Ольга Куранова – Мирное время (страница 6)

Насколько могла судить Йеннер, тринадцатый блок не использовался никем, кроме Вернера. Большинство того, что хранилось внутри, не имело к ремонту кораблей никакого отношения. Она не нашла резак, но успела найти деталей на десяток плазмо-пушек.

– Вы говорили, что все ваши игрушки в сейф-блоке, – мимоходом заметила она, заглядывая в ящик под ремонтным столом. Внутри лежали заготовки для молекулярного взрывателя.

– Те, которые уже готовы, – симбионт уловил напряжение в эмоциях Вернера, но потом оно быстро ушло.

– Вы много уже собрали.

– А вы так и не спросили зачем, – он перестал копаться в груде деталей неподалеку и выпрямился. – Я думал, вы первым делом прибежите.

– Когда я увидела дроида, я подумала, что вы просто помешаны на оружии, – Йеннер отошла от ящиков, села на табурет неподалеку, прекращая поиски.

Вернер отошел к столу, прислонился к нему бедром:

– А потом?

– Зашла в сейф-блок. Посмотрела на другие игрушки. Решила, что вы действительно очень-очень помешаны на оружии, и села читать ваше личное дело.

Ничего особенного в нем не оказалось - у Вернера не было никаких тайн. Он закончил академию военной механики, по призыву служил в десантном батальоне на Берлине-19 – на планете действовала обязательная воинская повинность, пытался продолжить службу по контракту, но оказался непригоден для космических войск из-за недостаточно высокого болевого порога. Потом с десяток лет он мотался по станциям, пока не оказался на RG-18.

– А могли бы просто спросить. Вдруг я готовлюсь к войне?

– Вначале я думала, что вы просто маетесь дурью со скуки. Но потом нашла ваш запрос в службу безопасности.

Запрос был старым, на имя предыдущего наблюдателя. Вернер отправил его примерно за год до того, как Йеннер появилась на станции.

– И что скажете? Тоже считаете, что я идиот и у меня паранойя? – разговор был ему неприятен, симбионт это чувствовал. И зарождающееся раздражение, и застарелую бессильную злость.

В том запросе Вернер просил об усилении службы безопасности и переоборудовании станции с помощью военных систем охраны. Естественно, запрос отклонили.

– Я этого не говорила.

RG-18 была мирной станцией на самой окраине обитаемого галактического сектора. Торговые маршруты проходили в стороне и станцию использовали только как точку для ремонта и перераспределения грузов. Она не нуждалась в защите, потому что, говоря откровенно, никому не была особенно нужна. Ни пиратам, ни контрабандистам.

По крайней мере, так было до того, как Ламия получила статус независимой колонии и начала осваивать дальние промышленные планеты своего сектора.

В своем запросе Вернер писал, что после появления новых промышленных маршрутов RG-18 могла стать стратегической точкой для распределения ресурсов. А это уже означало совсем иной уровень угрозы.

Естественно, запрос не могли принять всерьез. Новые планеты только осваивались, о том, какие именно на них ресурсы и сколько они принесут прибыли, было неизвестно. Угрозы как таковой еще не существовало.

Йеннер и сама думала, что со временем станция потребовала бы переоборудования. Но Йеннер, в отличие от Вернера, лучше понимала, как именно военные распределяли деньги. RG-18 просто не стоила тех вложений, в которых нуждалась.

– Вы не можете доказать, что нападение на станцию случится, но ждете его, – сказала Йеннер. – Может быть, когда вы собираете оружие, вы чувствуете, что делаете все необходимое. Может быть, действительно верите, что это что-то изменит.

Он не понимал, к чему она клонит, и злился. Симбионт это чувствовал:

– Вы-то не делаете и того.

– Да. Потому что оружие, которое вы собираете, бесполезно. Вы собираете то, что можно собрать из мирных материалов: плазмо-ружья, лазерные зарядники, световые бомбы, расщепители – фактически это оружие повстанцев. Хорошего качества, но их мощность ниже профессионального оружия. Их одиночные заряды не пробьют бронекостюмы и защитные поля. Вы и сами это понимаете.

– Понимаю, – не стал врать он. – И что? Лечь и ничего не делать?

– Есть проблема намного серьезнее, чем низкая мощность. Для вашего оружия на станции нет бойцов. Это мирная ремонтная точка. Даже если вы раздадите оружие персоналу, даже если наведение будет автоматическим... эти люди не солдаты, Вернер. Бессмысленно рассчитывать, что они сделают невозможное.

Он молчал долго, явно не желая продолжать разговор. Но все-таки сказал, наконец:

– Есть еще дроиды.

