Ольга Куранова – Пламя Силаны (страница 181)

— Да, в этом деле есть множество непонятного, — говорил Вейн. Говорил убедительно и вдохновенно. — Как преступник добыл яд и почему его хозяйка внезапно решила спасти моего гладиатора. Но все они легко объяснимы. Яд гладиатору могла дать Силана Байрнс, а потом ее замучила совесть и она пошла на попятную. Как ни крути, а победа была ей необходима.

— Протестую, Госпожа Закона, — спокойно вмешался защитник-магистрат Рейза. — Эти домыслы не имеют оснований. Госпожа Байрнс достаточно богата, чтобы участвовать в Парной Лиге. Даже если бы ее гладиатор проиграл, это мало бы повлияло на ее жизнь. Мало кто ждал от ее гладиатора победы, даже поражение от рук постоянного участника Парной Лиги принесло бы известность и выгоду. Если вы считаете мотивом жажду наживы, то она неубедительна.

— Разве? — Вейн рассмеялся. — Тогда позвольте спросить, а какой доход имеет Силана Байрнс кроме того, что она получает на Арене? И откуда у нее деньги на участие? Она алая жрица Майенн, у нее нет права исцелять. Весь ее доход — пособие ветеранам войны. Похвально, конечно, но суммы там смехотворные.

Каро фыркнул, вроде бы тихо, но звук вспорол воздух — отчетливый, пренебрежительный звук.

Судья нахмурилась, и Каро демонстративно склонил голову:

— Простите, Госпожа Закона, я не сдержался. Этот довод уж слишком смешной. Байрнс часть моей семьи, Калеб Байрнс ее брат. Да, у Силаны нет дохода, но зачем он ей? С такими родственниками, как мы.

— Тогда что же она делает на Арене? — ядовито улыбнулся Вейн. — Ваша драгоценная родственница, которой не нужен доход.

— Развлекается, — Каро пожал плечами. — После войны Силане было нелегко. Она многим пожертвовала и она защищала нашу страну. Но мы все понимаем, как тяжело героям привыкнуть к мирной жизни.

Вейн пренебрежительно хмыкнул:

— Что, соскучилась по поединкам? Не насмотрелась на кровь на войне?

Силана судорожно вздохнула, будто Вейн ударил ее. Хлестнул словами наотмашь.

— Не передергивайте, Вейн, — сказал Каро. — Иначе я спрошу, что делаете на Арене вы. Раз уж вы в Парной Лиге намного дольше Силаны.

Рейз все ждал, что судья прервет их, но та молчала. Слушала все, как невозмутимая, худая статуэтка.

— Госпожа Закона, это просто нелепо, — Вейн рассмеялся. — Единственный, кому было выгодно отравить клинок гладиатора был сам гладиатор и его хозяйка. У них есть мотив, у них были средства совершить преступление. И если не они, то кто?

Каро рассмеялся в ответ, откинулся на спинку скамьи:

— Если не они, то вы сами, Вейн. Хотите это обсудить?

Зал замер, и тишина в нем была звенящая, гнетущая.

Звук хлопка вспорол ее, как клинок — судья ударила ладонью по столу:

— Это ни в какие ворота, Каро. Не забывайте, где находитесь. Мне все равно, что вы государственный агент. Есть предел тому, что вам позволено.

Каро улыбнулся, почтительно кивнул:

— Простите, Госпожа Закона. Но у меня есть свидетель. Если вы позволите, я позову его.

Судья скривилась и долго ничего не говорила. Вместо нее заговорил Вейн:

— Свидетель? Свидетель чего? Того, что я сошел с ума и решил отравить собственного гладиатора? Зачем, чтобы проиграть бой и лишиться денег? Вы выжили из ума, Каро.

— Я говорил не с вами, Вейн. Я говорил с Госпожой Закона. Знаете, одно из преимуществ государственного агента. Я могу вмешаться. И не сомневайтесь, вмешаюсь.

Вейн улыбнулся:

— Вмешивайтесь сколько хотите. Но не сомневайтесь, справедливость и закон все равно восторжествуют. Так что зовите своего свидетеля, он ничего не изменит.

Каро подался вперед, будто гончая, которая почуяла кровь:

— Золотые слова. Вот и отлично. Госпожа Закона, даже обвинение согласно выслушать моего свидетеля. Последнее слово за вами.

