Ольга Кузнецова – Записки туриста-теплоходника. Эликсир настроения (страница 8)
– А тогда, когда…
И я поняла, что пиво вообще ни причем. Наступил момент, когда можно выпустить пар, и не вмешаются мужчины.
Я попыталась выскользнуть из каюты, но не тут-то было. Ссора, пусть и на пустом месте, без зрителя не ссора. Иначе не интересно.
Стороны приводили все новые и новые доводы. Я помалкивала, стараясь изо всех сил держать нейтралитет.
И тут заработало радио, приглашая знатоков народных песен в конференцзал на увлекательную игру. Тетя Вера благоразумно отправилась на мероприятие. И вовремя: я уже ждала, что словесная дуэль родственничков закончится рукоприкладством. Оля праздновала победу: 1:0.
За ужином осталось четкое ощущение, что порции как-то маловаты. Через 2 часа после мы уже жевали хлебушек, украшенный копчёной колбаской, и расплетали сырную косичку, предусмотрительно взятую тетей Верой.
Это первый рейс, когда мы выходили из-за стола так, словно сели на диету.
Было досадно за недальновидность.
После завтрака стало понятно, что в Нижнем Новгороде нужно срочно искать продуктовый магазин.
Тетя Вера предусмотрительно сгребла остатки хлеба в салфеточку и зорько стала поглядывать по сторонам.
– Девчонки, чай пьем не спеша. За соседним столиком хлеб лежит. И еще вижу.
Наконец в ресторане остались только мы да за соседним столиком муж с женой и двое детей – все в синих футболках с крупной белой надписью “МЧС”. Тетя Вера встала и пошла между столов, забирая из плетенок оставшиеся кусочки хлеба. Улов был невелик: несколько кусков ржаного хлеба и пара ломтей белого. Похоже голод чувствовали не только мы.
А на столике МЧС-ников высился не только хлеб, но и сыр с колбасой остался… Дети уже убежали, а пара с улыбкой наблюдала за действиями оголодавшей туристки.
Посчитав трофеи, тетя Вера решительно двинулась в их сторону:
– Извините, у вас хлебушек остался, можно я его заберу, а то мы не наедаемся.
– Берите-берите, – улыбнулась женщина, подвигая оставшиеся запасы.
– Вот спасибо, – обрадовалась просительница, – говорила я, что хлеба с колбасой брать надо. Молодежь не слушает.
– Мама, – возмутилась Оля, – не позорься.
– А что такого? Мы ж не наедаемся. А мужикам каково? Что бы Вы без меня тут делали? – и довольная собой добытчица пошла на выход.
На палубе было холодно, и низко идущие тучи не предвещали ничего хорошего. Особенно, если у тебя нет зонта…
И что? Все хорошо будет: за нас отец Алексей молится! Каждый раз, отправляясь в дорогу мы заказываем молебен за здравие. И точно знаем, что в храме будут молиться.
Только сели в автобус, и хлынул дождь. Плавная речь экскурсовода, и вот мы уже у музея детства А.М. Горького «Домик Каширина». Дверь автобуса плавно открылась, и мы увидели, как в небе робко зарождается радуга. Дождь утих, лишь изредка ветер, балуясь, окатывал прохожих природным душем с листьев деревьев.
Перепрыгивая через лужи, вошли в дом, и в нос ударил запах старого дома. Затхлости, древности и какой-то неустроенности. Старые дома-музеи бывают разные. Но почему-то именно музей «Домик Каширина» запомнился навсегда своим запахом. Сама экскурсия почти стерлась из памяти, оставив смазанные образы темных комнат. Но запах остался. Запах, который проникает везде.
Экскурсия по Нижегородскому Кремлю занимательна и интересна. Здесь много перестроено и облагорожено со времен моего детства. И теперь не так страшно стоять на краю вала. Или я просто выросла?
Заметно холодало. Будто температура падала каждый час на градус. И уже не спасали ни ветровка, ни джинсы. Ноги стали подмокать.
Наконец, нам дали свободное время для покупки сувениров, и мы понеслись искать продуктовый магазин.
Есть у нас традиция из каждого города привозить сладости местного производства. Магнитики, колокольчики и прочая сувенирка – это для коллег. Домашним хочется что-нибудь посущественнее. Самое простое: сладости, которые в нашем городе не продаются. В наше время торговых сетей сложно чем-то удивить, вот и приходится проявлять чудеса изобретательности.
Оля Викторовна по традиции везет мужу спиртной напиток. Баловство сладким он не уважает.
Конечно, свекровь и невестка рванули в разные стороны. Когда в товарищах согласия нет… Я устремилась за Олей.
Нам повезло: нашелся и хлеб, и конфеты, и водка нижегородская, магнитики и колокольчики впридачу. Довольные собой побежали к автобусу.
Чем гордятся хозяйки? Хозяйственностью, смекалкой, умением сэкономить. Тетя Вера вошла в салон автобуса с гордым видом победителя. В осанке, взгляде прослеживалось четко торжество победителя-добытчика. Не зря работала еще в советское время в отделе снабжения.
– Девчонки, зря Вы за мной не побежали, – довольно начала тетя Вера. – Я магазин социальный нашла. Вас бы по-моему пенсионному отовариали. А так Вы переплатили, дурехи.
– А давай сверим, – загорелась Оля.
Мне осталось лишь наблюдать ценовую дуэль. Соперницы шли практически нос к носу, пока не дошли до товара «Водка. 0,5 литра» И тут выяснилось, что тетя Вера за свою бутылку водки для мужа переплатила аж 35 рублей.
