Ольга Лаврова – Следствие ведут знатоки (страница 143)

Женщина. Татьяна Сергеевна… Так вот, Вадим Александрович, при нашем жэке есть детская комната. Занимаемся с ребятами, чтобы не околачивались на улице. Есть ведь такие, у которых дома… словом, неблагополучно. Мы стараемся компенсировать.

Скопин. Понимаю. И спасибо вам за этих ребят. В чем нужна помощь?

Женщина. Да вот одна история… Решили мы купить швейную машинку для кружка «Иголка с ниткой». Объявили сбор утиля… Теперь это называется вторсырье. Думали скопить какую-то сумму, остальное брала на себя общественность. Но было психологически необходимо, чтобы девочки не просто получили подарок, вы согласны?

Скопин. Согласен.

Женщина. Так вот, ничего не вышло! То есть утиля-то собрали много, особенно макулатуры, начальник жэка даже выделил машину, чтобы отвезти. Но отвезли, сгрузили, а палатка закрыта. Хотя по расписанию часы рабочие. Наутро ребята пошли — груды наши лежат, а па окошке табличка: «Учет». Потом два дня подряд объявление: «Приема нет». Дальше суббота и воскресенье. Наконец сама отправилась… Я не слишком длинно?

Скопин. Нет-нет, продолжайте.

Женщина. Вижу, сидит этакий молодой щеголь и бумажки пишет. Вышел ко мне, пнул, не глядя, кучу тряпок ногой и говорит: «Навалили всякой дряни, ни пройти, ни проехать». Я ему отвечаю — по-моему, резонно, — что никто новых вещей в утиль не сдает, это ведь не комиссионный магазин, верно?

Скопин. Естественно.

Женщина. А он заявляет, что на утиль, дескать, тоже нормативы, а наше все мокрое и грязное. Действительно, накануне раза три принимался дождь, но мы-то привезли совершенно сухое, разве наша вина?

Ее прерывает телефонный звонок, Скопин, извинившись, поднимает трубку.

Скопин. Полковник Скопин… Так… Оружие нашли?.. Ищите оружие!.. Ни в коем случае! (Кладет трубку.)

Заминка. Женщина сбилась с рассказа и смущена.

Скопин. На чем мы остановились?

Женщина. Что шел дождь… Наверно, бессовестно отнимать у вас время…

Скопин (мягко прерывая). Вот эти извинения — как раз пустая трата времени. Продолжайте.

Женщина. Да, собственно, уже всё. Воз, как говорится, и ныне там… Перед ребятами прямо стыдно, они так разочарованы, и даже начались… разные настроения.

Скопин. Какого рода?

Женщина. Мальчишки ударились шпионить, а теперь утверждают, что утильщик вообще ничего не берет, появляется в палатке для виду, а ездит на шикарной собственной машине. И значит, он аферист, и ему надо стекла побить и проколоть шины. В общем, нужны экстренные меры, а я не знаю какие.

Скопин. Всё ясно. Постарайтесь придержать ребят, меры будут приняты. (Берется за авторучку.) Где находится палатка?..

Сцена четвертая

Кабинет Томина. Звонит телефон.

Томин. Да?.. Зина, я весь внимание… Ясненько. Так и думал!.. Как сказать, оно и лучше и хуже. Три кражи, конечно, хуже двух. Зато одна банда лучше, чем несколько. Ну, спасибо тебе большое. (Кладет трубку, после короткого размышления звонит по телефону.) Сто тридцать четвертое? Зимина… Привет, коллега, Томин. Видел в сводке новую кражу?.. Да, из той же серии… Слушай, у меня вот какая идея. Все три раза дело было ранним утром, и, естественно, уносили не в руках — столько не дотащишь, и даже в легковую машину не уместится. Что если воры использовали грузовик с контейнером или крытый фургон? Понимаешь, такой, который утром вовсе не привлекает внимания: «Хлеб», «Мясо», «Почта» — в этом роде… Вот и мне кажется, в этой идее что-то есть. Давай попытаемся сделать так: в прилежащих домах выявим всех, кто рано выходит. Дворники, работники трамвайных парков, водители автобусов, владельцы собак и так далее… Может быть, кто-то страдает бессонницей, кто-то мог уезжать или приехать на рассвете — сейчас конец сезона на юге… Ну, сам сообразишь… Верно, они тоже ранние пташки… Давай, берись! Жду результатов. (Набирает другой номер.) Двадцать четвертое?.. Савельева попрошу из угрозыска… Товарищ Савельев? Здравствуйте, майор Томин из МУРа… В связи с квартирной кражей на вашей территории есть одно предположение…

Сцена пятая

Вечер. Улица в центре. Ляля «голосует», пытаясь поймать такси. Рядом с ней тормозит машина Воронцова.

Воронцов (опуская стекло). Буду счастлив подвезти!

Ляля. Ой, спасибо, жутко опаздываю!

Валентин открывает ей дверцу, Ляля усаживается, машина отъезжает.

