Ольга Куран – Нулевой архетип (страница 3)

– Не глупите, Анна, я всего лишь хочу продолжить разговор. Не стоит привлекать к этому излишнее внимание. Это не в ваших интересах.

Отчасти он был прав. Кейн могла устроить скандал и освободиться, но это показало бы ее саму в невыгодном свете. Репутация среди людей их круга могла слишком на многое повлиять, открыть одни двери и закрыть другие.

– Хорошо. Можете начать с того, почему вы так боитесь Атреса.

Стерлинг улыбнулся.

– Линнел Райт пытается сохранить «Трель», готова ради этого на все и, вероятно, думает, что Атрес способен ей помочь. Я просто не хочу, чтобы вы обманывались вместе с ней.

– Какая трогательная забота, Джеймс. Вы так и собираетесь держать мою руку? Это начинает привлекать внимание.

– Кто станет меня обвинять? – Он перехватил ее ладонь, поднес к губам. – У вас удивительно красивые пальцы, любой мужчина пожелал бы сейчас быть на моем месте.

– Не делайте так, у меня слабый желудок.

Атрес все еще оставался у выхода на площадку рядом с механическими птицами. Он о чем-то говорил с Ричардом. С такого расстояния фраз было не разобрать, и Кейн жалела, что не могла читать по губам. Почему-то ей казалось, что речь шла о чем-то важном.

– Анна, вы намекаете, что вас тошнит от меня? – Стерлинг отпустил ее руку и сделал шаг назад. Впрочем, стоял он достаточно близко, чтобы перехватить Кейн снова.

– Мне говорили, что намеки у меня отлично получаются.

– Они у вас получаются прозрачными.

Ричард подозвал официанта, и Атрес взял с подноса бокал шампанского. В свете фонарей напиток напоминал расплавленное золото.

Когда Ричард указал в сторону Кейн, она невольно напряглась.

– Не говорите мне, что вы рассчитываете на спасение, – шутливо сказал Стерлинг, заметив это. – Ваш рыцарь весь в черном, и ему совершенно нечего здесь делать.

– Я предпочту рыцаря в черном рыцарю в коричневом.

В одежде Стерлинга не было ни одной коричневой детали, но он понял ее слова правильно.

– Похоже, намеки у вас действительно неплохо получаются.

Атрес посмотрел на Кейн в упор – что-то в его глазах даже с такого расстояния показалось ей странным – и пошел к ней. Он двигался с размеренной целеустремленностью человека, который не тратит время на праздные разговоры и не обращает внимания на препятствия. Этим он тоже напоминал военного.

Стерлинг напрягся, но промолчал.

– Вы Анна Кейн? – Атрес остановился в паре шагов от них.

Он спрашивал равнодушно, холодно, не размениваясь на приветствия и элементарную вежливость. В его словах не было ни грубости, ни попытки расположить к себе.

– А вас, Алан, явно не учили здороваться. – Стерлинг опередил ее. – Впрочем, ничего удивительного, если вспомнить, кто ваш отец.

Стерлинг намеренно провоцировал его, и Кейн уже собиралась вмешаться, когда Атрес сказал:

– Не заинтересован.

– Прошу прощения?

– В разговоре с вами, – ровно и с обезоруживающей ледяной прямотой ответил Атрес. – Я ищу Линнел Райт. Дворецкий сказал мне поговорить с Анной Кейн. Это вы?

– Верно. – Кейн коротко склонила голову в университетском поклоне. – Я с удовольствием поговорю с вами, Алан, если вы пригласите меня на вальс.

– Я не танцую, – равнодушно сказал он. – И обращайтесь ко мне по фамилии.

Стерлинга его ответ насмешил.

– Похоже, Анна, высшая справедливость все-таки существует. Вы отказались от танца со мной, и сами получаете отказ.

Кейн предпочла его проигнорировать.

– Вы уверены, господин Атрес? В конце концов, танцевать, – на этих словах она кивнула на Стерлинга, – втроем невозможно.

Намеки действительно давались ей неплохо, потому что Атрес молча подал руку.

