Ольга Ларионова – Искатель. 1985. Выпуск №3 (страница 21)
— Фонарь! — крикнула Варвара. — Дайте фонарь!
По черной стене метались световые диски — это мчались кибы. У первого же, который подбежал и круто затормозил, раскидывая щупальца и присасываясь к камню, чтобы не свалиться в воду, выхватили фонарь и протянули девушке.
— Не пускайте ее! — раздался с той стороны мальчишеский голос Теймураза.
Никто ему не ответил, и Варвара, едва успевшая скинуть ботинки, бесшумно ушла под воду.
Кофейный мрак сразу же погасил ощущение глубины. Нужно собраться в комок и заэкранироваться от посторонней информации в любой форме. Только палатка. Серебристая палатка.
Герметический фонарь давал узкий, тугой конус. Темно-серая шершавая стена. Ломкая призрачность глубины. И все. Ни жгутика водорослей, ни парашютика медузы. Мертвая безжизненность.
Она вынырнула, крикнула:
— Какой-нибудь груз!
Артур с Параскивом, оказывается, сообразили — груз уже был готов.
С той стороны кто-то неловко плюхнулся в воду. И без фонаря. Варвара зажала ногами груз и тоже пошла в глубину.
Теперь только самоконтроль. Если выйти из строя, то никто уже не нырнет глубже. Уже метров одиннадцать—двенадцать. Снять напряжение с головы. Дальше. Пятнадцать метров.
Что за движение там, внизу?
Она выхватила из-за пояса неразлучный свой нож — предмет беззлобных насмешек. Темные тени вырастали из глубины. И никаких следов палатки.
Варвара всплыла, выбралась на камень, двадцать секунд отдыхала — выравнивала дыхание. Метрах в двадцати кто-то барахтался, часто и бессмысленно ныряя, — конечно, Теймураз.
— На какую глубину погружения рассчитаны кибы? — спросила Варвара.
— До пятнадцати метров. Запускать?..
— Не имеет смысла. Я уйду глубже.
И снова пошла вниз. Теперь только глубина, сколько можно выдержать. Не бездонная же пропасть?
Хотя зачем бездонная? Достаточно ста метров, на столько и ей не нырнуть. Но почему ничего не всплыло? И ни одного воздушного пузыря. Так не бывает.
В голове стучало. На такую глубину она не опускалась ни разу.
И тут в глубине что-то затеплилось. Снизу к Варваре плавно тянулись два огромных призрачных лепестка, напоминающих исполинские листья ландыша, каждый величиной с лодку, и вообще это были не листья, а нежные руки, и девушка уже чувствовала, как сладко и уютно будет опуститься на такую тепло мерцающую ладонь, и тогда другая бережно и легко накроет ее сверху…
И ничего не всплывет.
Ни пузырька воздуха.
Тело автоматически рванулось, уходя от этих манящих рук.
Вверх!
Ее вытащили на камень, и она сразу же перевернулась лицом вниз, чтобы не заметили кровь, текущую из ушей и из носа. Она снова ничего не сказала, и ее опять ни о чем не спросили. Кто-то нырнул — кажется, Параскив, и минуты через полторы уже вылез обратно без малейших впечатлений.
— Сейчас… — сказала Варвара. — Сейчас я нырну еще.
— Уходим, — негромко скомандовал Келликер. — Норегу — на робота.
Лерой поднял девушку и положил ее в корыто Пегаса.
— Кто-нибудь помнит, — пробормотала Варвара, отчаянно борясь с беспамятством, — во что был одет Вуковуд?
— В легкий скафандр с автоматической, полузащитой, — ответил Светозар.
Такой скафандр не спас бы Солигетти, Варвара прекрасно это понимала. Может быть, человек в скафандре был принят за другое существо? Может, неуязвимая громадина ворот всего-навсего биоробот? Может, существуют различные программы — одни для биороботов, другие — для людей, незваных пришельцев?..
— Ты совсем засыпаешь, — проговорил Теймураз, наклоняясь над девушкой. — Дай-ка я сниму с тебя мокрое…
Примерно через два часа можно было ждать вертолет, который, следуя по автоматическому маршруту и не приближаясь к морю, должен был доставить продовольствие и дополнительное снаряжение. На базу, Сусанину, сообщили только, что утопили весь багаж. Без подробностей.
Сейчас все сидели метрах в шестидесяти от кромки моря, на естественном карнизе, который поднимался на высоту примерно в человеческий рост. В маленькой нише чадил костерок, почти не дававший тепла. Солнце только что встало и, не успев оторваться от горизонта, едва просвечивало сквозь пряные и терпкие испарения, курящиеся над зеленью.
— На редкость пахучий мир, — раздраженно заметил Параскив, исследовавший единственную уцелевшую сумку с консервами. — Дрова- воняют, из леса несет амброй… Здесь одна сгущенка. Открывать?
— Открывай. Норега, дайте-ка нож!
У Варвары сошлись пушистые брови: совсем не для консервных банок берегла она отлично закаленное лезвие.
— Мясо движется, — странным голосом проговорил Лерой.
