Ольга Куранова – Пламя Силаны (страница 38)

***

Он оставался в доме Мелезы еще около получаса и только потом отправился к сестре. И всю дорогу до дома смотрел за окно и боролся с идиотским, ничем не оправданным страхом, что что-то случилось, пока его не было. Что он подвел Джанну.

Дверь в дом была открыта, и Рейз автоматически потянулся за оружием прежде, чем мысленно обругал себя идиотом и убрал руку от рукояти.

Джанна никогда не запирала двери.

Он взлетел по ступенькам вверх.

Комната сестры была не заперта. Рейз подошел и почему-то остановился на пороге. Прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Все это было настоящим. Не сном, не вымыслом.

Он протянул руку, положил на ручку двери, металл проскользил во вспотевшей ладони, и Рейз поймал себя на странной мысли, что, кажется, никогда так не боялся раньше.

Джанна сидела на кровати, бессмысленно вертела в руках свою старую ленту для волос и плакала. Смотрела вперед, а по лицу текли слезы.

Рейз не помнил, как оказался рядом, прижал сестру к себе, сам не понимая, от чего пытается ее защитить. Болезнь прошла, ее выжгло чудо, и Джанна снова могла стать прежней, какой он ее помнил до больницы — сильной и уверенной в себе. Бесстрашной.

Но какая-то его часть уже понимала — не станет. Можно исцелить болезнь, но нельзя исцелить прошлое.

И никакое чудо не отменяло дни и ночи, когда Джанна просыпалась, задыхаясь, когда впервые появились багровые метки маладии. Военные годы, бесконечные визиты в больницу и омерзительный запах в палате, который ничем не удавалось вытравить. И цветы, которые вяли слишком быстро.

— Извини, — Джанна подняла руку, быстро стерла слезы. — Прости, Рейз. Сама не знаю, что со мной. Прости.

— Ш-ш-ш, — он укачивал ее на руках, и в глазах щипало. — Все хорошо. Все обязательно будет хорошо.

А потом она разрыдалась, и он гладил ее по плечам и ничего не говорил. Ему казалось, что так из нее выходили эти больные, отравленные маладией годы. И что зачем-то ей очень нужно поплакать.

Потом Джанна утихла, успокоилась, и слезы высохли.

— У тебя теперь вся куртка в моих соплях, — сказала она наконец.

— Да и плевать на нее.

Он поднял руку, погладил Джанну по волосам:

— Хочешь, пойдем прогуляемся?

— Хочу. Я очень долго не была на улицах. Многое изменилось, да?

— Чародейская башня и княжеский дворец все еще на месте, — он улыбнулся, снова поцеловал ее в макушку. — Идем. Надо купить тебе новых платьев.

Они гуляли недолго, Джанна быстро уставала — от впечатлений, от новизны, от того, как сильно все поменялось.

Она не жаловалась и заставляла себя улыбаться — она всегда заставляла себя улыбаться при Рейзе, и он никак не мог ей объяснить, что так только тяжелее.

В конце концов Рейз сослался на то, что ему нужно готовиться к бою, и взял экипаж до дома.

— Я останусь ночевать у Силаны, а в обед приеду к тебе.

Он боялся, что она захочет посмотреть поединок, и легко мог представить ее реакцию на поводок и ошейник, но, к счастью, Джанна действительно устала. Даже не спросила про Арену и бой.

За сам поединок Рейз не волновался — всякое, конечно, могло случиться, но он не ждал сюрпризов. Если этот гладиатор — Лиам, кажется, так его называла Мелеза — действительно был новичком, о котором никто не слышал, да еще и пользовался зачарованным оружием, вряд ли он мог стать серьезным противником.

Рейз вообще считал, что всякой чародейской дряни на Арене не место. Он сам всегда побеждал за счет собственных сил, опыта и умений.

С Силаной Рейз должен был встретиться уже на Арене, и Мелеза сказала ему ехать туда.

«Я привезу ее сама, не волнуйся».

Он попросил извозчика остановиться за пару кварталов до Арены, пробежался, чтобы размяться и разогреться.

