Ольга Лазорева – Глаза цвета янтаря (страница 3)

Затем, защелкнув замок, пошла на кухню, где увидела Борю. Он наливал в стакан минералку.

- Знаешь, ну просто чужой человек! - с возмущением проговорила Лена. – Как же она изменилась! Да она на нас косыми не глядела. Мы для нее просто козявки какие-то. Обидно, знаешь ли! Так официально держалась.

Боря усмехнулся и пожал плечами.

- Да забудь ты об этом! Повидались и хорошо. Нам что, детей с ней крестить? – спросил он, встал и обнял жену за плечи. - Пойдем лучше в гостиную, - предложил он.

- Пойдем, - легко согласилась Лена, улыбнулась в ответ и поправила прическу.

Они вместе вошли в комнату. Гости к этому времени были уже немного утомлены танцами. Веселье пошло на спад. Многие сидели небольшими группами и лениво переговаривались. Лена поискала глазами Сергея и увидела, что он в одиночестве стоит на балконе, свесив голову. Она подошла к нему и тоже посмотрела вниз. От подъезда в этот момент отъезжала серебристая машина. Скоро она скрылась в серых сумерках улицы. В руке Сергея трепетал алый шарик.

- Ну, как тебе моя школьная подруга? – спросила Лена.

Сергей искоса глянул на нее и нехотя ответил:

- Много о себе понимает, а сама – синий чулок. Не выношу таких! Сколько ей? Если школьная, то около двадцати шести, как и тебе? Но выглядит на все тридцать! Уж очень сурова.

Лена вздохнула и заметила:

- Надо же, никому Пташка не понравилась!

- Сама виновата, - подытожил Сергей. – Проще надо быть с людьми, и они к тебе потянутся.

Он выпустил шарик и тот плавно полетел вниз, тускло алея в сумеречном свете летнего вечера.

Прошло несколько дней, и Наташа почти забыла о неприятном инциденте, случившемся с ней в гостях. Она решила в этот отпуск полностью отвлечься от всех своих проблем. Наташа много времени проводила с мамой, потом гуляла в одиночестве по Москве, по своим любимым местам, и постепенно ее душа начала наполняться долгожданным покоем. Она словно вернулась в детство, юность и вспоминала с нежностью ту беззаботную девчушку-школьницу с короткой стрижкой, вечно смеющимся ртом и задорным взглядом. Юная Наташа практически не интересовалась мальчиками, а предпочитала проводить время в Зоологическом музее или зоопарке, часами разглядывая птиц. А в выходные довольно часто ездила с Леной на птичий рынок, бродила между клеток с пищащими канарейками, крикливыми попугаями или толстыми нахохленными голубями.

Но однажды Наташа не на шутку влюбилась в парнишку из параллельного класса. Звали его Саша. Она не обращала на него внимания, пока случайно не столкнулась с ним на рынке. Он продавал двух молодых волнистых попугаев. Подруги, обрадованно смеясь, подбежали к нему. Саша, увидев их, сильно покраснел, но они вполне дружелюбно начали расспрашивать, что он тут делает. Оказалось, Саша тоже обожает птиц. У его попугаев появилось потомство, вот он и решился отправиться на птичий рынок. Наташа попросила подарить птенцов ей и получила согласие. Затем они поехали к ней домой. Пока устраивали птенцов на новом месте, болтали обо всем. Наташа чувствовала себя на удивление легко с Сашей. И довольно скоро он стал частым гостем в их доме. Ей нравились его серые близорукие глаза, волнистые темно-русые волосы и всегда серьезный вид. Она стала скучать без него и сама не заметила, как сильно влюбилась. Наташе казалось, что он не видит ее изменившегося отношения и поэтому продолжает общаться с ней только как друг.

Но как-то Екатерина Михайловна ушла вечером в театр, и Саша задержался дольше обычного. Ребята сидели на диване. Быстро смеркалось, но свет почему-то включать не стали. Разговор, вначале очень оживленный, стал затихать, и вскоре они вообще замолчали. Наташа испытывала неловкость из-за интимной обстановки, в которой они оказались. Она сидела, опустив взгляд, и недоумевала, отчего вдруг ощутила такую скованность. Странное томление разливалось по телу, дыхание начало сбиваться. Саша, не сказав ни слова, внезапно навалился на нее и стал торопливо и неумело целовать в губы, щеки, шею. Наташа оцепенела от неожиданности. Но потом ей стало настолько противно ощущать его мокрые губы на своем лице, что, разрыдавшись, она с силой оттолкнула его и начала молотить, не разбирая, сжатыми кулачками. Саша почему-то разозлился и, отскочив, крикнул:

- Дура! Какая же ты дура!

Потом он молча оделся и ушел.

