воющих лисиц».

Вечером за мной заехал господин Ито. Я видела, что он непритворно рад встрече.

– Ты великолепно выглядишь, Таня! – сказал он, целуя меня. – Поездка явно пошла тебе на пользу.

– Это благодаря вам, Ито-сан, – ответила я.

– Хочу отпраздновать твой приезд, – радостно проговорил он. – Мы решили покататься на яхте, которую я снял. Присоединишься? Если Лиза хочет, то приглашаю и ее.

Но Лиза отказалась, сославшись на неотложные дела.

– Это в восемь вечера! – сказала я и укоризненно на нее глянула.

– Развлекайтесь без меня, – улыбнулась она.

Когда мы оказались на месте, я увидела множество уже пьяных гостей. Господин Ито снял яхту на всю ночь. Я остановилась на палубе, смотря в темную, быстро несущуюся мимо меня воду, а господин Ито побежал искать капитана, чтобы обсудить с ним маршрут.

– Добрый вечер, прекрасная принцесса! – услышала я знакомый голос и резко обернулась.

Возле меня с бокалом в руке стоял господин Миура.

– Акира! – радостно воскликнула я.

– Он самый, – улыбнулся он.

А меня вдруг бросило в жар. Я вспомнила, что Акира знаком со мной только в образе гейши Аямэ. Я замолчала, пытаясь справиться со смущением.

– И как продвигается изучение тантрического секса? – еле слышно сказал он мне на ухо.

– Пока никак! – рассмеялась я.

И сразу почувствовала себя легко. Раз Акира знал, кто я, то смысла скрывать это не было никакого.

– Я только вчера вернулась в Москву, – сказала я после паузы.

– О! А я и не знал! Решил, что прекрасная Аямэ забыла меня.

– Меня зовут Таня, – тихо сказала я.

– Замечательно! Что-нибудь выпьешь?

– Пожалуй, – ответила я, с удивлением глядя на его бокал.

Я помнила, что Акира не употреблял спиртное.

– Я пью виноградный сок, – сказал он. – Но для тебя возьму шампанское. О’кей?

Я кивнула, и он быстро скрылся в освещенном салоне. Я пригладила волосы, но волнение отчего-то унять не могла. Акира обладал ненавязчивым обаянием и несомненным ики. Это меня невольно, но сильно возбуждало. Мое тело хотело секса, помимо моей воли, и мгновенно откликалось на присутствие молодого представителя противоположного пола.

Когда Акира появился с бокалом шампанского, я мельком глянула на его спортивное, хорошо накачанное тело и почувствовала, что возбуждение нарастает.

– Как ты съездила? – спокойно спросил он.

«Вот прямо сейчас затащить его куда-нибудь», – подумала я, сосредоточившись на его пухлых красных губах.

Акира смотрел на меня с непонятным выражением, потом улыбнулся.

– Хорошо съездила, – сказала я, с трудом отводя взгляд от его лица и глядя на темную воду.

– Я вижу, – тихо заметил он. – В тебе появилась ясность и… – Он запнулся. – Не знаю, как точнее выразиться. Я бы сказал: живой источник.

– Меня укачивает на воде, – сообщила я. – К тому же разница во времени еще дает о себе знать.

– Можем высадиться, пока не оказались за пределами города, – тут же сориентировался Акира. – А то наш друг Ито собрался в бухту Радости, это где-то на севере какого-то водохранилища.

– Кошмар! – рассмеялась я. – Но ведь ради нас яхту не остановят.

– Сейчас я что-нибудь придумаю, – сказал Акира.