Ольга Лазорева – Ангелина - женщина медовая (страница 2)
В результате Ангелина сама оказалась за дверью. Анатолий схватил ее и в два счета вытолкал из квартиры, пригрозив, что если она сюда еще заявится, то ей не поздоровится.
- Отправляйся назад в свою деревню! – крикнул он в открытую дверь. – Тебе там самое место среди коров и свиней! И пенсии за глаза хватит!
Ее сумка полетела следом. Дверь с треском захлопнулась, Ангелина посмотрела на нее с непониманием, вздрогнула, опустилась без сил на пол и разрыдалась.
Внизу раздались чьи-то голоса. Ангелина подняла голову и перестала плакать. Потянуло табачным дымом, она поняла, что соседи вышли покурить на лестничную площадку. Она не хотела, чтобы ее застали в таком виде, и встала. Подняв с пола сумку, достала старенькое овальное зеркальце и гребешок с обломанными зубьями. Кое-как расчесав спутанные разлохмаченные волосы, она заложила их за уши и тщательно пригладила. Потом достала носовой платок и вытерла мокрое от слез лицо. Ангелине почему-то все еще казалось, что это происходит не с ней, а по-прежнему с героиней сериала. К тому же ситуация была классической для подобных фильмов – мужчина в возрасте влюбляется в молоденькую смазливую девушку и бросает старую надоевшую жену. Ангелина, конечно, и в жизни не раз наблюдала подобное, но почему-то всегда была уверена, что именно с ней такого произойти не может, брак у нее благополучный и ему ничего не грозит.
Она шумно вздохнула и достала из сумки кошелек. Пересчитав деньги, поняла, что на билет хватит. До ее деревни ходил пригородный автобус. Ангелина задумчиво погладила торчащую из кармашка кошелька пластиковую карточку, на которую ей перечисляли пенсию, и вновь вздохнула. Слезы побежали по щекам, нижняя губа мелко затряслась. До нее начало доходить, что это не сцена из фильма, а реальность, и муж, с которым она прожила больше тридцати лет, считала самым близким и родным, которому ни разу не изменила за все это время и родила ему дочь, только что выгнал ее из дома. Особенно ее жгли слова, что она опротивела ему и похожа на половую тряпку. Ангелина не выдержала и вновь разрыдалась, уткнувшись лбом в стену. Она представляла, как Анатолий сейчас обнимает и ласкает «эту молодую тварь», как они смеются над ней, строят планы совместной жизни. И это только еще больше растравляло ей душу.
В этот момент наверху хлопнула дверь. Ангелина вздрогнула, замолчала и, услышав торопливое постукивание каблучков, стремительно спустилась и вылетела из подъезда. Она не хотела, чтобы кто-нибудь видел ее в таком состоянии. Ангелина была всеми уважаемой личностью, всегда считалась хорошей женой, хозяйкой и матерью. Но она понимала, что шила в мешке не утаишь, и соседи по-любому все узнают, тем более Анатолий не постеснялся и привел «эту змею» в дом. При этих мыслях отчаяние вновь заполнило душу, но Ангелина сдерживалась изо всех сил, чтобы не разрыдаться в голос. Она быстро шла по двору, опустив голову и стараясь не смотреть по сторонам.
Не заметила, как оказалась на автовокзале. Она успевала на последний автобус. Купив билет, прошла на посадку и опустилась на деревянную скамью. До отправления оставалось около получаса.
Ангелина чувствовала себя полностью опустошенной. Она сидела, ссутулившись, и бездумно наблюдала за голубями, которые шустро подбежали к ее ногам и с явным интересом поглядывали на нее. Она вздохнула, раскрыла сумку и достала из полиэтиленового пакета остатки хлеба. Голуби тут же воодушевились и набросились на крошки. Подобрав весь хлеб, они еще покрутились возле ее ног, потом кинулись к какой-то старушке, присевшей на соседнюю скамью. Но один голубь вдруг распушил сизые с белыми пятнами перья, раздул горло и бросился за изящной верткой голубкой. Он наступал и громко ворковал. Ангелина усмехнулась, наблюдая за ним.
«Что, наелся хлебушка и сразу на подвиги потянуло? – злобно подумала она. – Эх, мужики! Все-то вы одинаковы!»
Вновь навернулись слезы, но она вытерла глаза и вздохнула.
«Господи! Что же мне вот так и отступиться? Да кому рассказать, не поверят! Муж выгоняет жену из квартиры прямо на улицу! И где справедливость? – с тоской размышляла Ангелина. – Но что тут можно поделать? Квартира, действительно, его. И была его до нашего брака. Так что ни о каком совместно нажитом жилье и речи быть не может. И выпишет он меня на законном основании, если разведется! Правда, имущество мы вместе наживали. Но что ж, мне из-за шкафов, да ковров судиться? Ох-хо-хо! – вздохнула она. – Люди добрые! Что ж это делается?!»
Слезы снова хлынули.