Для Наташи все произошедшее оказалось настоящим ударом. Ее чистая любовь мгновенно улетучилась, и она долго испытывала отвращение к самой себе и к противоположному полу. Ей казалась, что она нечаянно в чем-то испачкалась, в чем-то липком, грязном и несмываемом. Саша на следующий день подошел к ней на перемене, попытался откровенно поговорить, даже начал извиняться за несдержанность и свои злые слова в ее адрес, но она смотрела на него с нескрываемым презрением и зло смеялась. С тех пор они не общались.

Когда Наташа подросла и превратилась в хорошенькую девушку, то от поклонников отбоя не было, но она никого к себе не подпускала. А ее острый язычок и ядовитые шуточки быстро ставили на место особо назойливых. А потом учеба в университете полностью поглотила ее. И уже на последнем курсе она познакомилась с молодым человеком, приехавшим в Москву по делам, и неожиданно для себя увлеклась им с первой же встречи. Евгений был старше ее на десять лет. Он занимал пост генерального директора одной строительной компании. Наташе нравился сам стиль общения взрослого, умного, воспитанного мужчины. Она чувствовала себя с ним комфортно и уверенно. Евгений красиво и серьезно начал ухаживать, и вскоре девушка не сомневалась, что влюбилась.

Как только она окончила учебу, Евгений предложил выйти за него замуж и перебраться в Краснодар. Наташа, к удивлению многих, согласилась. Они сыграли скромную свадьбу, потом уехали, и все вроде бы устроилось в жизни молодой жены. Наташа поступила в аспирантуру, продолжала заниматься любимым делом, жила в роскошной пятикомнатной квартире в центре города, имела все, что можно купить за деньги. Но счастье куда-то внезапно исчезло. Наташа довольно быстро обнаружила, что они с мужем совершенно разные люди, и настоящего понимания между ними нет. Женя, конечно, любил ее, но по-своему. И скоро она решила, что он просто восхищается ей, как красивой редкой куклой, которую нужно беречь, ведь отныне она его собственность.

С интимной жизнью тоже были проблемы. Брачная ночь, которую Наташа ждала с трепетом девственницы, принесла ей боль и отвращение. В период ухаживаний Женя не раз пытался заняться с любовью, но она всегда мягко отказывала, не объясняя причину. А ему, видимо, и в голову не могло прийти, что она до сих пор нетронута. После свадебной церемонии они отправились домой. Женя, как только они оказались в спальне, набросился на нее. Наташа даже не успела снять белое платье, как он закинул подол ей на голову. Она потеряла равновесие и упала на кровать. Женя навалился на нее. Он дышал тяжело, больно тискал все ее тело. Она извивалась под ним и пыталась откинуть подол платья с лица. Но он не обращал на это внимания.… После такой ужасной и в психологическом и физическом плане брачной ночи она долго не могла заставить себя еще раз решиться на близость. Женя не понимал ее холодности и замкнутости. Потом они все же откровенно поговорили, но муж обвинил ее в том, что она заранее не предупредила.

- Да я и представить не мог о таком! – возмущенно выкрикивал он, бегая по спальне. – И это в наш-то век вседозволенности, я бы сказал, распущенности молодых девиц!

Я столько ждал этого! Да я просто с ума сходил от желания! И никак не мог насытиться. Ты должна была сказать мне, что нетронута. Я был бы более нежен.

Наташа с удивлением глянула в его покрасневшее лицо, хотела сказать, что нежность не помешала бы в любом случае, но промолчала. Ее смущали разговоры на подобные темы. Ей было неприятно обсуждать интимную близость. Она и с подругами-то никогда не говорила об этом. А к Жене все еще испытывала что-то сродни затаенного недоверия. До замужества ей представлялось, что он сильный умный опытный мужчина, все-таки разница в возрасте была приличной. И Наташа была уверена, что физическая близость с таким мужчиной принесет ей незабываемое наслаждение. Она смотрела эротические фильмы, и там все было очень красиво и возбуждающе. Но реальность оказалось совершенно другой. И она сейчас ощущала лишь отвращение при одной мысли об этом. Но постепенно все нормализовалось. Наташа привыкла, ее тело приспособилось. Правда, она выполняла супружеские обязанности из чувства долга, ничего не получая взамен. Со временем Наташа стала очень взвинченной, часто плакала без какой-либо видимой причины, потом окончательно замкнулась в себе и с головой ушла в работу. А после окончания аспирантуры, стала уезжать в экспедиции, не бывая дома по два-три месяца. Она специализировалась на редких и исчезающих видах птиц, начала писать диссертацию. Наташа чувствовала себя отлично только тогда, когда была полностью поглощена работой.

Женя был не вполне доволен своей семейной жизнью. Он редко видел жену, а когда она возвращалась домой, то жаловалась на усталость и этим объясняла свою холодность. К тому же он страстно хотел детей, но Наташа почему-то не беременела. Женя заставил ее пройти полное обследование, прошел его сам, но они оба оказались совершенно здоровы. Врачи посоветовали им не торопиться и набраться терпения. Наташа тоже была огорчена, что не может забеременеть, так как считала, что ребенок мог бы примирить ее с браком и наполнить жизнь новым смыслом.