У входа в Львиные Ворота его узнали. Люди шептались у него за спиной, гладиаторы из тех, кого он знал, подходили поздороваться.

«Этот любит прятаться под юбкой», — шепнул кто-то, и большого труда стоило не обернуться и не дать за это в морду. И, наверное, зря Рейз все-таки сдержался, потому что следом за первым заговорил второй.

Некоторые ублюдки просто не понимали по-хорошему.

— Эй, Рейз, — бросил ему кто-то вслед. — А сегодня тоже хозяйка твоя драться будет? Может, это она гладиатор, а ты любитель походить в платьях?

Рейз обернулся, медленно, демонстративно смерил говорившего взглядом:

— В бою мне это повтори, ушлепок. А то чесать языком много умения не нужно.

— А это смотря кому и где чесать, — мужик — Рейз не знал его и не хотел знать — паскудно усмехнулся. — Но ты-то в этом лучше разбираешься. Не зря же тебя так хозяйка любит.

От этого «хозяйка» еще сильнее хотелось что-нибудь разбить.

В идеале, морду этого ублюдка.

Рейз обычно не дрался, поединков ему и на Арене хватало, а за уличную склоку можно было вылететь из Первой Лиги. В Парной, кажется, за гладиаторские промахи штрафовали хозяев.

— Меня хоть хозяйка любит, урод, а тебя только твоя правая рука. Так что завали свой поганый рот, пока зубы не вылетели.

Наверное, зря он это сказал, потому что за спиной зашептались громче и несколько человек показали на Рейза пальцами.

— Даже так? — мужик склонил голову к плечу. — И что ты сделаешь? Позовешь свою алую жрицу? Нажалуешься на меня?

— Яйца тебе оторву и скажу, что так и было. И знаешь, мне поверят.

Он, в принципе, ожидал, что ушлепок схватится за оружие и нападет первым — даже хотел этого, но получилось совсем иначе.

— Рейз, я так понимаю? — окликнул его строгий женский голос. — Почему ты разгуливаешь по Арене один? Твоя хозяйка знает, что ты здесь?

Почему-то от этого голоса мурашки ползли вдоль позвоночника и холодело внутри.

Рейз обернулся, собираясь ответить, и промолчал.

Женщине на вид было лет пятьдесят, уложенные в высокую прическу волосы переливались серебром.

Рейз никогда не видел Илану Серн, и все равно узнал ее с первого взгляда.

Когда-то она была очень красивой женщиной, и до сих пор ее осанка, манера держаться заставляли что-то внутри вытягиваться в струнку. Именно так Рейз и представлял себе настоящую аристократку.

Из тех, за жизнью которых пытался подглядеть когда-то давно, когда пробрался в квартал богачей.

Почему-то, в отличие от Мелезы, ей не хотелось хамить. Хотелось просто уйти и смыть ее взгляд с себя.

Ей даже не приходило в голову, что он мог решать за себя сам, отвечать за себя. Ее интересовало только где его хозяйка.

— Силана разрешает мне самому решать свои проблемы, — ответил ей Рейз.

— Опрометчиво с ее стороны. Идем. Найдем ее, пока ты не ввязался в драку, — она отвернулась, даже не дожидаясь его ответа. И ни на мгновение не сомневалась, что он пойдет за ней.

Почему-то ушлепок, с которым Рейз сцепился изначально, молчал. Хотя, казалось бы, ему ничто не мешало дальше трепаться.

— Многое изменилось в Парной Лиге, пока меня не было, — все еще не оборачиваясь сказала Рейзу Илана. — Гладиаторы разгуливают без хозяев, носят жреческие цепи и ввязываются в ссоры, не спросив разрешения.

— Я не ввязывался в ссоры. Просто поставил зарвавшегося мудака на место.

— Достаточно, чтобы нажить врагов.

— Вашего гладиатора здесь тоже что-то не видно. Кто знает, чем он там один занимается?

— Лиам? — Илана на мгновение обернулась, по ее тонким губам скользнула улыбка. — Он лучше обучен.