Ольга Кустова – Переписывая судьбу (страница 2)

На первой строке было написано о какой-то выставке танков, которая пройдет в конце июня, ниже о командировках губернатора Омской области в близлежащие страны с целью налаживания контактов и экспорта Омской продукции. Я начал читать эту статью, но и тут были только даты, года нигде не было. Я пошел листать дальше и, наконец, нашел, что эта газета была подписана к выпуску двадцать четвертого июня две тысячи второго года.

– Черт! Черт! Черт! – заорал я, понимая, что сейчас на меня смотрит вся улица. Люди на остановке, которые ждали своего автобуса, обернулись на меня как на ненормального. Я понял, что судьба меня закинула так далеко, как я себе и представить не мог. Пусть нынешняя мода не сильно отличалась от нашей, пусть сам город был очень похож на мой родной Омск, но я оказался не там. Теперь вместо того, чтобы спасти жизнь лучшего друга, я должен спасти свою жизнь. Я же еще не родился в это время, мои родители еще не поженились и вообще вряд ли они знали друг друга. Они сейчас мои ровесники и наверняка где-то гуляют. На набережной, в кино или еще где-то и их, конечно же, не заботит судьба еще не родившегося сына. Тут я понял, что очень сильно зол на них, хотя они-то как раз единственные кто не виноват во всем этом. При этой мысли у меня скрутило желудок, и я понял, что не ел со вчерашнего обеда. Я думал поесть, когда вернусь после выполненной миссии. Да было бы не плохо сейчас перекусить, но я понимал, что старых денег у меня нет, а новые у меня никто не примет. Украсть? Нет! Не хватало мне еще в прошлом оказаться за решеткой. Попросить – тоже вряд ли кто даст. Может в кафешке, как делают многие бедные школьники, помыть посуду или уйти не заплатив. Я решил двигаться дальше. Если мне попадется какое-нибудь место, где можно перекусить – зайду, а потом разберусь по обстановке.

Я двигался вдоль дороги все дальше и дальше. Многие прохожие были одеты как все обычные люди, по-летнему. На девушках красивые легкие платья, на парнях джинсы и футболки. Единственное, что меня поразило, так это обувь. Что касается девушек, то они как всегда блистали оригинальностью. На их ногах были какие-то тапочки без липучек и шнурков, у которых не было ни каблуков, ни чего–либо даже похожего на него. Из разговора двух блондинок я узнал, что эта обувь зовется балетки. Правда так и не понял, что все девушки этого времени занимаются балетом или хотя бы танцуют.

Пройдя еще немного, я увидел вывеску «Кафе 24», что, наверное, обозначало, что оно работает 24 часа в сутки. В наше время все кафе работают постоянно. Правда пока держится световой день, они работают по одной цене, а как только стемнеет по другой.

Я решил зайти в это скромное заведение. У кассы висела вывеска, которая предлагала горячие беляши, пельмени, манты и сладкие булочки. Все это я очень любил в детстве, но когда вырос, много времени стал проводить с друзьями, а значит, дома я почти не ел и перекусывали мы всегда то, что попадалось.

– Девушка, можно мне пельмени и кофе с сахаром, но без молока.

– Хорошо! Присядьте мы вам скоро все принесем.

Я сел за столик возле окна. Это окно смотрело на какой-то университет. Я плохо разбирался в местности, но, свой родной университет не мог не узнать. Это был Политехнический университет, в который я поступил после школы.

Первые два года у нас предусмотрены общие предметы, нацеленные на развитие личности, русского языка, изучение истории, физики и компьютерной грамотности. И только после экзаменов спустя два года учебы в университете можно было поступить на профессиональный курс, который напрямую относится к будущей профессии. Дальше в течение трех лет изучаются предметы, касающиеся профессии с периодическим выездом на предприятия, которые связаны с профессией.

Естественно мне все говорят, что я прирожденный физик. Преобразовать экспериментальную машину времени до такой степени, до какой это сделал я дано не каждому. И никто из моих родственников не хочет слушать то, что я хочу быть социологом. Если я вернусь то, обязательно решу, стоит ли мне послушать мнения остальных или выбрать свой путь самостоятельно.

С рассуждениями о моей будущей профессии я услышал звук монет за соседним столиком. Там сидели два парня, видимо студенты или очень высокие школьники. Увидев, что они расплачиваются точно такими же пятачками, какие применяются и у нас, я начал рыться в своих карманах. Монет у меня нашлось много. Два, пять, десять рублей. Все бы хорошо только они были напечатаны в две тысячи девятнадцатом году. Но я быстро заплачу и убегу. Когда они это обнаружат, я буду далеко и то, если обнаружат. В денежной реформе две тысячи четырнадцатого года было принято решение заменить только бумажные деньги, а монеты так и остались старого образца. Вот дурак! Как я раньше об этом не додумался. Я отсчитал ровно пятьдесят рублей монетами. По моим подсчетам именно во столько мне обойдется поесть в прошлом. Даже у нас обычный плотный обед в ресторанчике недалеко от нашего колледжа «Хижина дяди Матвея», стоит тридцать шесть рублей. А мама все говорит, что в ее молодости все было дешево.