– Не может быть! – Возмутилась свекровь. – Там же магазин социальный, для пенсионеров! Чек давай!
Оля с победным видом протянула свой чек, празднуя победу. Еще бы 12 рублей, сэкономленных свекровью на других товарах лихо перекрывались ценовой разницой на водку.
– Кругом обман! Кругом обман! Социальный магазин, низкие цены на товары первой необходимости! – запричитала тетя Вера, переживая поражение. 0:2 в пользу невестки! И как такое возможно!
– Теть Вер! – пришел мой черед веселиться. – Водка не является предметом первой необходимости для пенсионера.
Мы с Олей хитро улыбались, укладывая гостинцы, а тетя Вера продолжала страдать… Дело даже не в экономии. Тетя Вера человек щедрой души. Но “социальный” – это как привет из советского времени, как забота, как справедливость в конце концов. И чтобы не смотреть на наши довольные физиономии, отправилась погулять.
Обед удивил просто огромными порциями. Произошло чудо! Повара на “Борисе Полевом” не подвели! Что за небольшое временное помрачение было? Секрет мы узнал чуть позже. А пока…
В обычной жизни все идет по плану. Философствовать некогда. А на теплоходе самое то поговорить о вечном. О том, что хотел сказать и не решался. Подумать, почему твоя жизнь идет именно так, а не иначе. Где нагрешил случайно. А где не понял и поэтому твоя реальность такова. Впереди экскурсия в Макарьевский монастырь. Пока тетя Вера исследовала теплоход, мы размышляли. О мужьях и детях, о работе, о вечном беге в беличьем колесе, о родителях… Вопросов накопилось море, но ответов на них по-прежнему не было. Почему так устроен наш мир? Что нужно сделать, чтобы то, чего трепетно желаешь исполнилось, а не откладывалось снова и снова. Как помочь детям? Решили задать эти вопросы монахиням, если будет возможность. Они к Богу ближе, молятся ежедневно, ежечасно, больше читают богословской литературы, меньше отвлекаются на бег по запутанному лабиринту жизни.
– Девчонки, на улице холод собачий! – объявила тетя Вера и решительно открыла дверцу платяного шкафа.
– Да ладно! – начала было Оля Викторовна, но ее перебил голос из радиорубки.
– Уважаемые пассажиры, отправляющиеся на экскурсию в Макарьевский монастырь. Температура воздуха за бортом +12 градусов по Цельсию. Дождь, переменная облачность. Желаем приятной экскурсии. Сбор группы…
Лето, июнь, +12. Вы шутите?
Сорочка ночная хлопчатобумажная, платье летнее первое, платье летнее второе, юбка длинная, бриджи походные, кофта, платок, ветровка… Уже жарко.
М-да, 1:2 в пользу тети Веры. У нас не оказалось столько одежды, которую можно одеть одновременно. Утеплились, как могли и вышли в фойе.
Нас встретила такие же утеплённые туристы, словно в купчихи и купцы в многослойной одежде. Или французы под Москвой…Некоторые с завистью поглядывали на увеличившуюся на три размера тетю Веру. “Как немцы под Москвой, “ – резюмировал кто-то. И все засмеялись. Детский звонкий смех перекрывался мужским рокочущим хохотом и заискивающим смехом старушек, заливистым смехом молодежи.
– Никогда не думала, что бриджи такие удобные теплые панталоны, – задумчиво улыбнулась женщина в длинной юбке и в двух тонких кофточках, выглядывающих из-за ворота ветровки.
Действительно. Разношенные босоножки, надетые вопреки правилам на носки, оказались в тренде. И джинсы из-под платья смотрелись вполне ничего. А может мы вообще сейчас моду новую заведем?
Теплоход медленно приближался к Макарьевскому Желтоводскому монастырю7. Могучий, окружённый высокими белыми каменными стенами с бойницами, он больше походил на укреплённую крепость, нежели на святую обитель. Крутой берег, очищенный от привычных зарослей ивы, даёт прекрасный обзор и исключает возможность подойти незаметно. Стоящий на валу, он кажется неприступным. Сияют золотом маковки храмов, на сером небе выделяются голубые купола Троицкого собора. Поневоле чувствуешь себя маленьким и беззащитным на фоне такой мощи.
Мы гурьбой отправились к воротам монастыря. Чётко, по-армейски, монахиня отделяла от группы туристов по пять человек и передавала другой монахине. В монастыре конвейерная система, однако.
Мы с тётей Верой оказались в разных группах. Ступив во двор монастыря, подивились буйным краскам растительности и идеальному уходу. Маленькая шустрая старушка повела нас за собой, по дороге рассказывая об истории Макарьевского монастыря. Невысокая, в чёрном одеянии, в платке, из которого норовили выбиться седые пряди, она произвела самое положительное впечатление. Мы шли за ней, перемещаясь из одного храма в другой, ставили свечки и в какой-то момент поняли, что речь зашла уже совсем о другом: о вере, об искуплении грехов, о жизнеустройстве мира с точки зрения христианства в пересказе-интерпретации экскурсовода. Её голос, тихий и сильный одновременно, обладал гипнотическим свойством. Мы замирали после её вопроса, не сразу собираясь мыслями. Отвечала она быстро, тоном абсолютной веры. И это было странно и необычно. Она рассказала о девочках-сиротах, послушницах монастыря, своей истории. И как-то незаметно для себя шли один за другим ответы на вопросы, которые мы хотели задать, когда размышляли на теплоходе. Привыкшие сомневаться и анализировать, тушевались от силы веры человека, который, с одной стороны, не спорил и не навязывал, с другой, оборачивал всё так, что невольно приходилось соглашаться. Надо же, как бывает…