Ольга Куранова – Пламя Силаны (страница 21)

Сама не зная почему, она обернулась на Рейза.

Он смотрел прямо перед собой и казался на своем месте — и для нее, которая всегда и везде чувствовала себя капельку чужой — это было настоящим чудом.

— Знаете, — обратилась к ней Делия. — Вам стоит так и поступить. У вашего мальчика никаких шансов, зачем давать ему в чем-то участвовать. Заберите ключ лично — публике это понравится. Они любят, когда нарушают неписанные правила. И к тому же подол вашего платья будет отлично смотреться красным. Я, правда, не уверена, что вам засчитают победу, но… почему бы нет?

— Я доверяю господину Рейзу, — твердо сказала Силана, и только потом сообразила, что снова назвала его господином. — И верю в его победу.

Делия сделала вид, что не обратила внимания, или же ей действительно было все равно.

— Вы говорите так сейчас, но когда поражение действительно покажется на горизонте, интересно, не поменяете ли вы мнение? Сможете ли принять проигрыш и наказание за действия другого человека? Кстати, а вы слышали, что старые правила Парной Лиги никто не отменял? Победитель все еще может сделать с женщиной проигравшего все, что захочет. Сейчас просто принято брать деньги. Но, и это довольно забавно, сегодня многое идет не так как принято.

— Я знаю, что вы хотите сделать, — тихо сказала ей Силана.

— Правда?

— Вы хотите напугать меня. Спровоцировать на ошибку. Я могу определить.

— Где же вы этому научились, мне интересно.

— Я не боюсь именно поэтому, — попробовала объяснить она, и слова снова казались неловкими и неуклюжими. — Вы хотите вызвать страх, и я об этом знаю. И не могу позволить себе пугаться. Поэтому вместо того, чтобы пугать меня, вы меня успокаиваете. Простите, если объяснила слишком путанно.

— Не извиняйтесь. Я вас не слушала. Мне неинтересно. Что мне за дело, боитесь вы или нет? Вы проиграете. И, может быть, если мой Коэн захочет поразвлечься, вместо денег мы возьмем что-нибудь еще.

— Мы не можем проиграть, — тихо сказала ей Силана. — Не этот поединок.

— О, в этом вы не одиноки. Я встречала не меньше десятка тех, кто не мог проиграть. И уничтожила их всех.

***

На Арену Зала Шипов тоже вело два выхода — каждая пара появлялась отдельно. До начала боя распорядитель снова объяснил Силане правила, и она искренне старалась сделать вид, что слушала очень внимательно, хотя внутри сердце билось быстро и сильно. И было страшно понимать, как много всего зависело от исхода поединка.

Все происходило слишком быстро, как в настоящем бою.

Аплодисменты зрителей напоминали звон оружия.

Голос Мастера Арены разнесся над трибунами — торжественно и громко: объявил поединок, рассказал правила.

Мастер вызвал Делию первой, и шум трибун взметнулся вверх, разбился о купол — приветственные крики и аплодисменты.

Силана знала, что когда они с Рейзом выйдут на Арену, будет тихо.

И многие будут разочарованы увидеть новую, никому неизвестную пару.

— Эй, — тихо окликнул ее Рейз, и то, что она его услышала, было небольшим чудом.

— Господин Рейз? — так же тихо отозвалась она.

Он поморщился:

— Зови просто Рейзом. Твоя Мелеза права. Иначе это слишком многих бесит.

— Хорошо, — согласилась она, хотя была уверена, что ему это не нравилось — когда она звала его просто по имени.

Он помолчал, посмотрел ей в глаза и пообещал:

— Я тебя не подведу.

Он потянулся к ее плечу и остановился в последний момент. Поморщился и убрал руку:

— Просто выполни, что обещала. А я сделаю все остальное.

Почему-то в тот момент она ему поверила:

— Хорошо. Спасибо вам, господин Рейз.

— Я же говорил не называть меня так.

— Я в последний раз.

Мастер объявил их, и Силана шагнула вперед, на Арену.

Присутствие Рейза за спиной придавало сил.

Светильники горели слишком ярко, свет лился сверху и слепил глаза.

Делия улыбнулась Силане и пошла вперед, к висящей в воздухе чародейской платформе.

Силане очень хотелось обернуться, спросить у Рейза, что ей делать, но она понимала, что не может этого делать.

Ей оставалось только надеяться, что все получится само собой.

Ее страх не оправдался — тишины не было, их с Рейзом приветствовали — не так громко, как Делию, скорее всего просто из вежливости, но люди хлопали.

Зрительный зал казался Силане живым человеческим морем — многоглазым, многоликим чудовищем, которое рассматривало ее с настороженным интересом.

Что она сделает? Как она поступит?

Что она может ему предложить и чем накормит?

Чародейская платформа опустилась вниз, совсем низко, чтобы на нее можно было легко встать.

Коэн — гладиатор Делии, высокий, широкоплечий мужчина, в осанке которого без труда читалась военная выправка — опустился перед своей хозяйкой на колени. Склонился низко, демонстрируя широкую полосу ошейника. Делия поставила ногу ему на бедро, и даже с другого конца Арены было видно, как глубоко впился высокий каблук. Коэн даже не поморщился и потянулся снять туфлю. Силана заметила на тыльной стороне его ладони двуцветную звезду — эмблему Королевского Корпуса, элитного военного подразделения.

По контрасту с его смуглой кожей обнаженная ступня Делии казалась ослепительно белой.

Рейз опустился перед Силаной на одно колено, потянулся к ее ноге.

Она вздрогнула, отдернулась назад, совершенно рефлекторно — просто даже представить не могла, что позволит ему снять с себя обувь.

Дотронуться.

Запачкаться.

Что она покажет ему мозоли от долгой ходьбы и крохотный шрам от раны, которую она много раз обещала себе исцелить — вот сейчас, на ближайшем привале, как только станет чуть меньше раненых — и так и не исцелила.

У Рейза потемнели глаза и выражение лица стало совершенно равнодушным, холодным.

— Не бойся, отмоешься потом, — голос показался ледяным. Пробирал до костей.

Рейз все понимал неправильно, и Силана не могла ему объяснить:

— Все в порядке. Я разуюсь сама.

Она поспешно стянула туфлю, потом вторую. Постаралась встать так, чтобы подол платья полностью прикрывал ноги.

Рейз поднялся.

Коэн взял Делию на руки.

Силана знала, что должна сделать, и не могла себя заставить.

Ей хотелось дотронуться до Рейза — с самого первого мгновения, с первого взгляда. Дотронуться и украсть немного той силы, той раскаленной уверенности, которой он жил и дышал.

Ей хотелось вспомнить, как она чувствовала себя, когда он сказал ей снять плащ, когда положил ей руки на плечи.

Ей хотелось забыться в его чистоте — чистоте человека, который ни о чем не сожалел и ничего не стыдился — и, хотя бы на пару мгновений, всего на несколько ударов сердца перестать чувствовать себя грязной.