Красивая брюнетка в желтом платье и белом фартучке принесла мне на тарелке пельмени и кофе в пластиковом стаканчике.

– Спасибо!

– Приятного аппетита! – пожелала она и удалилась.

Я приступил к завтраку. Все мои мысли занимала задачка, к кому бы мне обратиться за помощью, и кто сможет мне поверить. К родителям уж точно нельзя соваться. Я видел «Назад в будущее» ни один раз и точно знаю, чем это все может закончиться. Мои друзья еще не родились, а бабушка с дедушкой тоже не вариант. Да я вообще потеряюсь в этом городе, пока доберусь до кого-нибудь из знакомых. Я повернул голову к окну, и меня словно осенило. Политех! Конечно передо мной сам Политехнический университет. Тут же работает дядя Леша. В нашем времени ему пятьдесят три года и если бы не он я бы не смог создать эту машину, значит тут ему двадцать семь лет. Он работает в университете с двадцати пяти лет. Есть! Неужели мне, наконец-то повезло!

Дядя Леша не был родным братом ни моей мамы, ни моего папы. Он просто был их хорошим другом, а по совместительству и крестным моей сестры Наташки. Я помню, как с ним в детстве собирали мозаики на две тысячи и играли в монополию. Он постоянно к нам приходил, и все мы считали его членом нашей семьи. Вдохновленный своей мыслью я уплел все пельмени и запил их кофе, который успел уже остыть.

– Счет, пожалуйста.

И не медля ни минуты, девушка принесла мне счет, где стояло ровно пятьдесят рублей. Я заплатил ей пятаками с две тысячи двадцать восьмого года и поспешил ко входу в университет.

Зайдя внутрь меня, встретила пожилая женщина, которая видимо была кем-то вроде вахтера. Хотя в нашем времени эта должность уже вымирает.

– Вы к кому молодой человек?

– К дяде Леши, – смущенно сказал я, боясь, что что-то делаю не так.

– К кому? Нет тут у нас всяких дядь Леш, – возбужденно сказала старушка.

– Алексей Борисович, я к Алексею Борисовичу, – ответил я и, порывшись в карманах своих бежевых штанов, нашел пропуск в Политехнический университет.

Не задумавшись, я показал женщине электронную карточку на которой была наклеена моя фотография и краткие сведения о курсе и группе в которой я учился. Женщина надела очки на нос, всмотрелась в карточку и скривившись произнесла:

– Понапридумывают всякие штучки. Это чего новые пропуски стали делать? Вот заняться то нечем нашим кафедрам.

– Да, тестируют пока, – соврал я, даже не подумав об отличии пропускной системы университета начала двухтысячных годов и моего, две тысячи двадцать восьмого.

– К Алексею Борисовичу на второй этаж. Поднимайся по лестнице и влево второй кабинет. Он должен быть один.

– Спасибо! – сказал я и поспешил по указанной мне дороге.

Я даже не мог предположить, что скажу ему, как смогу доказать ему кто я. В надежде, что он, ученый, все поймет и поверит, я прибавил шагу. Правда, возле его кабинета я остановился и стал прислушиваться. У него было тихо, и глубоко вздохнув, я постучал.

– Войдите!

Я открыл дверь и вошел. Передо мной сидел молодой человек, он был очень похож на себя в будущем, но только тут волосы у него были темные, а в две тысячи двадцать восьмом году они у него седые и дядя Леша в две тысячи втором году был без усов. Снимая очки, дядя Леша встал и подошел ко мне.

– Чем я могу помочь? Если сдать курсовую работу, то я их уже не принимаю, будет «неуд» и даже не уговаривай, – начал он, всматриваясь в мое лицо, в лицо незнакомца.

– Если я вам расскажу, вы мне не поверите.

– А вы попробуйте.

– Ну, во-первых, я сын ваших друзей Марии и Олега Комаровых-Максим. Во-вторых, я пришел из будущего, из две тысячи двадцать восьмого года. Но попасть мне надо было всего на месяц назад, а забросило, почему-то сюда. Вы мне помогали с изобретением, В-третьих, мне нужна ваша помощь. Я понимаю, что не каждый день к вам приходят с такими историями, но все это чистая правда.

Я протянул ошарашенному дяде Леше браслет со своей руки. Прекрасно все понимая, мой будущий наставник начал крутить его в своих руках, в результате чего нашел место под батарейку и открыл его. Спустя минуту дядя Леша начал говорить:

– Юноша, вам не кажется, что шутка не удалась?! Вы что с первого курса?