Ольга Куранова – Пламя Силаны (страница 153)

Калеб забрал Рейза.

Зачем? Мог ли Каро его заставить?

Как только глиф погас, и лицо Тольди исчезло, Силана сказала:

— Я не могу оставаться у вас, мне нужно уйти.

До рассвета оставалось еще несколько часов, могла ли Силана в такое время поймать экипаж? Или же стоило вернуться домой, взять Рала?

Она сама не знала, откуда взялось это предчувствие — то нельзя терять время, что нужно действовать срочно.

— Силана, не глупи. Подожди до утра, поговори с Каро. Ты же ничего не знаешь.

Мелеза удержала ее за руку, сжала почти до боли.

— Отпустите, — попросила Силана. — Пожалуйста. Я чувствую, мне надо идти.

— Ты напугана и не знаешь, что происходит. Страх плохой советчик.

Мелеза говорила правильные вещи, Силана могла согласиться с каждым ее словом.

— Если я останусь, и что-то случится, я никогда себе не прощу. Госпожа Мелеза, отпустите меня.

На войне, когда Силана только стала алой жрицей, она много раз колебалась. Никак не могла принять, что все изменилось навсегда. Что нужно идти вперед и убивать.

Она медлила тогда. Постоянно запаздывала — на часы, на мгновения.

И это всякий раз очень дорого стоило другим людям.

Потом она научилась — действовать, не выжидая.

— Я пойду с тобой, — предложила Мелеза.

— Нет, — Силана ответила слишком резко, сама устыдилась, и постаралась смягчить отказ. — Не нужно. Останьтесь с господином Греем. Мне будет спокойнее. Будет проще, если я приду к Калебу одна, без посторонних.

Он презирал ее и ненавидел. Но он не считал ее угрозой и, возможно, у Силаны еще был шанс договорить с ним.

Мелеза отпустила ее, вздохнула:

— Я дам тебе ската.

Силана почувствовала, как волной накатила благодарность:

— Госпожа Мелеза…

— Не надо, — та поморщилась. — Я думаю, что ты ошибаешься. Действуешь, не подумав. Но ты все равно не останешься здесь. Раз я не могу тебя остановить, могу хотя бы не дать замерзнуть.

***

Джанна следовала за Каро и старалась не привлекать внимания. Не спрашивала ни о чем — видела, что теперь он не стал бы терпеть вопросы.

Если не присматриваться, Каро вел себя как обычно, его напряжение читалось в мелочах.

Он ничего не обещал Джанне, не пытался утешить, он просто действовал. Разговаривал с теми, кому доверял. Тянул за ниточки, пытаясь добиться освобождения для Рейза.

У Каро было много… людей. Не только его подчиненные — люди, которые были ему должны, и те, к кому он мог обратиться. Немного это напоминало сеть. Паутину, в углах которой ждали люди.

К некоторым он подошел еще на Арене.

К некоторым они с Джанной поехали после. Все дома, у которых они останавливались были огромными, не только местом для жизни, но и знаком статуса.

Каро не обращал внимания, на то, что уже довольно поздно. И заходил не как гость, как хозяин. Джанну пропускали вместе с ним, и казалось, что ее вовсе не замечают. Для людей его круга — людей, обладавших властью и влиянием — она была невидимкой.

Джанна слушала, как Каро разговаривал, как он обращался: кого-то убеждал, кому-то приказывал, и почти восхищалась. Его спокойной, уверенной манерой добиваться желаемого.

И все же он торопился.

А потом, после того как во время очередной встречи — четвертой или пятой за эту ночь — Каро получил от пожилого дворянина бумаги, только тогда Джанна сказала:

— Вы знаете, что Рейз может пострадать.

Они спускались по ступеням, и он шел быстро, шел первым. Она смотрела в его идеально прямую, широкую спину, и очень хотела бы ошибаться.

— Я обещал, что он будет жив.

— Жизнь, не единственное, что можно потерять.

Они замерли у экипажа. Дом дворянина нависал над ними, слишком огромный для города, ощетинившийся шпилями и причалами для скатов. Больше напоминавший замок.

— Сейчас неудачное время, это обсуждать, — Каро нахмурился, и Джанна увидела, что он устал. По-настоящему вымотался — не только за эту ночь. — Да, ему могли причинить вред. Переживет, он не зря женился на жрице.

Каро распахнул дверь экипажа:

— И уж тем более, я не хотел вас накручивать. Только женской истерики мне не хватало. Силана уже доставляет кучу проблем, без ваших переживаний я обойдусь.

Джанна забралась в экипаж, спокойно ответила:

— Я бы не стала истерить. От этого никому никогда не становится легче, даже мне.

Она подала Каро руку, и он словно запнулся. Посмотрел на нее совершенно растерянным взглядом.

— Я обещала вам помощь, раз у нас общие цели, — напомнила Джанна. — И вы можете мне доверять. Я не сломаюсь, не поддамся чувствам.

И все же он принял ее руку, забрался в экипаж и сел рядом с ней, неохотно ответил:

— Это хорошо звучит, но я не раз видел, как люди забывают про самообладание, если их близкие в опасности.

Он дал знак вознице, и экипаж тронулся.

— Именно потому, что Рейз в опасности, — сказала Джанна, — я нужна ему спокойной. Ему и вам.

Он долго молчал, потом выдохнул, и сказал:

— Пока мы будем ехать к дознавателям, мне надо будет разобрать кое-что из бумаг. Поможете мне.

Он достал из внутреннего кармана стопку листов, протянул ей половину:

— Отделите те, на которых есть печати одновременно князя и короля, и те, которые подписаны магистратами. Раз уж вы так просите вас использовать, я собираюсь вас использовать.

Джанна против воли улыбнулась. Почему-то его требование, эти протянутые листы и то, как он смотрел на нее в тот момент, казались ей признанием.

Доказательством того, что Каро увидел ее — не женщину, на которой ему было выгодно жениться, не разменную монету, а саму Джанну. И что ему понравилось то, что он увидел.

***

Дознаватель посмотрел на бумаги Каро, на Джанну рядом с ним, и рассмеялся им в лицо.

— А семья у этого отравителя активная. Устроили целое паломничество.

Он был первым, кто позволял себе так говорить с Каро — полностью игнорируя статус государственного агента и даже правила приличий.

— Вот только его уже забрали, — дознаватель чувствовал себя безнаказанным, верил, что Каро ничего не сможет ему сделать. — Даже жаль… с ним было весело.

Он усмехался, отвратительно и криво, и надеялся спровоцировать.