Ангелина встала и быстро пошла в привокзальный туалет. Тщательно умывшись, она придирчиво посмотрела на свое отражение в большом зеркале, висящем над раковиной. И то, что она увидела, вдруг испугало ее.
Лицо выглядело одутловатым, полные щеки обвисли, кожа была бледной, когда-то ярко-голубые глаза словно выцвели и приобрели тусклый размытый оттенок серости, под ними набухли мешки. Давно нестриженые волосы с остатками химии на концах торчали в разные стороны. Они были наполовину седыми. Ангелина вспомнила, что в парикмахерской ей не раз предлагали покрасить их, но она всегда отказывалась, хотя мастер уверяла, что современные средства отлично закрашивают седину и щадят волосы. Но Ангелина стояла на своем, уверяя, что естественность лучше всего. По этой же причине она крайне редко пользовалась косметикой. И вот сейчас эта ее пресловутая «естественность», которой она так гордилась, внезапно ужаснула ее. Она словно в один миг прозрела и увидела, что давно превратилась в старую неухоженную женщину, лишенную какой-либо привлекательности.
Ее взгляд скользнул ниже. Второй подбородок, переходящий в чрезмерно полную шею, заплывшие жиром плечи, обтянутые тонкой трикотажной кофточкой невнятной расцветки, большая грудь, из-за неудачного бюстгальтера казавшаяся обвисшей и бесформенной, складки на выпирающем животе, которые не скрывала и даже выявляла одежда – все это выглядело удручающе некрасиво. Ангелина отошла от зеркала. Ее бедра из-за мягких хлопчатобумажных брюк на резинке казались намного шире. Она вздохнула, взяла легкую ветровку, висящую на сумке, и надела. Но живот выпирал, и когда Ангелина повернулась в профиль и оглядела свою фигуру, то даже поморщилась от того, что увидела. Она вспомнила Анатолия, стоящего в дверях, его спортивное подтянутое тело в узких трусиках, его интересное худощавое лицо, аккуратно подстриженные, все еще густые волосы. И тут же увидела рядом изящную гибкую фигурку Милы, ее свежую мордашку, и снова начала плакать.
В этот момент объявили посадку на ее рейс. Ангелина прижала сумку к животу и выбежала из туалета. Увидев, что автобус уже подошел, она ускорила шаг. Но вдруг остановилась. Она подумала, что придется неминуемо что-то объяснять матери, по всей видимости, лгать, и поняла, что возвращаться в деревню не хочет и тем более оставаться там жить. Ангелина замедлила шаг, а потом остановилась, не сводя глаз с открытых дверей автобуса. Народу было немного. Контролер уже заканчивал посадку.
«Что же делать? – метались мысли. – Но если я сейчас не уеду, то где буду ночевать? Не могу же я ночь провести на вокзале!»
Слезы обожгли глаза, но она сдержалась и вздернула подбородок, сжав губы.
«А поеду-ка я в Новосибирск к Лерочке! – неожиданно решила Ангелина. – Как раз успею на междугородний. Он вроде через полчаса отходит».
От ее города до Новосибирска было три часа езды.
Лера была ее давней подругой. Они начинали трудовую жизнь на одном предприятии, в одном цеху. Но потом Лера уехала в Новосибирск, поступила в университет, окончила его, вышла замуж и так и осталась в этом городе. Но Ангелина связь с ней не потеряла. Они, правда, виделись крайне редко, в основном, когда Лера приезжала в гости к родителям в родной город. Но пару раз во время отпуска Ангелина ездила в Новосибирск.
«Да! Поеду к Лере!» – подумала она и быстро направилась к кассам.
Ангелина сама не понимала, почему приняла такое решение. Но мысль полностью поменять обстановку, перенестись словно в другую жизнь, где нет мужа-изменника, сочувствующих взглядов соседей, пересудов за ее спиной, внимательных глаз матери показалась ей привлекательной.
«Скажу Лерочке, что решила погостить у нее недельку, а там видно будет, - думала Ангелина, покупая билет. – Денег на карточке есть немного, хорошо, что пенсию не снимала, на первое время хватит. Только бы уехать отсюда! И не думать ни о чем!»
Когда она заняла свое место в автобусе, то уже улыбалась. На улице стемнело, начал накрапывать мелкий дождик. Но Ангелина с удовольствием смотрела в запотевшее окно. Зажегшиеся фонари тускло освещали полупустые улицы, капли дождя на стекле переливались разноцветными огоньками и искажали картину. Но Ангелине это даже нравилось, словно она перенеслась в какой-то параллельный и совсем незнакомый ей мир.
«Я должна выбросить из головы все, что сегодня произошло, - подумала она и сжала губы. – И нужно решать, как я буду жить дальше!»
Через три часа Ангелина вышла на автовокзале Новосибирска и в растерянности остановилась. Было уже почти десять вечера.
«А вдруг Леры нет дома? – с запоздалым испугом подумала она. – Мало ли! Могут и уехать куда-нибудь!»
Она пыталась припомнить, когда последний раз общалась с ней. Выходило, что больше месяца назад. Но они просто поболтали по телефону о всяких пустяках.