Из-под кустов выпорхнул — иначе не скажешь — прелестный зверек с голубыми вибриссами между ушей. Он наткнулся на кибов, расположившихся под карнизом, и замер на задних лапках.
— Ни-ни! — строго сказал Келликер.
Варвара уже знала, какой острой проблемой было для базы еженедельное разрешение на отстрел буйвола или антилопы. Она-то надеялась на целую гору шкур, а оказалось — кот наплакал. Окрестности Пресептории изобиловали дичью, но страшный призрак земных стеллеровых коров витал над кухней.
Зверек поднял полосатую мордочку, обозрел людей, почесался и невозмутимо затрюхал под сень кустарника.
— Бурундуковый кенгуру, — зачарованно прошептала Варвара. — В атласе Сусанина его нет…
— В атласе Сусанина много чего нет, — неожиданно подал голос Лерой. — И кто знает, как занесло сюда этого зайку… И зачем?
— Браво, Лерой! — воскликнула Варвара. — Наконец-то нашелся еще человек, которого тревожит, КАК и ПОЧЕМУ творятся чудеса?
— Прекратить болтовню! — рявкнул Келликер. — Слушайте…
Слева, за остроконечным пиком, послышалось натужное гудение. Вертолета видно не было, — опасаясь загадочных каверз со стороны моря, он полз над сушей буквально на брюхе.
— Уф, — облегченно вздохнул Келликер, — дискуссию закончили. Я, Св, етозар и кибы разгружаем вертолет. Лерой, Теймураз и Норега составляют план разведки берега. С первым же кибом я пришл. ю генератор защитного поля. Всё. Пошли.
Они спрыгнули вниз, под обрыв, и еще некоторое время Варваре было слышно затихающее бормотанье Светозара: «…Чтобы система, созданная высокоразвитыми существами, взяла и просто так загробила спящего человека?!» Гул вертолета тоже смолк, зато через каждые тридцать секунд раздавалось пронзительное «ю-юик!», словно остроконечная свая забивалась — в скалу, — работал звукомаячок.
Варвара подула на костерок. Одно ясно: не могли неведомые пришельцы оставить программу, по которой уничтожался бы устроившийся на отдых человек. Вероятно, то загадочное, что они считали «шпалами», при определенной нагрузке опускается на дно и уничтожает непрошеный груз, который ничем одушевленным быть не может: живое не пройдет через ворота.
— Бр-р-р, — встряхнулся Теймураз, — наберу-ка я дровишек!
Он спрыгнул вниз, и Лерой, поддернув пояс с кобурой десинтора, молча последовал за ним.
Варвара присела на край карниза, ежась от утреннего холода. Да, поверить трудно: до сих пор человек был неприкосновенен, и вдруг без всяких причин сразу трое: Степка, Солигетти, Серафина. Отыскать бы логику…
И в ответ совершенно нелогично громыхнул выстрел. Заряд акустический, на испуг, плюс жирный вонючий дым — кого-то отгоняют.
Но Задать долго не пришлось, потому что из зарослей выскочил Теймураз, прижимавший к себе бурого зверька, за ним, ставя дымовой щит, поспешал Лерой. Теймураз вспрыгнул на Пегаса, разлегшегося под обрывчиком, и протянул Варваре какого-то детеныша. С безмерным удивлением она обнаружила, что это донельзя чумазый. Степка, облепленный густой грязью и клочьями распашонки.
— Воды, воды… — растерянно бормотала она. — Да сбегайте же кто-нибудь за водой, море ведь рядом!
Она нашарила единственный пластиковый пакет с водой и осторожно смывала грязь со Степкиной нецараланой мордочки, а тем временем Пегас всеми своими щупальцами поднимал вверх задыхающегося Лероя.
И тут снизу накатил такой яростный вой, что Варвара инстинктивно прикрыла своим телом ребенка. Из кустов мчалось абсолютно круглое бешеное чудовище, ком шерсти и ярости.
— Пегас, задержи ее! — взвизгнул Теймураз.
— Осторожненько! — поспешно добавил Лерой.
И тут этот воющий серо-буро-оранжевый ком ринулся на скалу. Жаркой и терпкой гнилью пахнуло из белоснежной пасти — не поймешь, где язык, где зубы, бездонная белая прорва, а вокруг — вставшая дыбом шерсть, и скрежет белых когтей по ребру карниза, и полыханье багровых глаз, перечеркнутых аспидной вертикалью сузившихся от бешенства зрачков…
Гибкие Пегасовы щупальца с предписанной осторожностью перехватили клокочущее чудо, отшвырнули метров на пять. Зверюга пружинисто приземлилась, проявила секундную растерянность — и снова бросилась в атаку. Только теперь она на каждом прыжке еще и встряхивалась, как мокрая собака, и черная сажа от дымовой завесы ореолом мчалась вместе с ней.
— Разрешите представить, — проговорил Лерой, переводя дыхание и, естественно, делая свою традиционную паузу. — Росомаха. Приемная мамаша.
Услышав человеческий голос, «мамаша» взревела и в третий раз ринулась на обидчиков. Степка, угревшийся на Варвариных руках, причмокнул и засопел, словно всю жизнь спал под такой аккомпанемент.