Ведя ее в центр площадки, Атрес предупредил:

– Я плохо танцую.

Он признавал это совершенно безэмоционально, с той резкостью, за которой легко угадывалась неловкость, и Кейн рассмеялась.

– До тех пор, пока вы не наступаете мне на ноги, я это переживу. – Его молчание было очень красноречивым. – Вам, наверное, говорили, иногда неумение танцевать делает мужчину милым. К тому же наш танец – просто способ избежать нежелательных слушателей.

Она встала к Атресу вплотную, положила руку ему на плечо. Они стояли очень близко, и Кейн обратила внимание, что глаза у него абсолютно черные, радужка полностью сливалась со зрачком.

– Я признал, что не умею танцевать, – Атрес неловко приобнял Кейн за талию, – но это не дает вам права обращаться со мной фамильярно. Единственное, что меня интересует, – где найти Линнел Райт.

Кейн вот уже около часа задавалась тем же вопросом, но не собиралась этого признавать. Пока, по крайней мере.

– Произошло нечто непредвиденное. Подождите, Линнел вскоре появится. Если же вас что-то интересует, вы можете задать вопрос мне.

– У меня нет ни повода, ни желания задавать вопросы вам. Я еще не дал Линнел Райт ответ. Компании «Скайлинг» невыгодно вкладывать средства в «Трель».

– Однако и отрицательного ответа вы пока не дали. Предложение Линнел вас заинтересовало. – Кейн улыбнулась, надеясь, что он не разгадает блеф.

Она не знала, что именно предложила Атресу Линнел, но очень хотела бы это выяснить.

– Вы слишком много на себя берете, – ответил Атрес. Они двигались по площадке неуклюже – он действительно очень плохо танцевал. Дважды они чуть не задели другие пары. – Мне нужна мастресса, но это не значит, что я соглашусь на любую.

– Так же как не любая мастресса согласится на вас, – легко отозвалась Кейн. – Свободных представителей моей профессии не так много, почти все работают на государство. И нас сложно заинтересовать.

То, что он сказал, представило ситуацию в ином свете: и просьбу Линнел приехать, и поведение Стерлинга. К мастрессам обращались, если дело касалось спирита, а раз Атрес не пошел со своим вопросом в университет официально и не обратился к государственным специалистам, скорее всего, ему было нужно что-то опасное либо противозаконное. Линнел об этом знала и была готова предоставить ему Кейн.

Скорее всего, у нее не оставалось другого выхода.

– Вы мне не нравитесь, – прямолинейно и абсолютно равнодушно сказал он. – Мы только встретились, но вы уже пытаетесь со мной торговаться.

Что ж, те, кто считал его резким, определенно думали так не зря.

Кейн едва успела убрать ногу, чтобы Атрес на нее не наступил.

– Я могла бы начать вежливую беседу ни о чем, но мне кажется, вам это не нужно. Вы производите впечатление человека, который любит говорить прямо.

– Верно, – согласился он. – Дальше.

– Я вполне могу не играть в намеки. Вам нужна помощь мастрессы. Я могу ее обеспечить.

– Вы так уверены, что ваши услуги того стоят?

– Я уверена, что они могут обойтись намного дороже.

Атрес замолчал, продолжая неловко вести в танце. Он все-таки отдавил Кейн ногу во время очередного па и дважды едва не наступил на платье.

– Вы действительно меня раздражаете, – сказал он наконец.

– Вас часто раздражает правда?

– Меня всегда раздражают вертихвостки.

Он говорил бесстрастно, как мог бы комментировать отчет о смене воздушных течений, но Кейн хотелось рассмеяться в ответ на его слова. Почему-то с ним было легко. Он не пытался играть словами, как Стерлинг, и то, что Атрес говорил, означало именно то, что он сказал, без подводных камней и попыток казаться лучше.

– Должно быть, – она фыркнула, представив его на других светских мероприятиях, – вам тяжело общаться в высших кругах.

– Нет. Мне не приходится этого делать. И я не танцую.

– Для вас выходы в свет – обуза?