Сцена шестая

Кабинет Скопина. Входит Знаменский.

Скопин. Пал Палыч, хочу сосватать вам одну историю. Садитесь.

Знаменский. А какова она собой, моя суженая?

Скопин (протягивает тоненькую папку, в ней всего три машинописных листа). Заявление и материалы первоначальной проверки. (Пока Знаменский внимательно читает, Скопин поднимает трубку одного из телефонов.) Привет, Николай Иваныч! Вышло что-нибудь?.. Э-э, нет, это увольте! Это пойдет волокита часа на четыре с хвостиком. Будем обходиться без них. Результаты доложить утром. Желаю успеха. (Кладет трубку, смотрит на скептическое лицо Знаменского.) Конечно, не бог весть… но с некими загадками.

Знаменский. А знаете, я еще застал старьевщиков, которые ходили по дворам и совершали натуральный товарообмен. Помните: «Старье бере-ем! Старье бере-ем!» Ставка делалась на мелюзгу: мячики на резинке, свистульки «Уйди-уйди»… Однажды я ради такой свистульки стянул пару отцовских калош… Подумать только, тогда еще носили калоши!.. И вот предлагается дело: страшные тайны утильной палатки…

Входит Медведев. Крупный, но не грузный, ему лет около 40, манерой держаться напоминает военного.

Медведев. Разрешите? Добрый день.

Скопин. Здравствуйте. Вы знакомы? Наш старший следователь Знаменский. Товарищ Медведев из УБХСС, теперь специалист по вторсырью.

Знаменский. И отыскались какие-нибудь ключи к утильным тайнам?

Медведев. Кое-что разведал. Фамилия того приемщика Моралёв… но сомнительно, чтобы от слова «мораль». Вот его послужной список. (Протягивает Скопину листок, тот просматривает и передает Знаменскому.)

Скопин. В глазах пестрит. За шесть лет — десять мест.

Знаменский. И все больше такие, что слывут «хлебными».

Медведев. Но — обратите внимание — проходит несколько месяцев, и он увольняется. Слухи не оправдывались. Только в системе вторсырья осел прочно.

Скопин. Какой же доход его удовлетворил?

Медведев. Про доход не знаю. Но вот справка об официальной зарплате за полгода имеется.

Знаменский. Не Ротшильд, конечно, но… он женат?

Медведев. Холостой, бездетный, мать с отцом в деревне на своих харчах.

Знаменский. Тогда можно жить не тужить.

Медведев. Он и не тужит, будьте уверены! Завтрак и обед в «Арагви». Вечерами развлечения в обществе девиц разного профиля.

Скопин. Обеды, завтраки, девицы. Еще?

Медведев. Только что купил машину — формально на брата. И не какую-нибудь — подержанный, но крепенький ЗИМ!

Знаменский. Хм… Шустрый мальчик. Пижон?

Медведев. Первостатейный. Парикмахера и маникюршу регулярно вызывает на дом!

Знаменский. Живут же люди!

Скопин. Да, Пал Палыч, у нас с вами убогие запросы и никакого воображения.

Знаменский. Чувствуешь себя просто неотесанной деревенщиной!

Скопин. А мы-то до вас вспоминали идиллических старьевщиков нашего детства…

Медведев (рассказывает, постепенно увлекаясь). Куда там! Это теперь сильная организация. Кроме «оседлых» приемщиков, как Моралёв, в сельских местах есть конные — с телегами. Работают часто парами — муж и жена. И если выполнят план, получают очень неплохие деньги. Да оно в общем-то справедливо: вторсырье спасает уйму ценного добра. Даже валюту для государства добывает!

Знаменский. Валюту?

Скопин. Каким образом?

Медведев. Нипочем не догадаетесь! Представляете, скачет тебе лягушка или хоть лягушонок — тоже годится, лишь бы хвост отпал. Его хоп — и в корзину. Второго, десятого, в ином прудишке их невпроворот. Наловил — и во вторсырье. Там их на лед — и в анабиозе за границу. Для лабораторий, для фермеров всяких, садоводов. Туда, где с химией перестарались, живность потравили и теперь от вредителей стонут. Словом, оттаял лягушонок и прыгает дальше где-нибудь в Англии. Ему, понятно, разница невелика — было бы мокро, — а мы получаем фунты стерлингов!

Скопин. Вы меня вдохновили. Выйду на пенсию — буду лягушек ловить. Но пока…

Медведев. Ясно: ближе к делу. Эту неделю я лично вел наблюдение за палаткой. Моралёв купил: один примус, один медный таз с дыркой и у какого-то паренька пять подшивок дореволюционных журналов — подозреваю, что для собственного развлечения. Всё. А вот что он за ту же неделю сдал на склад. (Передает Скопину накладную.)

Скопин. Недурно!

Короткие телефонные звонки — междугородный вызов.

Скопин (берет трубку). Брянск? Да-да, соединяйте.

Знаменский с Медведевым отходят, чтобы не мешать, и устраиваются в стороне за столом для совещаний.