Ольга Лазорева – Глаза цвета янтаря (страница 7)
«Зачем я это сделала? – без конца спрашивала она себя. – Зачем? Как вообще могло такое произойти со мной?! Я же не дешевка какая-нибудь, чтобы вот так бесстыдно отдаваться практически первому встречному и еще испытывать при этом такое недостойное меня, чисто животное удовольствие!»
Ее ум, привыкший всегда мыслить рационально и логично, пытался разобраться в случившемся. Но периодически возникающее непонятное и жгучее волнение при воспоминании о некоторых моментах сбивало с толку. Наташа впервые в жизни себя не понимала и мучилась от совершенно противоположных чувств. Ее бесило то, что она утратила контроль над собой, и в то же время поражала реакция организма. Наташа представления не имела, что способна на такие ощущения. Она невольно вновь и вновь вспоминала сильные объятия, глупые и ласковые словечки, которые он шептал в промежутках между поцелуями, его неподдельную страсть, и чувствовала, как волна непонятной нежности, смешанной с непреодолимым волнением, захлестывает все ее существо.
«Да что это со мной? – удивлялась она. – Ведь я его совсем не знаю!»
Мысли ее метались. Она открыла глаза, окинула взглядом полупустой вагон и попыталась успокоиться.
«Это просто банальная и даже пошлая страсть, - убеждала себя Наташа. – И ничего больше. Я попала в лапы опытного соблазнителя. И он с первого раза сумел подчинить мое тело и вызвать в нем ответную реакцию. А ведь Ленка меня предупреждала, что он у них в компании главный донжуан. Представляю, сколько таких вот дурочек он возил в лес!»
При этой мысли Наташе стало отчего-то невыносимо тоскливо, но она тряхнула головой и вслух сказала:
- Хватит! Не ревную же я, в самом деле? Нужно немедленно выбросить все это из головы и забыть этого человека. Убедить себя, что ничего не было. Мне просто приснился странный сон. И все это было не со мной и не в этой реальности, вот и все!
Она вздернула подбородок и поджала губы. Но мысли о Сергее не оставляли.
Через какое-то время Наташа вышла на станции «Полянка» и поднялась наверх. На улице было темно, только фонари отбрасывали желтые круги света. Наташа быстро двинулась в сторону дома, машинально любуясь освещенной прожекторами, яркой, раскрашенной, как пряник, церквушкой на противоположной стороне улицы, затем свернула в переулок и устремилась через двор к своему подъезду. Подойдя ближе, она увидела на их балконе неподвижно стоящую мать. Наташа помахала ей рукой и вбежала в подъезд.
- Мамочка! – сказала она, входя в квартиру. - Ты еще не спишь? Поздно уже.
- Наташенька, - всхлипнула Екатерина Михайловна. – Где ты так долго пропадала? И почему ты не взяла с собой телефон?
- Да я на столике в коридоре его забыла. А что случилось?
- Женя в больнице! Несчастный случай…, - сквозь слезы сообщила Екатерина Михайловна. – Мне звонили…, до тебя не смогли…
- Мама, ужас какой! Собери мои вещи. Я должна уехать немедленно.
Наташа сидела в самолете, уносящем ее из Москвы. Она смотрела в иллюминатор, безучастно наблюдая, как земля уходит вниз. Когда высота была набрана, Наташа откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. Ей безумно хотелось спать. Но из памяти всплыло лицо Сергея, его зеленые глаза, внезапно она явственно ощутила вкус поцелуя на губах и невольно вздрогнула. Усилием воли отогнала от себя это видение и стала думать о Жене. И не заметила, как заснула.
Наташа очнулась, когда самолет уже заходил на посадку. Она пригладила волосы, глянула на себя в зеркальце и внутренне собралась. Ее никто не встречал, хотя она отослала срочную телеграмму свекрови.
«Она, видимо, в больнице, - решила Наташа и поймала такси. – Куда же мне теперь? – растерянно подумала она, подъезжая к центру города. – Домой? Или сразу к мужу?»
Достав из сумочки телефон, она набрала номер Богдана, ближайшего помощника мужа и их общего друга. Выяснив, в какой больнице находится Женя, назвала таксисту адрес.
Через полчаса она входила в палату. Навстречу ей торопливо поднялась со стула, стоящего у самой кровати, высокая статная женщина.
- Наталья! – облегченно воскликнула она. – Слава богу, ты вернулась!
Она всхлипнула.
- Здравствуйте, Оксана Васильевна! – Наташа чуть коснулась губами щеки свекрови. – Как Женя?
- Не видит ничего, не слышит, - сказала она и начала тихо плакать. – Это я во всем виновата! Показалось, что картина в зале низко висит. Залез Женечка на стремянку. Уж не знаю, как, чего.… Начал гвоздь вбивать,… вижу, назад завалился,… стремянка упала, и его прямо по голове.… Господи, прости меня!
Наташа усадила ее на стул и налила воды в стакан. Устроившись рядом, попыталась успокоить, но Оксана Васильевна была на грани истерики.
- Не казните себя! – участливо проговорила Наташа. – И не такое бывает! Это просто несчастный случай. Главное, он жив! Вот что, - решительно сказала она, - вы сейчас поедете домой, отоспитесь, попытаетесь успокоиться, а с Женей я побуду.
- Что ты, Наталья! Как я его оставлю? Да и ты устала, только с самолета.
