Ольга Лавин – В постели с ювелиром (страница 22)

— Проваливай, Агнес. Просто уходи! Не хочу больше ничего видеть и слышать!

— А что с моей мамой будет? Ты не можешь так поступить. Я же… Стив меня уничтожит!

— Я сделаю это намного раньше, Томпсон, если ты не сбежишь прямо сейчас. У тебя ровно пять минут чтобы убраться из моего дома! Все, с меня хватит!

— Я не могу. Я не могу уйти. Эрик, я же люблю тебя. Я…

Первый раз во время ссоры с ней я не хочу ее трахать. Не хочу таким способом примирения или наказания. Ничего не хочу!

Смотреть на нее тошно! — поэтому просто выхожу из комнаты, прямиком в тренажерку. Там как раз я утром оставил свой телефон.

— Привет, ты рано! — отвечает Стив, как только я набираю его.

— Я все знаю. Зачем тебе понадобилось использовать Агнес чтобы узнать информацию о Саманте?

— Вот же дура. Прокололась, да?

— Ты совсем спятил, Стив? *Где ее мама? Что ты сделал с ней?

— Да ничего. Ее мама проходит реабилитацию так же, как и проходила. Агнес слишком доверчивая и впечатлительная. Кто же виноват, что она повелась?

— Ты серьезно? То есть ты вообще не считаешь себя виноватым? Вот так все просто? Ты заставил ее залезть туда, куда не стоит. Я могу посадить тебя, Стив. Надолго!

— Мы оба знаем, что не можешь. Мне только стоит открыть рот и все покатится к черту. Твоя ювелирная империя, твоя сестренка, ты. Я слишком много знаю, Эрик.

Вот же!

— И чего ты хочешь? Денег, акций компании, Томпсон?

— Мимо, Эрик. Я хочу мести. Кровавой расплаты за то, что случилось с моей сестрой! Ты бы убил бы за Бетти? Правда?

— Я не понимаю, что ты…

Но через несколько секунд до меня дошло. Сестрой?

Саманта была его старшей сестрой? Почему же он никогда не говорил об этом?

— Я не убивал Саманту, Стив. Ты не там ищешь убийцу. Я могу отдать тебе фотографии, я могу отдать тебе все материалы. Но дело уже закрыли.

— Я там ищу убийцу, Эрик. Там. И поверь, я докопаюсь до истины. С мамой Агнес все в порядке. Томпсон я тоже больше не трону. Она мне уже не интересна.

— Нам надо встретится, Стив. Встретиться и нормально поговорить.

— Переживаешь? А почему? Есть причина для этого?

— Нет. Просто хочу знать тоже, что и ты.

— Ты знаешь, Эрик. Знаешь. До встречи.

— Стив…

Но в трубке одни гудки! Проклятье! Мы не договорили! Не договорили, Стив!

25 Глава

Прошлое

Саманта

Мэтью меня уже ждет в своем лофте, который арендовал специально для наших встреч, втайне от жены. Мэтью мое все. Я никогда в жизни никого так не любила. Как бы мне не было паршиво на душе и меня не раздирали противоречивые чувства отказать себе быть с ним я не могла. И не хотела. Он — моя вселенная, он мой Бог. Он стал моим первым мужчиной. Я никогда не знала своего отца, а мама скончалась от порока сердца, когда мне исполнилось восемнадцать. Выживать в одиночку еще совсем девочке оказалось трудно. Но я справилась. Сначала работала горничной в отеле, где как раз и познакомилась с Мэтом. Мы знакомы были раньше, прежде чем он привел меня в свой дом в качестве домработницы. Иногда судьба преподносит нам невероятные сюрпризы, но к каким мы не бываем готовы.

И я не была готова к такому развитию событий. Хорошая девочка, которая буквально сразу стало плохой. Но ради Мэтта я готова на все. На все его прихоти, на его извращения, на все его желания. Влюбленные ослеплены этим чувством, они живут только тем, чтобы быть нужными. И мне хотелось быть нужной, важной и желанной. Я понимала, что после времени проведенного со мной, он сразу же отправлялся к жене, ложился с ней одну постель, трахал ее. И я жутко ревновала, просто сходила с ума. Мой ювелир, мой любимый Мэтью принадлежал не только мне. Но со временем я научилась справляться с этим чувством. Амелия еще была беременна вторым ребенком. Совесть мучила меня? Нет. Ради любимого я наступила ей на горло. Но чтобы окончательно не скатится в депрессию решила отвлечься.

Я нашла для себя любимое занятие. Увлеклась фотографией, когда Мэтт подарил мне профессиональный фотоаппарат. В моем альбоме достаточно красивых снимков. Так же в моем альбоме были снимки, которые просто перевернули мое сознание. Оказываются семейные тайны, спрятанные за семью печатями способны раскрыться со временем. Тайное ранее — явное теперь.