– Дроиды эффективнее, но вы не соберете их в достаточном количестве. RG-18 нужна полноценная система безопасности. Многоуровневая, эффективная. Не гора оружия в сейф-блоке.

– Ну так установи эту систему защиты. Это ведь ты начальник сраной безопасности, – он злился на Йеннер и на собственное бессилие. Скорее всего, даже не заметил, что перешел на «ты». – Если ты все понимаешь, какого хрена ничего не делаешь?

– Потому что не могу, – просто ответила она. – Если я подам запрос – такой же, как подали вы, его тоже отклонят. Хотите начистоту? Всем наплевать на нашу станцию. Никто не станет тратить деньги на то, чтобы нас спасти.

– Здесь пять тысяч человек. Их жизни нихрена не стоят?

Отчасти она завидовала ему, тому, что он еще мог на это злиться. Не воспринимал как нечто, само собой разумеющееся.

– Люди стоят ровно столько, насколько они нужны. Или столько, сколько потребуется, чтобы их убить. Это арифметика военных. Привыкайте.

– Не думал, что ты такая сука.

– Вы не смотрели выше корсета.

Немного помолчав, Йеннер все же активировала виртуальный экран своего компьютера и открыла последний из визуальных проектов. В воздухе возник план станции. Красным Йеннер отметила ключевые точки и стратегические для защиты узлы. Она начала набрасывать схему, еще когда только приехала на станцию, обновила ее год назад, но потом забросила проект. На него у станции не было средств.

– Для начала потребуется минимум десять дроидов, четыре расщепляющие установки для главных отсеков, силовые блокираторы на шлюзовые двери и наружные следящие датчики военного образца, – сказала она, когда молчание затянулось. – Можете сделать?

Вернер молчал долго. Рассматривал схему и решал, как реагировать.

– Сколько у нас времени? – спросил он, наконец.

– Не знаю. Я надеюсь, что мы оба просто параноики, и никакого нападения не случится. Но в худшем случае – нужно уложиться в год. Это, разумеется, не полноценная система защиты, но ее хватит, чтобы персонал смог эвакуироваться.

Вернер скопировал схему себе и отключил визуальный экран.

– Почему вы не пришли ко мне раньше? – он снова перешел на «вы», и это почему-то показалось важным. Как будто какая-то деталь, которая едва не сломалась навсегда, со щелчком встала на место.

Йеннер пожала плечами:

– Потому что я не лучше предыдущего наблюдателя. Я тоже думаю, что мы рано начинаем вооружаться. Сейчас новых маршрутов еще не существует. Станция в безопасности, если не считать сейф-блока, который вы под завязку забили оружием.

Вернер недовольно поморщился:

– Все оружие стабильно. Можете не бояться, что взорвется.

Он отлично разбирался в механизмах. И намного хуже в людях.

– Проблема не в оборудовании, а в персонале. О том, что вы собираете оружие, на станции много кто знает. Не удивлюсь, если секрет сохранили только от меня. Если наружу просочится слух, что у нас полный сейф-блок ваших игрушек, сюда и без новых маршрутов слетятся любители отобрать чужое.

Йеннер удивляло, что Долорес об этом не подумала, когда разрешила Вернеру собирать оружие. И что она ни о чем не сказала службе безопасности.

Судя по выражению лица Вернера, он никогда не смотрел на ситуацию под таким углом:

– Херня какая-то.

- Вернер, оружейные заводы не случайно охраняются лучше, чем межгалактические банки. Мало собрать пушку, ее нужно еще и сохранить.

Вернер неуверенно сцепил и расцепил пальцы:

– Люди здесь умеют хранить секреты. Вы же ни о чем не знали.

– У Тома Лейстера на аватаре фото с вашим боевым дроидом.

– Я убью этого мудака.

Все-таки у Вернера было очень выразительное лицо. Но его чувства симбионту нравились еще больше.

– Я не думаю, что оружие станет настоящей проблемой, – Йеннер помолчала, решая для себя, говорить ему или нет, и все же добавила. – Если речь не идет о массированном нападении, если в налете будет участвовать только один экипаж, нам не потребуется новая защита. Я смогу справиться в одиночку.

– А если нет?

– Давайте поторопимся с системой безопасности.

***

После того, как они начали проектировать новую систему безопасности, все стало проще и сложнее одновременно. Проще, потому что Йеннер заставляла себя больше думать о деле, откладывать эмоции и собственные желания. А сложнее, потому что видеться с Вернером ей приходилось довольно часто.

Вдобавок ко всему он ей снился – проклятый симбионт понемногу сводил свою носительницу с ума.