- Думаете, лучше будет, если и вы сляжете? Вам необходим отдых. А завтра приедете и смените меня. – Наташа ободряюще улыбнулась. – К тому же я уверена на сто, нет, на двести процентов, что все будет хорошо и Женя поправится.
- Да? Ты уверена? – с надеждой в голосе спросила Оксана Васильевна и даже всхлипывать перестала.
- Абсолютно! – твердо ответила Наташа.
Когда свекровь ушла, Наташа обессилено опустилась на стул возле постели и тихо заплакала, не сводя глаз с лица мужа. Оно было настолько бледным, что казалось серым, закрытые глаза запали, черные волосы скрывала повязка, рот был искривлен.
«Бедный!» - подумала Наташа и попыталась успокоиться.
Потом осторожно сжала его вялые безжизненные пальцы. Задумавшись, она сидела тихо и неподвижно, не замечая времени. На душе у нее становилось все тоскливей. Но она заставила себя думать о хорошем, считая, что Женя даже в таком состоянии чувствует ее настроение.
Она низко склонилась к нему и зашептала:
- Милый, держись! Я с тобой.
И в этот момент Наташа увидела, как его веки дрогнули. Она замерла, подумав, что это ей показалось, и стала пристально вглядываться в его лицо. Послышался слабый затрудненный вздох, и его веки медленно приподнялись. Наташа надавила на кнопку вызова медсестры.
- Ната…, - услышала она хриплый шепот Жени и попыталась улыбнуться, но слезы брызнули из ее глаз.
Тут дверь распахнулась, и в палату торопливо вошли врач и медсестра. Они склонились над больным. Наташа, постояв какое-то время в нерешительности, удалилась в коридор. Она опустилась в кресло, стоящее у стены, и закрыла в изнеможении глаза. Из забытья ее вывел мужской голос.
- Простите, кем вы приходитесь пострадавшему?
Она увидела склонившееся к ней лицо врача. Он смотрел мягко и участливо, и Наташа почему-то испугалась.
- Я? – спросила она и сжала руки.
- Не волнуйтесь, - мягко проговорил врач и улыбнулся ей, - Евгений вышел из коматозного состояния. А это, на данном этапе, главное.
- Я его жена, - ответила Наташа и встала. – Можно, доктор, этой ночью я побуду с ним?
- Побудьте, - разрешил он. – Можно поспать на кушетке. В шкафу есть подушка и плед. Устраивайтесь. Медсестра рядом, если что.
Он кивнул ей и ушел. Когда она вернулась в палату, Женя спал. Лицо его уже не было таким бледным, исчезла страдальческая складка возле рта. Наташа легонько погладила его щеку и вздохнула. Рано утром приехала Оксана Васильевна. Лицо ее сияло от радости. Наташа расцеловалась с ней и отправилась домой, договорившись сменить ее на следующий день.
Когда она вошла в квартиру, то только и смогла, что бросить сумку в коридоре, скинуть туфли и добрести до своей спальни. Она, не раздеваясь, упала поперек кровати и провалилась в глубокий сон. Она спала так крепко, что не слышала телефонных звонков, и очнулась только под вечер.
«Женя вне опасности, - было первой ее мыслью. – Надо маме позвонить, успокоить ее».
Наташа взяла телефон со столика, увидела несколько пропущенных с неизвестного номера, пожала плечами и набрала номер. Рассказав матери последние новости, она спросила, что там у нее новенького.
- Тут тебе какой-то Сергей звонил, тобой интересовался. Сказал, что ты не берешь, - услышала Наташа. – И я сообщила, что ты срочно вылетела к мужу.
Наташа почувствовала, как ее сердце куда-то ухнуло, а потом сильно заколотилось. Но она взяла себя в руки и ответила безразличным тоном:
- Не знаю никакого Сергея! Ошибся кто-то.
Попрощавшись с матерью, она положила трубку и посмотрела в окно.
«Откуда у него наши телефоны? – недоумевала она. – Хотя, мог у Ленки взять…»
Наташа закрыла глаза, улыбнулась и неожиданно почувствовала томление, разливающееся по всему телу. Она явственно ощутила его поцелуи и вздрогнула.
- Забыть, забыть, забыть! – прошептала она, тряхнула волосами и встала.
Зайдя в ванную, стянула с себя измятое платье и залезла под горячий душ. Подставив лицо под воду, замерла, наслаждаясь прикосновениями бегущих струй. Но вода ее не успокоила. Непонятно откуда взявшееся желание нарастало. Наташа выключила воду, прислонилась спиной к стене, облицованной розовой кафельной плиткой и поставила одну ногу на край ванны. И замерла, стараясь успокоиться. Потом повернула голову вправо и посмотрела на свое отражение в большом зеркале, забрызганном мельчайшими капельками воды. Ее изучающий взгляд скользил по длинным ногам, изящной линии округлых бедер, переходящих в тонкую талию, упругой высокой груди с торчащими крупными розовыми сосками, и остановился на лице, которое она с трудом узнала. Темные мокрые пряди упали на лоб, почти закрывая его, веки были чуть опущены, от длинных влажных ресниц на щеках лежали тени, глаза мягко мерцали, словно янтарь под водой, пухлые розовые губы были приоткрыты, так цветочный бутон раскрывается утром в ожидании жарких солнечных поцелуев.