Эрик Льюис — младший брат моего мужа. Отвратительный, бескомпромиссный человек. Он знал о нас все. Не раз меня шантажировал, не раз угрожал, что все расскажет Амели. Но я его не боялась, ведь я знала, что он тоже не белый и пушистый. И я не просто знала, видела, я все это засняла. Да, я сделала фотографии, как Эрик, пока Мэттью отвозил Бетти в летний лагерь трахал Амелию.

Ладно, я совершенно чужой человек. Но Эрик? Мэтью его родной брат! Как он мог? Как? В моей голове не укладывается. И я до сих пор не могу осознать на сколько наше общество прогнило. Да, я не открещиваюсь от своей вины. Да, я любовница и содержанка, но я не уводила Мэтью из семьи. Он все такой же примерный муж и отец для остальных. Их ювелирная империя процветает с каждым годом, они становятся лучшими в мире. Но даже если бы Мэтью был простым рабочим я бы и тогда хотела быть с ним, и желала родить ребенка.

Пришло время обо всем поговорить. Я больше не могу хранить в себе то, что знаю. А знаю я достаточно много, — смотрю на отражение в зеркале и грустно улыбаюсь. За последнее время ужасно похудела. От чего? Я не работаю, питаюсь хорошо, ни в чем не нуждаюсь.

Что же не так?

Звонок в дверь. Но у Мэттью есть ключ! Кто же это мог быть? Об этой квартире никто не знает кроме нас. Никто!

26 Глава

Прошлое

Саманта

Мне пришлось открыть незнакомцу, так как он грозился выбить дверь.

— Вы кто? — задала вопрос, когда молодой парень зашел в квартиру.

— Разве это имеет значение, Саманта?

— Странно что ты знаешь меня, а я нет. Да и об этой квартире никто не знал. Откуда…

— Слишком много вопросов. Скоро придет Льюис. Давай оставим на потом. Я Стив. Это единственное, что ты должна знать.

Парень был невысокого роста, но весьма спортивного телосложения. На нем была белая майка и черные спортивные штаны. Кого-то он мне напоминал, только вот вспомнить не могла. Слишком расплывчатое воспоминание.

— Вот мой номер, позвони мне завтра, — протянул листок, на которым вывел каллиграфическим почерком свое имя и цифры.

— Зачем?

— Не задавай вопросов. Я пока не готов на них давать ответы, Сам. Все слишком серьезно. Ты затеяла войну не с тем человеком. Это единственное, что ты должна понимать.

— Ты про Эрика?

Но откуда он знает? Это уже походило на дурацкую попытку внедрится в мою жизнь любимы способами? Да кто он, черт возьми? Сталкер, преследователь или просто человек, который хочет отомстить Льюису младшему используя меня?

— До завтра, — прощается и выходит за дверь. Я держу в руках бумажку, а затем мну и выбрасываю в мусорное ведро, когда прохожу на кухню.

Слишком много тайн! Эрик, Амелия, Мэттью. Мой любимый мужчина тоже не без греха. Одна я не понимаю ничего. Ни целей, ни правил. Вообще ничего!

Открываю кран, наливаю в стакан немного воды и делаю несколько мелких глотков. Говорят, что таким образом можно успокоится.

Связываться с таким влиятельным семейством изначально было плахой идеей. Но сердцу не прикажешь. Любовь победила страх, но теперь внутри меня будто черви сомнения, которые сжирают изнутри.

Мэттью не мой, и никогда не будет. Но я никак не могу смириться с этой правдой.

— Привет, любимая. Я так соскучился. Иди ко мне. Хочу твои губы, Сам. Давай, — как только заходит в спальню, ту же принимается расстегивать ремень. Иногда чувствую, что у Мэттью ко мне потребительское отношение. В основном нет слов о любви, ласки, поцелуев. В последнее время это все вообще исчезло.

— Мэтт, подожди. Не надо вот так сразу. Я не готова.

— Сам, в чем дело? На тебе лица нет. Я думал, ты скучала. Я очень. Мой член очень. А мы с ним единое целое.

Лучше бы мы с тобой были бы целым! Одной семьей!

— Правда, не хочу, — отталкиваю его, но он не останавливается. Наглая ладонь стискивает до боли мое бедро, когда ныряет под подол платья. Он не слышит меня, продолжает грубо лапать и брать то, что хочет. Мой такой красивый, такой взрослый. Мой ювелир постепенно превращается в монстра. И это настораживает. Даже сейчас он не отпускает меня, резко разворачивает на живот и бьет по ягодице. Раз десять наносит удар ладонью.

— Сам, не ломайся. Давай, я хочу. Ты тоже хочешь. Да, — горячая головка скользит вдоль складок, а он сильнее надавливает на спину, не давая возможности возразить.

— Мэтт, я не хочу, — но на мое страдальческое заявление он лишь мощно ударяется в меня.

— Так больше не может продолжаться, Мэтт. Я устала. Я не понимаю, чего ты хочешь и что чувствуешь. Ты ведёшь себя в последнее время просто, как животное.