Она молчала, а Рейз отчетливо осознавал — в тот момент решалась его судьба. Как две дороги, и только одна из них вела к спасению.

Только один ответ, и все зависело не от него. Даже не от Силаны — от незнакомой женщины со строгим взглядом и неулыбчивыми губами.

«Согласись», — мысленно просил ее Рейз. — Пожалуйста, скажи да. Только сейчас, это важно. Согласись».

И судья кивнула:

— Хорошо. Вы в своем праве, Каро. Зовите своего свидетеля.

Каро склонил голову еще раз и произнес:

— Благодарю. Тогда я вызываю Эная Лот’Арне. Княжеского посла Аравина.

Рейз не увидел, всем телом почувствовал, как вздрогнула Силана, повернул к ней голову.

— Что? — тихо спросил ее Рейз. — Силана, в чем дело?

— Энай… — тихо отозвалась она. — Спрашивать его — это риск. Он ненавидит жриц. Рейз, сейчас… если Каро ошибся, если Энай захочет, он сможет меня уничтожить.

Глава 47

***

Силана знала, что Энай будет на суде — Каро говорил ей, объяснял, что это необходимо и что бояться нечего. Он был абсолютно уверен, что Энай подчинится ему, что не ударит в спину.

Силана соглашалась, потому что не могла предложить ничего другого, не знала, как справиться с Вейном самой. Она соглашалась, и ей было страшно.

Ей казалось, она запомнила его навсегда. Его ожоги, его ненависть, как он выл, когда Каро загнал его в угол, но, когда Энай появился, Силана его даже не узнала поначалу. Он выглядел… сломленным. Была в его осунувшейся фигуре какая-то хрупкость, изможденность сродни болезни. Недугу, от которого не помогли бы ни лекарства, ни пламя.

Прежде, чем подойти к судье ближе, Энай задержался на полшага, на полвздоха. Посмотрел Силане в глаза.

Она невольно вздрогнула, и страх — тщательно подавляемый страх всколыхнулся внутри волной, сжал ледяными когтями. Энай мог все разрушить, мог одним словом отправить Рейза на эшафот. Просто, чтобы сделать Силане больно.

И она видела по глазам — Энаю этого хотелось, сделать ей больно.

Рейз положил руку ей на плечо, и она вздрогнула, бросила на него быстрый взгляд.

— Эй, — тихо шепнул он и улыбнулся. Измученно и слабо, но ей сразу стало легче. — Ничего не бойся. Или я тоже начну.

Силана заставила себя кивнуть в ответ.

— Какой необычный свидетель, — Вейн коротко кивнул Энаю, а потом повернулся к Каро. — Каро, скажите, а вы решили притащить в суд всех моих друзей или Энай особенный?

— Надеюсь, — легко отозвался Каро, — одного вашего друга мне хватит.

— Чтобы обвинить меня в безумии и в том, что я подыгрываю собственным противникам на Арене? Вряд ли.

Судья снова стукнула в гонг:

— Хватит разговоров. Угомонитесь, Каро, или я выведу вас из зала. А вы, Вейн, прекратите улыбаться. Я не выгоняю вас только потому, что вы решили сами представлять себя в суде.

— Я прошу прощения, Дева Закона, — Каро поклонился. — Боюсь, я слишком легко поддаюсь на провокации.

Силана мимоходом заметила, как среагировали на эти слова и Джанна, и Мелеза — совершенно идентично, одновременно закатили глаза.

— Посол Энай, — обратилась судья. — Вы согласны дать присягу, что готовы свидетельствовать по законам нашего государства?

На сей раз Энай посмотрел не на Силану, на Вейна — так же задержался взглядом, а потом кивнул и ответил:

— Готов.

— Вы готовы принести обеты, что не станете лгать, пользоваться своим статусом для того, чтобы повлиять на исход дела, и что будете говорить правду и ничего кроме правды?

— Я согласен.

Судья кивнула:

— Хорошо. Каро, если вы утверждаете, что господин Энай должен что-то рассказать суду, вам придется спросить самому. Раз уж вы не предупредили об этом свидетеле раньше.

Каро улыбнулся, широко и хищно:

— С удовольствием, Дева Закона. Вы же знаете, я всегда готов помочь суду, — он повернулся к одному из ассистентов судьи. — Принесите орудие преступления. Подайте господину Энаю, пусть рассмотрит поближе. Только не порежьтесь, Энай.